Йага
Шрифт:
Рьян залюбовался. В рамке почерневших от времени резных наличников, под медовыми солнечными лучами, в ярком красном сарафане сидела истинная дочь леса. На подоконник она поставила корзинку с мухоморами и принялась чистить их маленьким ножичком, дескать, я тут делом занята. Ловкие пальцы споро убирали листья, обрезали корешки, скидывали слизней, где попадались. Горячие пальцы – Рьян то хорошо помнил.
– Да вот… Два слова молвить зашёл.
Слова давались нелегко. Не привык северянин спасибо говорить, как не привык и к тому, что ему помогали за просто так.
– Что
Вот же колдовка! Ещё допытывается! Рыжий процедил:
– Я когда за водицей ходил…
– Купаться-то? – не преминула поддеть его ведьма.
– Не купаться. Чуть не потоп я. Там… нечисть была.
– И что же?
Говорила девка вроде от сердца, а глаза поблёскивали хитро: сама же всё знаешь, что мучаешь?!
– Ну и сожрала бы, кабы ты меня прежде в печь не сунула! – рявкнул бедняга.
– А-а-а-а. Ну да, сожрала бы. Я ж тебя от нелюдьев и перепекла. Так сказать-то что?
Сказать хотелось много чего, да всё не для девкиных ушей. А она ещё и издевалась, ресницами хлопала! Что же, поклоны бить ей теперь? Пока Рьян думал, ведьма подвязала волосы шнурком, чтоб не мешали, открыла уши.
– А это у тебя что?
В ушах покачивались два птичьих черепа.
Йага не на шутку смутилась.
– Это… серьги.
– Это ж черепа!
– Ага, вороньи. В лесу нашла и… – Девка запнулась. А как не запнёшься, когда на тебя глядят ошалело и рот разевают. Она неуверенно докончила: – Думала, как у тебя будут.
Молодец с трудом отвёл взгляд от белеющих костей. Ведьма она и есть ведьма. Ну черепа. Подумаешь! У всякого народа свои украшения. Зато теперича ясно, как спасибо сказать да не унизиться при этом!
Он подпрыгнул, цепляясь кончиками пальцев за подоконник, легко подтянулся и сел в оконном проёме. Йага потеснилась, но не отпрянула.
– Вот что, – сказал рыжий, – собирайся-ка ты да пойдём на торг.
– Куда?
– На торг. Нормальные серьги тебе купим.
И вот теперь-то ведьма отстранилась. Рассеянно коснулась своего чудного украшения, потупилась.
– Не могу.
– Отчего же? Подарок тебе будет. Разве вам с бабкой подарков за колдовско не приносят?
– Приносят, – едва слышно прошептала она. – То-то и оно. Сами приносят…
– Так вам, бабам, не угодишь! Принесу, скажешь, не то…
Рьян сам себя оборвал. Йага надулась, отошла от окошка, отвернулась, перебирая пучки сухих травок, развешанные на стенах. И так плечи её опустились, так вся ладная фигурка занемела, что и до мужика дойдёт.
– Ты никогда не была в селении?
Йага спрятала лицо в ладонях: не то стыдилась, не то горевала. Рьян хотел было подойти утешить, но не решился.
– Матушка не велит, – тихонько призналась девка.
– Так ты что у неё, взаперти?
– Нет! – Вскочила, горячо замахала. – Нет! Матушка ничего мне не воспрещает! Просто… просит. От людей беды одни…
– Не от людей, а от баб, – поправил молодец. – И что же ты, ни разу её наказ не нарушала?
– Нет, что ты! Я в роще бываю. Часто. На
Рьян пальцами зачесал назад волосы, едва не выдрав их от досады. Вот же связался! Теперь просто откупиться от ведьмы не получится. Не бросишь же эту дурёху у бабки под понёвой!
– И что, до старости тут сидеть будешь?
Лохматая нитка не выдержала, оборвалась. В руках у Йаги остался пучок сухой крапивы.
– Матушка любит меня. Беспокоится. Как её расстроить?
– А как тебя расстраивать, так можно? Неужто тебе по сердцу без людей, без подружек в глуши?!
– Есть у меня подружки… Белки, жабы, зайцы…
– Угу, подружки есть, а ума нет. Собирайся, говорю. Хоть раз поглядишь, как люди живут. Ничего твоя старуха не дознается.
Ведьма замахнулась на него крапивой.
– Это так-то ты ей платишь за доброту и за то, что она зелье тебе сварить обещала?
– Это так я тебе плачу. Присмотрел бы, чтоб ничего не случилось. Ты ж всё одно рано или поздно пойдёшь к селу, не утерпишь. А под охраной оно всяко спокойнее. – Рьян плутовски сощурился. – Но коли не хочешь, силком не потащу. Бывай, Йага!
Примерился уже спрыгнуть наземь, но девка метнулась к нему и вцепилась в рубашку. Мухоморы так и покатились с подоконника на пол.
– А точно присмотришь?
Рьян взял ведьму за горячие пальцы и пообещал:
– Зубы выбью тому, кто обидеть помыслит.
Глава 5
Девичьи радости
Дочь леса и помыслить не смела, чтобы матушку ослушаться! Нет, за нею не следили, за ногу к избе не привязывали. Но раз, загулявшись в роще, она застала Зорку напуганной и заплаканной: решила, что увели кровиночку злые люди. Тогда-то матушка и рассказала, что от больших селений не жди добра, что ведьм не слишком-то жалуют, пока помощь не понадобится, что всякий обидеть может. Йага не верила. Она-то видела, как славно девки водят по березнячку танки 2 , как малые дети играют, как милуются возлюбленные, прячась от чужих глаз. Но видела она также и охотников, ставящих капканы, и озлённых тёток, умоляющих ведьму дать такое средство, чтобы недруг дух испустил. И пообещала из лесу не выходить. Глупая была, юная совсем…
2
Обрядовый танец с элементами игры
А давши слово – держи. И далее, чем до опушки Йага не забредала ни разу.
Но вот пришёл этот рыжий, и забылся зарок. И вот уже, ругая себя последними словами, Йага чесала спутанные волосы, искала тулупчик, завязывала покрасивше фартук.
Право, ну с ним же лучше, чем одной! А любопытство из года в год меньше не становится…
Поначалу шло гладко. Оставались позади знакомые ёлки, желали доброго пути осины, кланялись голые берёзки. Но едва чаща начала редеть, дочь леса повернула вспять.