Я вернусь
Шрифт:
— Забыл, да, правильное слово, — закивал Териф. — Забыл-забыл-забыл. Забыл слова для идеального ровного круга. Но вспомню. Рано или поздно. Наверное, поздно. Вчера — или сегодня? — снился сон, в котором рисовал. Рисовал не круг. Что-то более важное. Наверное, блок. Он ведь тоже круглый!
Шифра пожала плечами, улыбнулась:
— Ты сошел с ума! Такой же сумасшедший, как остальные. Я не сразу поняла.
— Я здоров! — неожиданно взорвался Териф, вскочил. — Здоров! Мне нужно лишь вспомнить круглые слова. Для вознесения! Я видел звезды. Они как слезы. Я хочу высосать
— Успокойся.
— Не приказывай мне! — закричал кучерявый от гнева. Лицо исказилось свирепой гримасой, сделалось некрасивым. — Я свободен! Свободен! А в тебе не хватает круглости. Твои глаза горят чернотой! Уходи!
Пожав плечами, Шифра нырнула в ближайшую круглую дыру и, насколько позволяло её состояние, побрела в дальний угол пещеры. Мысли носились в черепе, как вспугнутый рой хунфусе, взгляд не мог сфокусироваться на ближайших предметах. К тому же при каждом неосторожном шаге икры взрывались болью. Не в силах больше двигаться Шифра скатилась по стене и положила на колени мешок.
Всё. Здесь её никто не найдет и можно спокойно заниматься делом. Тяжело дыша, она вытащила ножи и тут же вонзила каждый в живот с левой и правой сторон. Кровь брызнула из ран, потекла по камням. На Шифру пахнуло холодом смерти, желудок скрутило от невыносимых мучений. Сердце стучало нечасто и слабо. Но она не тешила себя иллюзиями. После стольких увечий, что себе нанесла, тело приобрело новые способности: раны затягивались прямо на глазах, кровь мгновенно сворачивалась. Даже если проткнуть сердце, смерть не заберет её.
Часто-часто дыша, Шифра схватилась за рукояти и принялась крутить ими. В мозгу взорвалась боль.
«Давай же, дура! Вспоминай!»
На неё обрушился шквал пережитых чувств и неясных гнетущих мыслей. Она заорала, не в силах справиться с собственной памятью.
…Холодная злая тьма, через которую приходится прорываться… Желание отдаться любому, кто поможет справиться с голодом и жаждой… Радость, что её и остальных ведет кто-то сильный… Гектор… Резкое вспыхнувшее пламя во тьме… Просторная пещера, в которой тепло и уютно… Вкус мяса дагена, пожаренного на костре… Бесконечные тренировки…
Стоп.
Шифра схватилась за первое попавшееся воспоминание, выхватила из глубины сознания и сосредоточилась на нем. Она стоит в узком переходе, сжимает копье. Страх затмевает прочие переживания. Впереди неё возвышается могучий Гектор. Он повернулся к ней спиной и разговаривает с кучерявым незнакомцем — с Терифом! Ей хочется убежать, спрятаться, скрыться или закопаться поглубже. Чтобы её не достали. Чтобы не мучили.
Стоп.
Больше подробностей. Что на ней надето? Стиснув виски, Шифра вспомнила. На ней — легкая линумная накидка. Какого цвета? Черного! Нет, серого. На ногах — легкие растоптанные сандалии. Обувь для битвы неудобная, но другой нет. Всяко лучше, чем стоять босиком и чувствовать стопой каждый камешек!
«Соображай, дура! Быстрее! Не дай воспоминанию ускользнуть!»
Грязь под ногтями? У нее есть грязь под ногтями?
Стоп.
«Не могу! Мне бо-о-ольно! Хватит!»
Картинка неясная. Не хватает деталей. Пахнет потом. За спиной Гектора виднеются другие члены группы. Душно, неуютно, страшно. Она замерла, голова кружится, виски сжимает невидимый обруч. Скоро твари начнут атаку. Как они выглядят?
«Нет, не хочу!»
Усталость наваливается тяжелым неподъемным валуном. Перед мысленным взором возникает образ чудовища: руки-спицы, ноги-спицы, неестественно бледная кожа, широкие ладони-ковши. Но пугает огромный горб с множеством волдырей, в которых плавают…
«Всё! Я всё вспомнила!»
Больше деталей. Желтые зубы ли у Гектора? Пил ли Териф накануне воду? А что ела в тот анимам группа? Сколько было чудовищ? И как их прогнали? Есть ли грязь под ногтями вожака? А у Терифа? Сколько костей в человеческом теле? Сколько трещин на стенах? На что они похожи? А свет? Как он ложится на плечи Гектора?
Хватит!
Трудно быть старухой в теле юной девушки.
Пламя то металось из стороны в сторону, то вдруг жалось к раскаленному жар-камню. В кормовой пещере было жарко, но не так сильно, как Дома. Шифра улыбнулась, села рядом с Гектором и обняла его.
— Привет! Не скучаешь тут?
Он не ответил, лишь украдкой бросил на нее сердитый взгляд.
— Ума не приложу, как ты здесь живешь. Хоть бы изредка выходил к группе. Понимаю, что не хочешь жить в этом беспорядке, но ты же вожак! Главарь! Если бы люди тебя увидели, то, возможно, воспрянули бы духом. А это сейчас очень важно… — неловко закончила Шифра. — Ладно, больная тема, я понимаю.
С этими словами она положила рядом с ним глиняный горшочек и открыла крышку. Остро запахло жареным мясом, листьями рогерса. Гектор вместо того, чтобы вцепиться в еду, схватил ее за кисть и принялся рассматривать.
— Отпусти, мне больно!
Он хмыкнул, притянул её ладонь поближе к пламени. Шифре на миг показалось, что сейчас бывший вожак сделает ей еще чего похуже, но тот лишь покачал головой, отпустил. Затем подцепил указательным и большим пальцами кусочек мяса, кинул в рот.
«Ему надо рассказать».
— Да, я сегодня опять возилась с ножами, — призналась Шифра. — Но ты лучше меня знаешь, что без боли мой разум потухнет. А я не хочу быть… как остальные. Сегодня слушала разговор между Коммититуром и Пилос. Представь себе, они спорили о каких-то «блескучках» и Сионах. Совсем с ума сошли.
Гектор не сводил взгляд с костра, тщательно пережевывая мясо. Казалось, он о чем-то думает. Но на самом деле это иллюзия. Уж Шифра могла понять, когда вожак адекватен. Видимо, она пришла не в самое подходящее время.