Xамза
Шрифт:
В ту пору так случилось, что отец Алиджана, Арсланкул-ака, взял у одного бая на откорм восемь овец, две из которых должен был потом оставить себе. Алиджан всю зиму откармливал их. Поскольку двор их был за три версты от реки, он возил воду на осле, погрузив на него два кувшина. В зимнюю стужу одежда на Алиджане покрывалась ледяной коркой, руки и ноги стыли, коченели и болели нестерпимо. Но, думая о том, что весной ему достанутся две овцы, он терпеливо сносил все эти муки.
Однажды в дом к ним явился тесть беглого курбаши Каримберди, Джалал, и сказал отцу Алиджана: "Отдай
Ночью явились восемь вооруженных йигитов и забрали обеих овец. Алиджан почернел лицом. Выращенных им в муках овец бандиты сожрали, как говорится, за один присест.
Через несколько дней с мешком зерна он ехал на мельницу.
Около двора Мамаджана, где в это время стояли на постое красноармейцы, Алиджана окликнули. Слово за слово - разговорились. Потом один из красноармейцев, человек в белом халате, повел его в дом, осмотрел обмороженные руки и лицо, помазал лекарством и велел прийти завтра. Алиджан пришел, красноармеец в белом халате опять помазал лекарством и снова завел разговор. Он спрашивал Алиджана, где он живет, кто его отец, где скрываются басмачи, откуда у него такие страшные раны?
И Алиджан, ни секунды не колеблясь, рассказал, как долго он откармливал овец и как быстро их у него отняли. Он, ненавидевший басмачей, этим только и облегчил свою душу.
Рассказ Алиджана помог отряду особого назначения ликвидировать последние остатки банд в районе Шахимардана.
Год спустя Алиджан вместе со старшим братом поехал в Фергану, работал там на строительстве текстильной фабрики, вступил в комсомол, научился писать.
Потом Алиджан участвовал в работе комсомольской ячейки района, выезжал в окрестные кишлаки.
В 1926 году в республике вместо старых административных единиц было проведено новое районирование. Как член поселкового совета, Алиджан был избран делегатом первого курултая Алтыарыкского района.
2
Арба, груженная нехитрым багажом Хамзы, остановилась около правления кишлачного Совета Шахимардана. И вмиг ее окружили ребятишки.
На крыльцо вышел председатель кишлачного Совета Валихан. Он уже был предупрежден накануне гонцом из Ферганы о приезде Хамзы.
А чуть поодаль от правления стояла группа жителей кишлака, с которыми у Валихана только что произошел очень неприятный разговор. И председатель опасался, как бы недовольные не пожаловались на него приезжему человеку. Он торопился опередить события.
– Мы, уважаемый, уже приготовили для вас хорошую комнату, - сказал Валихан после обмена приветствиями.
– В доме Бузрука-ата. Вы, конечно, будете довольны. Бузрук-ата человек состоятельный, к тому же у него есть большой сад... Эй, Мирали!
Проводи нашего дорогого гостя к Бузруку-ата!
Но Хамза, хоть и чувствовал некоторую неловкость от заранее проявленной о нем заботы, тем не менее не спешил отправляться к дому неизвестного для него Бузрука-ата.
– Подождите, - обратился он к Мирали, секретарю сельсовета, который подбежал, готовый,
– спросил он у Валихана.
– Он очень уважаемый человек, - начал расхваливать Валихан Бузрука. Его знает весь народ. Совестливый и честный человек.
– Ростовщик и жадюга! Волк в овечьей шкуре!
– крикнули из толпы жителей кишлака.
Как это всегда водится в сельской местности, люди не расходились и с интересом наблюдали за приезжим.
Почти все, кто стоял в толпе, еще полчаса назад яростно спорили с председателем и теперь рады были открыть глаза новому человеку на очередную ложь Валихана.
– Что это значит, товарищ председатель? Для чего вы хотите направить меня в дом такого человека?
– удивился Хамза.
– Я просто хотел, чтобы у вас были хорошие условия, - виновато улыбнулся председатель.
– Тут у нас не много людей с достатком. Вам было бы тепло, удобно и сытно.
– А зачем мне такой достаток?
– улыбнулся и Хамза.
– Я привык жить скромно, без излишеств.
На площади перед сельсоветом появился еще один житель Шахимардана. Он был одет в опрятный суконный пиджак, голова обмотана чалмой из красной материи. И именно этот красный цвет придавал ему какую-то особую степенность.
Это был Гиясходжа.
– Здравствуйте, - наклонил он голову, прижимая правую ладонь к левой стороне груди.
– Рад приветствовать вас в наших местах.
– Мы разве с вами знакомы?
– вопросительно посмотрел на него Хамза.
– Вы меня не знаете, - сказал Гиясходжа, - но я знаю вас хорошо. Когда-то в Фергане смотрел ваши пьесы. А кроме того, много раз слышал, как поют ваши песни... Когда стало известно, что к нам приезжает такой знаменитый человек, как вы, мы с Амантаем решили послать за вами арбу...
– Так это ваша арба? Благодарю за такую предупредительность. Позвольте расплатиться с вами, я не люблю быть должником.
– Да что вы, что вы! Зачем платить за такое нестоящее дело?
– замахал руками Гиясходжа.
– Положите ваши деньги обратно в карман, не обижайте! Для нас, простых людей, одно счастье услужить вам. Достаточно вашей благодарности. В Шахимардане все радуются возможности общения с вами. Мы все к вашим услугам.
– Нет, нет, - настаивал Хамза, - если не возьмете деньги, то ваша услуга будет мне не по душе. Берите без всякого смущения.
– И он сунул деньги в руки Гиясходже.
– Если вам так уж хочется отблагодарить меня, - сказал Гиясходжа, - то я очень прошу вас остановиться у меня в доме.
Правда, я происхожу из семьи шейхов, а вы, насколько я знаю, шейхов не любите. Но я из тех самых шейхов, которые тоже шейхов не любят и все время выступают против них. Меня здесь некоторые даже иногда называют "красным шейхом"... Если вас не смущает мое происхождение, то калитка моего дома всегда широко распахнута для такого желанного гостя, как вы.
Хамза с интересом разглядывал "красного шейха".