Я вернусь
Шрифт:
Наконец, Шифра добралась до нужного места, огляделась. Глыбы под ногами были необычайно крупными, с острыми краями. Поторопишься — и царапина обеспечена.
«Если бы только царапина».
Выдыхая облачка пара, Шифра села на корточки, скинула заплечную сумку, достала два больших жар-камня. Закрыла глаза, представляя необходимые геометрические фигуры. Раздался тихий хлопок, и сумрак расщелины отступил под натиском белого пламени. Язычки огня красиво затанцевали на ладони, не причиняя вред.
Звезды над головой словно погасли.
Браня
Вода стекала с прозрачного — но не настолько, чтобы разглядеть придавленные тела! — льда, скапливалась у сапог. Тяжело дыша, Шифра словно превратилась в каменное изваяние. Хотя терпение обычно подводило в трудной ситуации, сейчас она была спокойна и рассудительна. Против её воли в голове созрел план на тот случай, если никого из пятерки не удастся вытащить: взять с собой книгу Сенециона, запас еды и длинную бечеву — и вскарабкаться по расщелине. А там, на поверхности, уже будут видны огни Венерандума.
Всё просто. Хороший план…
— Шифра!
Она оторвалась от тающего льда, обернулась. В проходе появились Пилос, Сиф, Воруб и Энтри. После яркого пламени жар-камня их силуэты были расплывчатыми, нереальными. Пришлось подождать некоторое время, пока исчезнут перед глазами красные пляшущие точки.
— Я здесь, ребята! — крикнула она и замахала рукой.
— Что здесь произошло? — громко спросил Энтри.
Не дожидаясь ответа, он, с легкостью прыгая с одной глыбы на другую, направился к Шифре. Его лицо было темным, брови — сдвинуты на переносице, нижняя челюсть выдвинута вперед. Густая черная борода придавала еще больше суровости. Под мышкой Энтри держал зеленый линумный мешок.
Шифра чуть сдвинулась в сторону, давая ему место для маневра. Тот прыгнул к ней, опустился на колени, не обращая ровно никакого внимания на тающий лед.
— Их нужно как можно быстрее освободить, — заверил он. Складывалось ощущение, что стужа не причиняла ему дискомфорта. Словно Энтри оказался в родной стихии.
Развязав мешок, он высыпал на глыбу несколько жар-камней, губы задвигались; с них начали слетать слова, разрозненные, скомканные, но пылающие, словно капли жидкого металла, падающие с молота кузнеца. Поверхность глыбы ослепительно вспыхнула, пришлось закрыть глаза тыльной стороной ладони.
— Так дело быстрее пойдет, — заявил Энтри, едва улыбаясь.
— Я в это просто не могу поверить, — сказала Шифра, следя за тем, как беззубый Воруб, Сиф и красавица Пилос подбирались к ним.
Бородач кивнул, бросил:
— Видимо, Гектор нарушил что-то в расщелине. Из-за чего и произошел обвал. Я говорил ему, что не стоит идти сюда. Бог никогда не позволит бессмертным покинуть Дом. Странно, что Гектор этого не понимает. — Энтри смачно плюнул под ноги. — Ну, будет ему уроком. Жалко остальных… Впрочем, не надо было идти
Шифра хотела возразить, но вовремя одумалась. Сейчас не время. Пусть этот дурак думает как хочет. Лишь бы помог освободить людей. А уж позже она найдет нужные слова, дабы в красках описать, что о нем думает. Перед мысленным взором опять встало лицо Гектора, искривленное бесконечным, как снежная пустыня, страданием.
— Сиф, Пилос встаньте недалеко от меня и разожгите огонь, — приказал Энтри, указав пальцем на ближайшую глыбу. — Только осторожнее: лед острый, как бритва. Не хватало еще вас лечить. — Бородач скривился, словно съел кислый корень рогерса. — А ты, Воруб, работай позади нас. Так быстрее управимся.
— А где Эрода? — спросила Шифра у Пилос.
Та смущенно склонила голову, принялась доставать жар-камни.
— Я её связал, — заявил Энтри.
— Что ты сделал?
— А что мне оставалось? — вопросом на вопрос ответил он. — Никуда не убежит, поверь. Я закрыл все входы в пещеру.
— Так нельзя! А если Эрода освободится и как-то поранит себя?
— И что с ней будет? — вызывающе спросил бородач, бросив полный стужи взгляд на неё. — Сдохнет — оживет. И так до бесконечности. Но я крепко связал старуху, не убежит. И ты, Шифра, особо не возникай. Пропадала где-то все эти анимамы, и тебя не особо волновала судьба сумасшедшей. Или я неправ?
Шифра была готова наброситься на него, вырвать извинения вместе с бьющимся сердцем. Энтри хоть и крупный, но не такой ловкий как она. Если дойдет до драки, то ему несдобровать. К тому же под ногами скользкий лед, а не привычные камни или песок. Одно неправильное движение и…
«Перестань. Он нужен тебе. Успокойся. Нельзя бросаться на всех, кто пытается раззадорить тебя».
И Шифра молча проглотила оскорбление, пялясь, как пламя медленно, но уверенно проходит сквозь лёд.
— А если червивые нападут на нас? — спросил Сиф.
Энтри поскреб бороду:
— Сомневаюсь чего-то. Грохот стоял такой, что любое существо, мало-мальски обладающее интеллектом, убежит как можно дальше.
— Или наоборот, — закончил Сиф. — Шум привлечет внимание. И тогда…
— Захлопни пасть, — бросил Энтри. — Все будет хорошо, если ты будешь работать, а не языком трясти.
Беззубый и Пилос расставили треугольником жар-камни на соседней глыбе, тут же заплясало пламя и повалил дым.
— А вообще дельная мысль, Сиф, — вдруг заявил Энтри, поднявшись. — Возможно, стоит лишний раз перестраховаться. Воруб, бросай всё и проверь переходы, соседствующие с расщелиной. Если что — бегом к нам.
Падающие снежинки быстро превращались в блестящие капельки на его плаще.
Она вонзила нож в здоровый глаз по самую рукоять. Старик даже не успел очнуться. Кровь брызнула из раны, попала на руки. Прижав голову Кора к коленям, Шифра невольно скользнула взглядом по тому, что осталось от его ног. Ошметки плоти, из которых торчали неестественно белые кости. К горлу подкатил тяжелый ком, пришлось задержать дыхание, чтобы не исторгнуть пищу.