Я вернусь

Тягунов Сергей

Я лишь пожал плечами:

— Не понимаю о чем ты.

— Со временем догадаешься. Сейчас же у тебя выбор невелик: либо ты соглашаешься на мои условия, либо умираешь.

Я сжал губы, сглотнул. В горле пересохло, нестерпимо хотелось пить.

— Ты ведь бог, да? — задал глупый вопрос я.

Пепельный Человек медленно опустился на колени передо мной.

— Да, в твоем понимании я бог, — ответил он.

— Тогда почему ты ведешь себя как человек? Ну… то есть разговариваешь как смертный, ведешь себя как он.

— Я мог бы допустить тебя до своих мыслей. И тогда бы

ты понял, что сильно ошибаешься. Я веду себя как человек, потому что ты ждешь от меня такого поведения. Я как зеркало, Гектор. Ментальное зеркало.

— Но ты меня не допустишь, да? — спросил я.

— Нет.

Я усмехнулся. Наверное, выглядел обиженным и растерянным. Хотелось поскорее покинуть пещеру и как можно быстрее оказаться в Юменте. Ухмыляющиеся лица на стенах сводили с ума, мертвый блеск драгоценных камней между сталактитов вызывал отвращение. Это место больше не казалось священным.

(Оно шептало, чтобы зародившаяся личность согласилась на условия бога.)

— Почему ты никогда не помогал мне? — спросил я. — Столько раз я был на грани безумия. Взывал к тебе.

— Я оставил заветы.

— Этого недостаточно!

— Я не твоя нянька, Гектор. — Его голос был глубоким и близким, словно шептал в самое ухо.

— Но я нуждался в тебе!

Нестерпимо захотелось броситься на бога, вцепиться в глотку, выдавить глаза и наблюдать за тем, как жизнь по капли выходит из него.

— Я ограничен по времени, Гектор. Прошу сказать свое решение. Ты согласен на мои условия?

— Ты знаешь ответ.

— Нет, — возразил Пепельный Человек. — Озвучь его сам.

Я ухмыльнулся:

— Соглашаюсь на твои условия. Мне нельзя жить в треклятом городе. Нельзя трогать Безымянного Короля и его окружение. И ты поставишь метку. Всё?

— Да.

Он на коленях подполз ко мне, коснулся указательным пальцем сначала своего лба, затем — моего.

Я почувствовал легкое жжение, словно к коже поднесли слабое пламя. Мысли закружились, как сизый дым под порывами ветра. Мне хотелось, чтобы бог продолжал, потому что с каждым мгновением наполнялся новыми, ранее неиспытанными чувствами. На некоторое время я перенесся в другой мир. В мир, где обитал Пепельный Человек. Или так только казалось? Перед глазами проносились яркие звезды, неописуемые многоголовые существа. Огненные Шары взрывались в пустоте, оставляя после себя яркие всполохи света. Я вобрал в себя бога.

(Оно не могло позволить, чтобы к созданной личности дотянулись чужие руки, поэтому искусно подделало метку. Даже Пепельный Человек не раскрыл обман, погружаясь в псевдосознание. В дальнейшем он будет получать фальшивые эмоции и мысли. И распознает ошибку в самый последний момент.)

Когда бог убрал палец с моего лба, я удивленно таращился на свои ладони, словно осознал тайны мира. Не мог поверить, что в мой разум вот так легко могут зайти, порыться там и всё переставить.

— Сейчас тебе полегчает, — спокойно сказал бог. На его лице не отражалось ни единой эмоции. — Порой бывает больно, прости.

— Со мной… все хорошо… — неуверенно прошептал я, перевел взгляд на Пепельного

Человека. — Ты нашел в моей голове что-то странное? Нашел врага?

— Лишь оставил метку.

Я кивнул, словно понял его слова:

— Мы еще встретимся?

— Молись, чтобы больше не пересекались. — Он покачал головой. — Потому что если я появлюсь перед тобой, мне придется убить тебя. Навсегда, Гектор. Без права возвращения в Абстракции.

Я не ответил. В голове было пусто. Внимание привлекла рукоять ножа, поблескивающая в свете жар-камня.

Когда я вновь перевел взгляд на бога, он исчез. Как обычно.

Вскоре остальные мои элементы ожили. Ощущать их тела было приятно, словно после долгого онемения возвращалась подвижность к рукам. Проверяя, я перескакивал с одной головы на другую, а затем подключился сразу ко всем. Вроде всё в порядке.

Адаптировавшись, направил элементы к выходу из пещеры. Туда, где в свое время появился старик Сенецион и его ученик. Мои сердца тревожно застучали, каждый шаг давался с трудом. Я не мог поверить, что наконец-то доберусь до города и людей. А вдруг Пепельный Человек обманул меня? И желтое сияние вновь преградит путь? Вернуться я не мог — слишком невыносимыми были воспоминания.

На всякий случай первым к выходу направился самый слабый элемент — одиннадцатый. Его потеря не казалась критичной для группы. Я, боясь удара, протянул тощую руку во тьму прохода.

Ничего.

Путь был свободен.

Смеясь одновременно двенадцатью ртами, я двинулся вперед. Разум до сих пор не мог понять, что желтого сияния больше не будет. Все преграды уничтожены. Теперь я свободен, как ветер. И наконец-то могу добраться до конечной цели. Могу добраться до города. Возможно, уже к концу сегодняшнего анимама буду бродить по улицам Юменты.

Перед тем, как исчезнуть в узких каменных переходах, я-первый бросил взгляд назад. Лица на стенах пещеры провожали меня беззвучными криками боли, а озеро казалось наполненным кровью.

Но мне было наплевать.

* * *

Время, проведенное в темноте, сделали глаза чувствительными к малейшим проблескам света. Я благоразумно решил, что нет смысла дожидаться смертных всеми элементами, а потому прижимался к холодной каменной стене в одиночестве. Если мне потребуется помощь, то остальные примчатся в течение тридцати перкутов.

Переход шел прямо, лишь в этом месте едва-едва утолщался, позволяя спрятаться. Свет от жар-камня лишь в самый последний момент раскроет мое укрытие, но к тому времени я перережу глотки беднягам. Я легонько потыкал кончиком лезвия ладонь.

Должно сработать.

В моем виде нельзя идти в город: собственноручно сшитая кожаная одежда вызовет множество вопросов у охранников. Не могу же сказать, что я сто пятьдесят хакима прятался в пещере, так как не мог покинуть его из-за желтого божественного сияния? Глупости, конечно же. К тому же за время моего отсутствия речь в Нижнем Городе немного, но изменилась: в этой части подземелий было полно охотников и витамов, я долго вслушивался в их разговоры, но так и не смог уловить всех нюансов.