За спичками

Лассила Майю

– А ты часто паришься в своей бане?

– Да нет, раз шесть в неделю, не более того…

– Я тоже шесть раз в неделю. А вот, говорят, старик Хирвонен, так тот баню топит даже в Рождество…

– А чего ему, богатому старику, не париться, – сказал Юсси и, следя за возней поросенка, добавил: – А вот поросенок, гляди, не мерзнет.

– Нет, он тоже мерзнет, раз зарывается в солому. Когда им стало еще холодней, Антти сказал, протянув свою руку ладонью вперед:

– Упрись своей ладонью в мою ладонь и нажимай изо всей силы – посмотрим, кто

кого опрокинет. Вот нам и будет тепло!

Они стали нажимать друг на друга, так что лица у них исказились. Под конец Юсси сказал:

– Погоди, пальцам больно!

– Тогда давай бороться! – предложил Антти. И тут они стали тихонько бороться. Юсси покрикивал:

– Не хватай за брюки, разорвешь… Хватай за ремень! Началась ожесточенная схватка. Антти крикнул:

– Не жульничай!

– Я ничего такого не делаю!

– Лезешь прямо мне на грудь, так что дыхание перехватывает.

– Я на грудь не лезу.

– А я говорю, лезешь! – обвинял Антти. И тогда Юсси крикнул:

– Не ври!

Запыхавшись, они продолжали борьбу. Юсси предупредил:

– Подножки не делать… Надо честно бороться! Задыхаясь, Антти сказал:

– Так ведь тебя иначе не повалишь.

– И тебя тоже…

– Давай отдохнем! – со стоном пробормотал Антти. Они передохнули, подтянули свои пояса и снова начали борьбу.

Теперь солома буквально летала по комнате. Ошеломленный поросенок, взвизгивая, перебегал из одного угла в другой. Наконец Юсси взмолился:

– Не надо больше… У меня штаны порвались!

Но Антти не хотел прекратить борьбу. Он просто разъярился, желая достичь победы. Оба они напрягали все свои силы. Пол загрохотал под их ногами.

Юсси, рассердившись, крикнул:

– Перестань, черт тебя побери!.. Штаны, штаны не рви, или я сейчас рассержусь!

Когда схватка была в самом разгаре, открылась дверь, и чей-то удивленный голос произнес:

– Ага, теперь эти двое леших уже друг друга лупцуют. Нет, в нашем участке не было еще подобных тварей!

Смущенный Ватанен сделал попытку разъяснить дело:

– Так ведь это же Антти просто…

Но полицейский был в плохом настроении, так как начальник обругал его за жирное пятно на мундире, которое он заполучил себе на крестинах ребенка Пакуринена. Со злобой полицейский крикнул, не дослушав:

– Все вы, липерцы, – одинаковая братва… Мужичье… Пришло время держать вам ответ за кражу лошади Партанена.

Липерцы оправляли свои брюки. Оказалось, что у Юс-си брюки сильно порвались сзади, однако чинить было некогда.

Юсси словил поросенка и сунул его в мешок.

Полицейский повел липерцев на допрос.

Помощником начальника участка был некто Иоганн Фридрих Борг, сын бургомистра Сортавала. Это был еще молодой лейтенант и, стало быть, весьма вспыльчивый господин. Ему-то и пришлось продолжать допрос, поскольку сам начальник участка Тахванайнен был нездоров.

Ввели арестованных. Юсси в правой руке держал мешок с поросенком.

Тут же присутствовали все свидетели.

Между прочим,

Партанен еще вчера вечером побывал у начальника участка, но тот был раздражен, и у него не хватило терпения выслушать заявление Партанена. Поэтому он велел ему прийти на сегодняшний допрос и тогда дать свои показания. Однако Партанен все же начал объяснять ему, что никакого хищения не было и что липерцев следует отпустить на волю. Но об этом он только начал говорить. Начальник участка, которого ожидали за карточным столом, взревел:

– Уходи отсюда к чертовой бабушке!

Партанен начал было сердиться, но полицейский начальник чуть не сожрал его, закричав:

– Все вы мошенники и пьянчуги! Я вам покажу! Столь необдуманное поведение начальника оказало большое влияние на исход всего дела. От этого окрика Партанен пришел в негодование и с угрозой сказал:

– Хорошо, завтра я тебе покажу, где раки зимуют! Ты что же, невинных людей в тюрьму сажаешь?! Погоди, еще выкинут тебя со службы, так что треск пойдет.

Начальник участка потерял остатки самообладания и буквально вытолнул Партанена на улицу. И тогда Партанен поклялся, что он целиком выгородит Юсси и Антти и тем самым обвинит полицию в самоуправстве.

Об этом деле Партанен подробно рассказал Кайсе. И всю ночь соображал, как бы покрепче ему уязвить полицию.

Вот теперь Партанен стоял в гордой позе и с нетерпением ожидал момента, когда ему наконец позволят высказаться.

Допрос начался. Лейтенант Борг спросил у Кайсы:

– Вы будете жительница этого города Кайса Макконен?

– Ясно, это она, а то кто же! – ответил Юсси вместо Кайсы.

– Молчать! Я ее спрашиваю – она ли та женщина?

– И без вашего вопроса видно, что она женщина, если в юбке ходит! – крикнул Партанен.

Лейтенант стукнул кулаком по столу и гаркнул:

– Молчать! Ты кто такой? Партанен начал было разъяснять:

– Да я Партанен из деревни Муло… Я говорю… – Замолчи… Кайса Макконен, это вы? Кайса затараторила:

– Ну да, да… Господи помилуй… Это я… вдова Макконена… Вот и Ватанен меня знает…

– Довольно трещать! – прервал ее полицейский чиновник с покрасневшим от злости лицом. – Знаете ли вы, Кайса Макконен, этих двух мужчин?

– Да кто же их не знает, раз они из Липери… И тем более, мы с Ватаненом близкие родственники, – сказала Кайса. И, сказав это, она моргнула глазом Антти и Юсси. И сделала им знак рукой. Те, конечно, поняли, почему она моргает, и Юсси тотчас сказал:

– Мы же с ней самые близкие родственники.

– Молчать! – крикнул опять лейтенант.

– Ты не вопи так! – угрожающе крикнул Партанен, душа которого кипела от негодования. Антти и Юсси были озадачены этим криком Партанена и этой злостью его против лейтенанта.

Кайса торопливо делала им какие-то непонятные знаки рукой.

Лейтенант, грозно посмотрев на всех и потом на Юсси, сказал:

– Юсси Ватанен из Липери, это вы?

Тут вдруг Кайса стала тараторить, не переводя духу: