Я вернусь
Шрифт:
Териф, не сводя взгляд со звезд, молчал. Было видно, как он напряженно соображал, что ответить. Я присел на корточки, протянул руки к пламени. После нескольких упражнений к пальцам вернулась чувствительность.
— Я не могу, Гектор, — сказал Териф. Слова прозвучали как приговор. — Я… Я… Я просто не могу — и всё. Ты же знаешь правду. В последнее время я сильно сдал: с трудом соображаю. Даже сосредоточиться не могу. Мне приходится тратить кучу времени, чтобы вспомнить, как расстегивать штаны…
— А ты помнишь свою
— Я сказал так, потому что ты хотел нечто подобное услышать, — резко сказал Териф. — Не вынуждай меня признаваться в собственном бессилии, Гектор! Я действительно хуже соображаю. Порой смотрю на горны, на дома, на костяные блоки и не могу поверить, что все это придумал я! Словно другой человек. Человек, которого больше нет. Я не поведу людей, Гектор.
Я замотал головой:
— Ты обречешь группу на гибель, если откажешься!
Облака заволокли луну, стало темнее. Тени сугробов удлинились.
— Сколько пафосных слов, — улыбнулся Териф. — Еще раз говорю: прости. Жаль, этот разговор закончился не так, как ты хотел.
— Да дело не в этом! — крикнул я. — Не хочу подыхать! Не хочу сгнить бесследно в пещере. Хорошо — ты не хочешь никого убеждать. Тогда придумай механизм, который бы смог найти путь в Венерандум.
— Вряд ли у меня получится…
— Ты должен! — в сердцах бросил я.
Вновь повисла тишина, нарушаемая лишь слабым воем ветра. Териф уставился на меня, я — на него. Зрачок в зрачок.
«Мне нужна Шифра. У нее бы получилось переубедить группу. Но где — дагулы её дери! — она опять пропадает, когда так нужна?»
— Я совсем замерз: давай вернемся на каменный выступ, — бесстрастно сказал парень. Лицо его ничего не выражало.
— Так быстро? Ты же совсем мало побыл на поверхности…
— Я увидел достаточно.
Я разочарованно кивнул, поднялся и потушил мыслью жар-камни.
«Ты не спасешь людей, — ехидно прошептал внутренний голос. — Ты уже проиграл».
Спорить было бессмысленно.
Каждый, кто выбирался на поверхность, вел себя по-разному. От меня не ускользали ни их выражения лиц, ни улыбки. Я вбирал души людей, словно сухая тряпка — воду. Прожив с ними больше сотни хакима, осознал, что за это время так и не понял группу. Их настоящие эмоции и мысли были скрыты от меня. И лишь когда я оказался в ледяной пустыне, разобрался в глубине собственного невежества.
После того, как Териф спустился на канате, ко мне поднялся Теш. Он по-прежнему вел себя холодно, не смотрел в глаза. Исходящая от него аура была почти вещественной. Однако было видно, что он волнуется: руки не находили себе места, взгляд то и дело падал
Я, чувствуя себя виноватым, подошел к нему и молча обнял. Теш не отстранился, наоборот уткнулся лбом в грудь и принялся извиняться. Меня переполнила горячая благодарность к нему. Пытался ответить ему что-нибудь вразумительное, но лишь лопотал ерунду. Сложно описать то чувство искренней привязанности. Я вновь обрел друга.
Звезда Тестатема погасла, и Теш попросил вернуться в расщелину. Мы оба замерзли, я не чувствовал ног, парню пришлось мне помочь спуститься по скобам…
— Я никогда больше не отвернусь от тебя, Гектор, — сказал тогда Теш, поправив ремень, и прыгнул во тьму.
Вскоре появилась Хуфра. Ей как и всем не терпелось увидеть ледяную пустыню, но пришлось ждать, пока я не поем и не передохну. Она намеревалась уже лезть без меня, когда я взял её за локоть, широко улыбнулся и полез наверх. В отличие от Терифа и Теша Хуфра казалась разочарованной. Блеск колких звезд и серебристое сияние луны ничуть не поразили её.
— Как ты думаешь, где находится Венерандум? — спросила она.
Я пожал плечами, заверил, что Териф придумает прибор, который поможет нам найти смертных. Кажется, мои слова успокоили её. Дрожа от мороза и чуть не падая от слабых порывов ветра, Хуфра попросилась обратно.
На смену ей поднялся старик Кор. Он долго топтался у каменных скоб, не решаясь даже поднять голову. Казалось, от одной мысли воочию увидеть звезды его бросало в жар. Пришлось долго убеждать его, что я помогу ему. Что он обязан выйти на поверхность. Что так он ощутит в себе новые силы.
— Но ведь со мной нет Эроды, — сказал Кор, по-прежнему опустив голову.
— А это важно?
— Конечно! Мы же все с ней делаем вместе. Я… не чувствую себя целым без неё. Вряд ли ты меня понимаешь, Гектор. Если сейчас поднимусь, то предам Эроду.
— Не предашь. Ты поймешь, как важно группе найти Венерандум. К тому же обещаю тебе, что седовласая Эрода тоже увидит звезды и луну.
— Точно?
— Да.
И старик выбрался на поверхность. Оглядевшись с тоской, он упал на колени и зашептал молитву богу. Просил не наказывать бессмертных за то, что выбрались на поверхность и желаем отыскать Венерандум. А затем, не сказав мне ни слова, спустился вниз.
Я собирался возвращаться к группе, когда получил сигнал, что ко мне кто-то поднимается. Наверное, великан все-таки не смог удержаться от соблазна. Оказался прав: Коммититур, широко улыбаясь, вынырнул из тьмы. Я помог ему освободиться от ремней и повел в ледяную пустыню.