Я вернусь
Шрифт:
Однако злость при мысли о Безымянном Короле о чем-то говорит!
Мне надо вернуться. Хватить гнить здесь.
Оглядев всеми элементами пещеру, я принял решение. Сегодня же соберу вещи и уйду отсюда. Почему-то не покидала уверенность, что желтое сияние больше не будет помехой.
Но все равно в моих умозаключениях чувствовались нелогичные моменты. Хотя конкретно ничего не мог сказать.
Ладно, оставлю на потом. Сейчас важнее другое.
(Оно удовлетворенно улыбнулось и побрело в хаос бессознательного. Теперь созданная личность могла о себе позаботиться. В случае крайней необходимости Оно вернется
Поигрывая могучими мускулами, я-четвертый вскинул на плечи мешок с запасами еды и двинулся вверх по склону.
Я-третий копался в развалинах домика, ища ценное.
В это же время я-десятый охранял выход из пещеры. На всякий случай. Не покидала уверенность, что пепельный человек, с которым общался давным-давно, может наслать червивых.
Нахмурившись, я-первый ходил перед вторым элементом. За последний потестатем память возвращалась только к телу женщины. Вспомнил детали встречи со стариком Сенеционом. Удалось прикинуть расстояние до той пещеры, где учитель и его ученик потерялись. Выходило, что путь к Юменте занимал не больше двух анимамов. Может, чуть меньше.
Отлично.
Меня не покидал образ книги, которую забрал у Сенециона. Эта книга могла помочь в будущем выучить изменившуюся грамматику смертных. За мое долгое отсутствие городская речь наполнилась жаргонизмами и новыми словечками… Все осложнялось тем, что труды старика я спрятал.
Куда?
Я искал всеми девятью элементами, но не мог найти.
От злости крушил всё, что попадалось на глаза. Невероятная догадка пронеслась в голове: я-вторая добежал до полуразрушенной печи, откинул самую большую плиту под ногами. Кожаный переплет поблек и выгорел, но при этом казался чистым и неистертым. Упав на колени, я схватил книгу и принялся листать. Она была небольшой, но содержала немало страниц, исписанных крупным почерком. От нее исходил тонкий приятный аромат.
Теперь ничего больше меня не держало в пещере. Я направил все элементы к выходу. Впереди меня ждало множество испытаний, к тому же память по-прежнему подводила. Я надеялся, что в ближайшем будущем смогу узнать все ответы на вопросы.
Перед тем, как последнее тело покинуло пещеру, вспомнил свое имя.
Я — Гектор.
Сокрушитель врагов.
Глава двадцать вторая. Гектор
Я и забыл этот запах соленого воздуха, прочищавшего мозги не хуже листьев подземного ореха. В головах прояснилось, сердца забухали чаще, нагнетая горячую кровь в мышцы. Уже давненько мне не было так хорошо. Всеми двенадцатью элементами ощутил то непередаваемое желание жить. Хотелось находиться в пещере как можно дольше, чтобы насмотреться на переливающиеся между острыми черными сталактитами драгоценные камни. Чтобы впитать здешние запахи. Чтобы сохранить в памяти этот образ пещеры, стены которой напоминали человеческие лица.
Я уселся на камни всеми двенадцатью элементами, разделил скудные запасы пищи на каждого и принялся есть. Взгляд первого тела то и дело натыкался на пурпурное озеро у дальней стены. Помню, что в багряной воде плавают странные, светящиеся зелеными и желтыми цветами, существа. Неожиданно всплыл яркий образ, как мой второй элемент пытался спасти старика Сенециона от голодной смерти…
Рука
— Далеко ли ты собрался?
Я поднял головы. У огромного, в несколько эмиолиусов, валуна стоял незнакомец в сером балахоне. Его лицо пряталось во тьме низко надвинутого капюшона.
— Давно не виделись, — сказал я двенадцатью ртами. Все голоса были могучими, сильными словно рев.
Почувствовал себя увереннее.
— Мы должны поговорить, Гектор. — Каждое из слов незнакомец произносил другим голосом, как будто под капюшоном пряталась толпа.
— Так говори.
— Ты понимаешь, что с тобой случилось?
Я сделал вид, что задумался всеми элементами. Приказал первому телу запустить руку под кожаный плащ, нащупал костяную рукоять бронзового ножа.
— Просвети меня, бог.
Незнакомец скинул капюшон. Его лицо за сто пятьдесят хакима не изменилось: все то же мраморное испачканное пеплом лицо без единой морщинки, все те же сияющие красным глаза-рубины, в которых столько же жизни, сколько в камне. Впрочем, и я внешне остался прежним. В этом мы с ним были на равных.
— Враг воспользовался твоей слабостью, глупец! — закричал бог.
Холодный, леденящий страх обнял все мои двенадцать элементов. Виски стали влажными.
Нельзя казаться слабым!
— А почему ты не вмешался? — спросил я как можно спокойнее. — Почему не помог мне тогда, когда была плохо? И что за враг такой? Хватит говорить загадками!
Бог приблизился к моему ближайшему телу. Его лицо оставалось совершенно спокойным. Я же мысленно сжался, ожидая удар. Оружие было только у первого элемента.
— Ты чувствуешь себя обиженным, Гектор, — сказал Пепельный Человек. Не вопрос — утверждение. — И я понимаю, почему. Тебе казалось, что я бросил тебя. Оставил гнить в пещере. Оставил в темнице. Но все совершенно иначе. Я не тебя оградил от людей, а — людей от тебя. Ты опасен, понимаешь? Я должен был понять, сможешь ли ты ужиться…
— Хватит нести бред! — взорвался я.
Заметил, как бог спрятал руки под балахоном.
— Но это правда. — Он отошел на два шага от моего ближайшего тела. Растянул губы в улыбке, отчего с щек посыпался пепел.
— Кто ты? Назови себя!
— Мы с тобой уже разговаривали давным-давно об этом. Тогда, в пещере. Помнишь?
— Мне наплевать!
С этими словами я-первый выхватил нож и бросил в бога. Время замедлилось: видел, как лезвие крутилось в смертоносном вихре, летя прямо в лоб врагу. Но в последний момент Пепельный Человек просто исчез. Растворился в соленом воздухе. И я не успел среагировать: бог материализовался у четвертого тела, свернул молниеносным движением шею, а затем, двигаясь с невероятной быстротой, закружил над остальными элементами.
Зрение не успевало запечатлевать моменты смерти, но вот мозг взрывался болью. Словно некто отрывал мне конечности. С каждым пройденным мгновением реальность сужалась сначала до девяти тел, потом до восьми… И в итоге — до одного. Бог возник напротив меня, ударил в грудь. Ребра затрещали, сердце едва не разорвалось. Я-первый потерял равновесие и упал.
Некоторое время пришлось корчиться от боли. Посылал мысленные сигналы другим элементам, но те непривычно молчали.
— Я бы мог убить их всех, — спокойно сказал Пепельный Человек. Его голос приобрел глубину и звучность. — Впредь больше не делай так. Нам надо поговорить.