Взрыв
Шрифт:
Шерил отдавала себе отчет в том, что может продолжать жить дома вместе с папой и мамой, создавая фантастические картины и понимая, что это не очень здорово выглядит. Она понимала и то, что родители приложат все силы, чтобы у их дочери всегда был и стол, и кров. К черту все это!
Конечно, Шерил могла примкнуть к одной из групп, занимающихся разного рода противозаконной деятельностью, и участвовать в их темных делишках наподобие фабрикации сертификатов и разрешений, торговли наркотиками и подложными ценными бумагами, неразрешенными лекарствами и запрещенными стимуляторами, токсичными отходами, нелицензированными земельными
Она могла бы эмигрировать на Луну. Оставшись там более чем на шесть месяцев, девушка стала бы невыездной, поскольку поездка обратно потребовала бы по крайней мере полугода напряженного труда. Но правительство колонии не разрешало таким эмигрантам посещать центрифуги и спортивные залы, позволяющие поддерживать тело в форме в условиях низкой гравитации. А Шерил это будет необходимо, если она задумает вернуться. Вдобавок, хотя колония и не скупилась на посулы целому ряду специалистов, Шерил, на свое горе, не удосужилась обзавестись дипломом в области плазменной физики, сотовой электробиологии, кибернетики четвертого порядка или в любом из разделов медицины.
Нет, если она и впрямь хотела работать, снискать себе уважение и скопить немного денег, надлежало обратить свой взгляд за пределы Земли и Луны.
Фонд межпланетных полетов включил Питера в состав экипажа геофизического – или аэрофизического – исследовательского космолета. В любом случае он говорил, что три года вне Земли позволят им создать семейный очаг и обеспечат достаточно спокойную и легкую жизнь. Фонд также обеспечит необходимую гравитацию, так что они смогут вернуться домой совершенно нормальными людьми.
Питер говорил, что фонду нужны технические иллюстраторы, поэтому Шерил отобрала среди своих последних работ рисунки, максимально отвечавшие требованиям. Правда, в ее резюме не было и намека на то, что она регулярно работала, но кто среди землян, собиравшихся работать на Марсе, мог продемонстрировать хотя бы приблизительно то, что умела она?! К рисункам Шерил присовокупила чеки от пяти уже проданных работ с указанием цены и фамилии покупателя.
Шерил сочла вполне разумным, что если фонд был согласен взять ее на работу по контракту вместе с Питером, то с тем же успехом он может принять ее кандидатуру и без Питера, отдельно от него, если, конечно, им действительно нужны иллюстраторы.
В любом случае от нее требовалось лишь потратить немного времени и денег на отправку прошения. Сейчас, когда ее время почти ничего не стоило, восемь долларов на отправку письма являлись самым крупным вложением капитала, который она могла себе позволить. Худшее, что могло случиться с этим прошением, это то, что Фонд межпланетных полетов мог его отвергнуть.
Шерил Хастингс аккуратно заклеила конверт с дискетой, повернулась и пошла прочь.
Тук
Тук
Тук
Бумм!
Радиорубка
21 марта 2081 г., 18.51 единого времени
Специалист связи первого класса Уилбур Фредрикс оторвался от настольной версии игры «Ну-ка догони!» и отодвинул штору, чтобы посмотреть, что за переполох поднялся в коридоре.
А там… там юный геофизик Питер Спивак столкнулся на повороте со злющим первым помощником капитана «Юлы» Джеймсом Уиверном. Сейчас они медленно собирали друг друга по частям в условиях воистину коматозной гравитации ноль целых три десятых. Лицо помощника не предвещало ничего хорошего. Его глаза буквально сверлили несчастного геофизика. В конце концов, добрых шестнадцать часов под руку Уиверну не попадался ни один из этих пассажиров. Да, сейчас он устроит парню изрядную трепку. Уилбур заерзал на месте в предвкушении приятного зрелища.
– Смотри сюда, желторотик. – Уиверн распрямился во весь свой могучий стошестидесятисантиметровый рост и набрал полную грудь воздуха. – Если ты думаешь, что капитан разрешает пользоваться переходами, чтобы всякие типы создавали опасные ситуации…
– Простите меня, сэр, – прервал помощника Питер, жалобно и невинно глядя ему в глаза, – все произошло по моей вине – я бежал по коридору, не глядя по сторонам, вы тысячу раз говорили мне об этом, но мне и правда нужно срочно добраться до рубки, чтобы послать экстренное сообщение – вопрос жизни и смерти, это касается моей семьи или того, кто станет в будущем членом моей семьи, и это очень срочно, и как только я вернусь, я прибегу обратно и буду слушать в тысяча первый раз, как важно смотреть по сторонам, когда куда-нибудь идешь.
Обрушив водопад слов на голову несчастного помощника, Питер ужом проскользнул в радиорубку, завесил шторой дверь и только после этого повернулся к радисту.
– Уилбур! Мне надо срочно послать сообщение!
– Я уже это слышал, – улыбнулся Фредрикс, – какое ты хочешь: одностороннее, двустороннее или ночной вызов?
– Ну-у… я… а что самое быстрое?
– Приоритет отдан двусторонней связи, но только если абонент дома и ждет твоего звонка. Ты, случайно, не знаешь, какое там местное время?
– Я… – Спивак виновато заморгал глазами.
– Не волнуйся, устроим односторонний. Все, что понадобится сделать, так это вытащить старую камеру, разъемы, кабели, найти мои светофильтры и отыскать чистую дискету без всяких записей.
– Понял. А что такое ночной вызов?
– Ты печатаешь вон на том терминале, – указал рукой Фредрикс, – затем машина производит шифрование, а я загоняю адрес в первые десять битов. Пшик – и готово.
– Именно это мне и надо. – Питер закружился по кабине, пока не увидел терминал. – Просто печатать?
– Устраивайся поудобнее.
В течение десяти секунд Питер не отрывал носа от машинки, как вдруг неожиданно выпрямился:
– И ты его сразу отправишь?
– Только скажи кому.
– Мисс Шерил Хастингс, Дак-Понд-серкл, 112, Сэг-Харбор, Нью-Йорк.
– Ну, приятель, – засмеялся Фредрикс, – если бы не такое позднее время, я бы тебе организовал конференц-связь.
– Просто пошли письмом, ладно?
– Считай, что дело в шляпе.
Спивак радостно улыбнулся, слегка приоткрыл занавеску, дабы убедиться, что грозного первого помощника нигде поблизости не видать, и выскользнул наружу.