Выпьем... "За любовь!"
Шрифт:
– В смысле?
– Уж полночь близится.
– А Германа всё нет? – поддержал я фразу Ирмы.
– Идите спать!
– А ты?
– Я тоже сейчас поеду домой спать.
– Оставайся у меня.
Ирма удивлённо на меня посмотрела, встала и поправила свою причёску:
– Так! Где у Вас выход?
Недолго думая, я пошёл к входной двери и закрыл её на замок, а ключ сунул в карман брюк и обратился к удивлённой Ирме, которая, уже начала обуваться:
– Значит так! Одна от меня уже ушла искать более шикарную жизнь, другую выпускать я не буду.
– А…
– А спать будешь в зале!
– Ну, если в зале, то пошли.
И мы пошли. Я помог постелить. Ирма, правда, мне не дала самостоятельно трудиться и отобрала простыню. Ну и правильно. У меня на тот момент уже голова начала кружиться.
Потом помню, что Ирма меня привела в спальню и начала раздевать. Я почти отрезвел, когда её руки сняли с меня пиджак, расстегнули мою рубашку и стянули её с меня. Невольно мои руки потянулись к её одежде.
– Юрий Алексеевич, ручки положите мне на плечи. А то я смотрю, Вы совсем едва на ногах стоите. Сейчас я с Вас брючки сниму, и можете на кровать садиться.
Мне было непонятно, почему я не могу её раздеть, но повиновался. И действительно через секунду Ирма расстегнула ремень на моих брюках, ещё секунда и молния тоже поддалась её ручкам. Но интимности в этих движениях не было. Опустив мои брюки до колен, она усадила меня на кровать и довершила раздевание. Последнее, что с меня было снято, были мои носки. Трусы она с меня не стала снимать. Хотя я предлагал.
Повалив меня на кровать и, укрыв одеялом, она вышла в зал.
– Ирма! Вернись! Мне холодно без тебя!
– Спите уже!
– Ирма! Кровать слишком большая для меня одного… я замерзаю-ю!
– Живо спать!
***
Когда проснулся рано утром, ужасно хотел пить и искупаться. Встал, побрёл на кухню. Но проходя мимо дивана, что у меня стоит в зале, был приятно удивлён, увидев Ирму. Она спала. Она не ушла? А ведь могла. Ключики из моих брюк уж точно могла извлечь и сбежать. Однако не сбежала. От этой мысли мне стало безумно приятно.
Одеяло скрывало Ирму, но не всю. Невольно моё внимание задержалось на красивой женской обнажённой ножке. Не знаю почему, но я, как дурак, стал улыбаться. И пошёл на кухню, выпил там воды, а после отправился в душ.
Одна лишь мысль злила в то утро - почему Ирма меня не захотела?
Я не всё помню из вчерашнего вечера, и всё же наличие на мне трусов подтверждает - меня вчера не захотели.
Хотя с какой стати я мог надеяться на другое!?
Пьяный, к тому же женатый. Сомнительный соблазн!
И если первое ещё как-то к вечеру пройдёт, то второе вряд ли.
Вода приятно коснулась меня. Я делал душ поочерёдно, то горячей, то прохладней. Когда разум окончательно вернулся, выключил поток воды, вытерся и пошёл в спальню, обмотав бёдра полотенцем.
Моя одежда аккуратно лежала на кресле. Даже носки не валялись «не пойми где». Присев на кровать, стал думать о Ирме, о себе, вообще о своей жизни.
В результате непродолжительной мыслительной деятельности, принял решение - нужно ехать в Москву за разводом. Жёнушке я однозначно не нужен, она давно предлагала развод. А с Ирмой было сложней. Но от наличия брака с другой, мои шансы уменьшались в разы. Даже можно сказать, сводились к нулю.
Именно эта мысль поспособствовала тому, что уже через полчаса я был в такси, ехал
Закрыть её, был мой выбор. Остаться или уйти, будет её выбор.
***
Уже прилетев в Москву, я терзался желанием позвонить Ирме и узнать, где она. Но понимая, что её выбор не повлияет на моё решение подписать документы о разводе, я не звонил. При этом, невольно желая своим молчанием сохранить надежду, что Ирма всё ещё у меня дома.
Выйдя из здания аэропорта, взял такси и отправился в ресторан. Полина на тот момент уже знала, что я еду, и знала зачем. Обещала привезти документы в ресторан. Там мы их и подпишем. Её вариант мировой, согласно которой предполагался делёж совместно нажитого имущество, я предложил тоже приготовить. Но Полина попросила в этом деле отсрочку. Я не стал возражать. В конце концов, мне не жалко было для неё ничего. Если ей что-то приглянулось, пусть забирает. Главное, чтобы «Тандем» остался моим.
Жена подарила мне двух сыновей, а за них я готов был терпеть любые её капризы. Детей я уже поставил на крыло; по квартире, по машине, хорошее образование, каждый на престижной работе. Дальше сами. Будут жениться, тогда, конечно, опять все расходы возьму на себя. А пока пусть сами попробуют пожить. Хотя они у меня нормальные ребята. Живут без баловства. Дима, правда, тоже собирается в Москву перебраться, зато Илья такого желания не проявляет. Он более домашний. Тихий, спокойный парень. В прошлом месяце с девушкой своей меня познакомил. Скромная девушка. Думаю, что свадьбу в следующем году хоть одну, но сыграю. Дмитрий совсем другой. Непоседа. Может быть, повзрослев, угомонится.
Одно только Полине не могу простить… Когда Диме было семь, Илюше пять, она забеременела. Я тогда на работе подолгу задерживался, пацаны были на ней. Старший в первый класс пошёл, младший приболел. А тут такое дело. В общем, не долго думая, Полина, в тайне от меня сделала аборт. Когда я об этом узнал, напился вусмерть. Потом ещё месяц с ней не разговаривал. Я всё понимал, ей тяжело с тремя мужиками. Бабушки далеко, и всё такое. Но я плакал. От обиды, что не смог уберечь своего ребёнка.
Хотя в целом, мы прожили с ней хорошо. Она мне не изменяла, я ей тоже. У неё, конечно, были свои женские тараканы, но к ним с годами я привык. Человек ко многому может привыкнуть. Тем более что я её любил. И тем не менее, когда она предложила пожить порознь я, нехотя, но согласился. Говорят, отпусти, если твоё - то вернётся. Я отпустил… Не вернулась.
– Юра! Хорошо выглядишь!
Полина меня встретила у входа в ресторан. Подошла, поцеловала в щеку зачем-то и, улыбаясь, продолжала на меня смотреть.
– Привет, Полина.
– Ты изменился. Похудел.
– И даже выглядишь моложе, - опять память вспышкой выдала слова из услышанного когда-то. Но это, я хоть помню, откуда - песня «Сто часов» Юрия Лозы.
– Что ты говоришь, Юра?
– Я говорю, ты тоже хорошо выглядишь. Документы готовы?
– Ты спешишь?
– Да. Мне нужно вернуться сегодня же.