Я Страд

Элрод П. Н.

Вряд ли стоило пытаться объяснить ему. Он был еще слишком молод.

* * *

Меч Сергея летел вниз с устрашающей быстротой. Я еле-еле успел отбить его удар, не дав ему разрубить меня пополам.

Он был силен, но знал, когда остановиться, что он и сделал. Он отскочил назад, встав в позицию обороны, мне не знакомую, и оскалился, как волчонок. Менее опытный воин попался бы в его ловушку, но я выдержал паузу, изучая его. Он приготовился к атаке в лоб, расставив ноги так, что ему, пожалуй, трудно будет реагировать на выпады со стороны.

Я атаковал справа, обманул его и напал слева. Как я и предполагал,

он не смог прикрыть себя. Я извернулся, мечом выбил у него из рук оружие и остановился, прижав кончик кинжала к его груди, как раз посередине. Одно неосторожное движение и он бы вонзился ему в сердце.

Он понял и усмехнулся, кивнув, что сдается. Мы разошлись в стороны и поклонились друг другу под громкие аплодисменты собравшейся публики. "После двадцати лет практики на поле боя, - подумал я, - я теперь могу развлекать придворных болванов".

Я, однако, покривил душой: нашими зрителями были в основном воины моей армии. Я задыхался, и пот ручьями тек по моему лицу, а Сергей, похоже, совсем не устал. Не прошло и нескольких минут, как он попросил Алека быть его партнером.

Алек принял вызов. Стройный и быстрый, он отличался большой осторожностью.

Он проигнорировал несколько открытых позиций, предложенных Сергеем. Первая минута прошла в попытках обеих сторон перехитрить и подловить друг друга. Сергей наконец попробовал двойной ложный удар, но Алек раскусил его и пустил в ход сразу меч и кинжал, мастерски орудуя и тем и другим. За годы, когда он перестал быть моим первым помощником и был назначен главным ответственным за оборону замка, он ни разу не позволил себе расслабиться. Возможно, ему просто нечего было делать, кроме как упражняться с мечом и крутить любовь с горничными, но он тренировался каждый день, как будто его жизнь до сих пор зависела от силы его мускулов. И каждодневная практика давала о себе знать. Легкое поддразнивание, движение клинка и выпад вперед, и Алек замер, приставив меч к сердцу Сергея.

– Мне еще многому предстоит научиться, - сказал Сергей, не в силах сдержать улыбку.

– Вы деретесь как хороший воин, и лучше многих, мой господин.

Судя по аплодисментам, остальные согласились с ним.

– Может, однажды я овладею хотя бы половиной искусства моего брата и тогда сочту за честь называть себя воином, - проговорил он, поклонившись мне. Я тоже поклонился ему. Все чин чином. Льстит, как эти надутые петухи вокруг, но совершенно искренне. С другой стороны, мне ничего не стоило воспринять его слова как насмешку. Конечно, он догадывался, что почти одержал победу. Через несколько недель, особенно если он возьмет в учителя Алека, он будет признан лучшим солдатом в Баровии.

Упражнения на мечах продолжались до зари, пока солнце не осветило стены замка. Для завтрака было рано, но я приказал слугам вынести и накрыть на всю компанию стол. После нескольких поединков в нас проснулся волчий аппетит. Пока Сергей и другие обсуждали свои ошибки и удачные ходы, я решил немного прогуляться. Вытирая пот со лба платком, я утолил жажду вином со льдом. Со льдом так высоко в Балинокских горвх не было проблем, как в районах с более умеренным климатом, расположенных ниже; но я по-прежнему считал его роскошью и наслаждался тем, что мог иметь его круглый год.

– Лорд Страд!
– раздался женский голос.

Я допил вино

и отдал кубок слуге. Я не сразу узнал подошедшую женщину, да и одета она была иначе, чем прислуживающие при дворе девицы. Ее пестрые одежды были покрыты пылью; глаза покраснели и опухли от постоянного недосыпания.

– Фалов, ты ли это?
– Я с трудом припомнил, что она была одним из младших лейтенантов моего войска. Как и остальным, ей предложили на выбор либо поселиться в Баровии, либо вернуться домой. По кожаной куртке, которую она носила поверх кольчуги, я заключил, что она предпочла остаться на новой земле и приглядывать за коровами, а не за солдатами.

Она поклонилась.

– Да, мой господин. Прошу прощения, что не объявила о своем приходе...

– Забудь об этом. Что стряслось?

– Бандиты, мой господин.

– Бандиты. Ну и что?
– Горы просто кишели ими. Не слишком свежие новости.

Мои солдаты то и дело обнаруживали среди скал очередное разбойничье гнездо и разоряли его, истребляя преступников, как крыс в замке. Никто не рассчитывал раз и навсегда разделаться со всеми паразитами, но эти вылазки сокращали их число и держали их на приличном расстоянии от замковых стен.

– На сей раз их много, мой господин... и командует ими Рыжий Лукас.

Вот теперь мне стало интересно. Изменник надоедал мне в течение двух лет, издеваясь над изданными мною законами, убивая кого попало и воруя все, что плохо лежало.

– Ты уверена?

– Да, мой господин, я видела его своими собственными глазами. Ни у кого в округе нет таких огненно-рыжих волос. Точно пламя в камине.

– Где?

– Полдня езды верхом отсюда.

– Да, но где он сейчас?

– Там же. Я уверена. Несколько моих человек приглядывают за ним. Но нас слишком мало, чтобы атаковать. Мы надеемся, что ваша светлость поможет нам взять его в плен.

– Взять его в плен? Я не намерен отправлять своих воинов, чтобы взять его в плен, Фалов...

Он открыла и закрыла рот в беззвучном протесте.

– Но я сам поеду туда, чтобы наблюдать за его казнью.

Как только слова сорвались с моих губ, ее разочарование сменилось бурной радостью.

– Спасибо, лорд Страд.
– Она не спросила, как сделали бы другие, не было ли это ниже моего достоинства - участвовать в таком предприятии. Будучи солдатом, она поняла и приняла как должное мою готовность броситься очертя голову навстречу опасности, если сражение обещало быть захватывающим.

– Это все равно что послать великана придавить таракана, - сказал Алек, когда я обрисовал ему ситуацию несколько минут спустя.

– И великан долен обладать немалым проворством, чтобы поразить такую маленькую цель, - отрезал я.
– Это не летний карнавал. Мы начинаем охоту на Рыжего Лукаса.

– Кто он такой?
– спросил Сергей.

Алек поведал о некоторых недавних преступлениях бандита, включая и резню в одной из деревень, когда он уничтожил около пятидесяти человек за раз. Чудом избежавшие смерти рассказывали, что он умышленно не спалил дома, чтобы другие люди поселились в них и обеспечили ему хорошее развлечение на следующий год. Услышав такое, мой младший брат содрогнулся от ужаса и попросил взять его с собой. Когда я согласился, он завопил самым неподобающим образом, как мальчишка.