Я Страд

Элрод П. Н.

– Я здесь, - выкрикнул я, плюхаясь на живот и протягивая к нему руки. Нет, нет, не смотри на меня, я иду к тебе.

Он шевельнулся и сполз ближе к краю.

– Не надо, - выдавил он из себя через сжатые зубы.

Я не стал спорить, осторожно спускаясь к нему и пытаясь закрепиться ногами за осколки скалы. Камни из-под моих сапог посыпались на голову Алека.

– Не надо, Страд, - прошептал он.
– Я утащу тебя с собой.

Я уцепился за его запястье одной рукой, потом другой.

Его опора подалась под его тяжестью и он опять

соскользнул вниз. Я покрепче ухватился за его пальцы.

– Не шевелись, черт тебя подери.

Он не шевелился, но камни не хотели меня слушаться. Один из них сдвинулся в сторону и рухнул вниз. Через несколько секунд мы услышали, как он стукнулся о дно ущелья. Алек пробормотал что-то, наверное молитву, и замер. Не помогло. Он продолжал медленно сползать вниз и волочил меня за собой. Мои лодыжки и руки напряглись, удерживая вес двух тел, голова отяжелела, в глазах потемнело от притока крови к переносице.

– Дай... мне умереть, - выдохнул он.

Я сильнее сжал пальцы. Я не осмеливался позвать на помощь: любое усилие могло разрушить наше шаткое равновесие.

– Дай мне умереть в одиночку, Страд.

– Нет.

– Я не хочу тебя погубить.

– Замолчи.

Опять скольжение вниз. Мои перчатки насквозь промокли от пота. Я не чувствовал своих пальцев, только острую боль в ногах, позвоночнике и шее. Мои плечи...

Кусок скалы, за который я цеплялся ногами, вдруг покачнулся. Все мое тело содрогнулось и Алек поехал вниз. Я только и слышал его прерывистое дыхание и шорох и равномерное постукивание камешков.

Очень медленно его свободная рука нащупала пояс. Она двигалась, как будто не принадлежала ему и действовала совершенно самостоятельно, не в силах помочь телу изменить свое положение. Его пальцы сомкнулись на рукоятке второго ножа.

– Нет, Алек.

– Погибать мне, а не тебе.

Пот заливал мои глаза и на мгновение я погрузился в темноту. Когда взор

мой прояснился, я увидел, что Алек достал нож из ножен и задрал руку вверх. Ему оставалось только слегка уколоть меня, чтобы я отпустил его.

– Ты хочешь моей крови, командир?

– Две-три капли, не больше, но они спасут все остальное, господин.

– Я запрещаю.

– Я отказываюсь повиноваться.

– Алек, попробуй сделать это, и я все равно упаду вниз. Клянусь.

– Не должен.
– Но он колебался. Как раз то, что мне нужно.

Воздух с хрипом вырвался из моей груди, сердце стучало так, словно хотело вырваться на волю, мускулы напряглись и, казалось, вот-вот оторвутся от костей, а кости сломаются. Но я должен был продержаться еще какое-то время.

– Страд!
– раздался испуганный, сдавленный, потрясенный крик Сергея.

– Хватай меня за ноги, дружище!

Сергей послушался. Я почувствовал, как он сжал мои лодыжки и потянул назад. Я в свою очередь сильнее стиснул запястье Алека.

– Лезь наверх или подыхай, - заорал я.

Он выбрал первое. Еще один кусок скалы зашатался и обрушился вниз, но он нашел опору коленям и

в конце концов выпрямился и ухватился за мой пояс, повиснув на нем. Я ткнулся лицом в землю, и вдруг все кончилось. До меня донеслось ворчание Сергея и меня оттащили от края бездны. Через секунду мы сидели на дороге, тяжело отдуваясь, ошеломленные и немножко не в себе от пережитого.

* * *

– Все вышло совсем не так, как я предполагал, повелитель, но этот беспородный пес отшвырнул меня в сторону, как подгоревший пирожок, и я не удержался на ногах. До тех пор, пока ты не появился, он в любую минуту мог высунуть свою башку и добить меня.

– Ты сам добил его, - произнес я, показывая на один из трупов, лежащих у обочины дороги.

Алек внимательно посмотрел на меня. Этот тяжелый взгляд многое сказал мне, и упрекнув, что рисковал своей жизнью, и поблагодарив за риск ради его спасения. В ответ я только нахмурился и пожал плечами.

Я оставил трех телохранителей, а остальных отправил проверить, не затаилось ли где банды Рыжего Лукаса. Они, возможно, будут лазать в горах всю ночь, но физические упражнения им не помешают.

Фалов перевязала свою рану. В течение нескольких недель она не сможет поднять меч, но рана должна скоро зажить. Моя рана была нестрашной. На сей раз меч не был заколдован, и моя кольчуга приняла на себя всю силу удара. Бандиту, которого я убил, не повезло: его кузнец смастерил плохую кольчугу. А в серьезном сражении полагалось прежде всего надежно защитить свое тело. Сергей занимался единственным пленником, которого мы заполучили. Ему удалось захватить в плен того бандита, с которым он дрался. Разбойник очухался, но отвечать на вопросы наотрез отказался.

– Предоставим леди Илоне побеседовать с ним, - сказал я.
– Она-то уж знает, как вызвать его на откровенный разговор.

– Я его к ней и на десять шагов не подпущу, Страд, пока его не закуют в цепи с головы до ног.

– Будь уверен, в таком виде он перед ней и предстанет.

Преступник огрызнулся и отпустил непристойность по отношению к леди Илоне, вызвав гневную гримасу на лице моего брата. Сергей шагнул вперед, приготовившись отвесить ему оплеуху, но остановился и распрямил сжатые в кулак пальцы.

– Давай, смелей! Врежь ему!
– сказал я. У меня самого руки чесались, чтобы проучить этого негодяя, но я слишком устал и был не в состоянии двигаться.

– Он почти что животное, - проговорил Сергей.
– И кулаком его ничему не научишь.

– Кир - хороший учитель. То же самое сказала бы и леди Илона, будь она сейчас с нами.

Сергей повернулся ко мне с благодарной улыбкой на губах.

– Спасибо, брат.
– Ему очень хотелось сделать из изменника отбивную, но от такого естественного желания ему становилось не по себе. Вопрос, нужно ли, и если да, то когда, применять силу, всегда мучил воинов-священников, и мне оставалось только радоваться, что я никоим образом не был связан с церковью. Нравственные принципы и война - вещи несовместимые.