За спичками
Шрифт:
– Хорошая жизнь открывается теперь перед Кеноненом. Ведь Ихалайнен неплохо содержал свое хозяйство.
Другой перевозчик подмигнул первому:
– Да, широкая дорога теперь перед Кеноненом!
– Широкий путь! – сказал кто-то еще. И тут кто-то пробасил, сплюнув:
– Вот уж он подшивает кружева к подолу рубашки Анны-Лийсы…
Перевозчики не переставали похваливать Кенонена. Анна-Лийса начала опасаться, что они обдерут Кенонена, возьмут с него лишнее за свою похвалу. И поэтому она сказала перевозчикам:
– Да
Кенонен приказал Анне-Лийсе:
– Ну-ка, дай простокваши перевозчикам, ведь ее не повезешь в село, придется выплескивать… А что останется, дайте свиньям… А свежее молоко вылейте в пивную бочку… Завтра продадим его сельским жителям.
Кенонен пришил к подолу кружева и, швырнув рубашку Анне-Лийсе, сказал:
– На, прими эту шикарную рубашку. Иди в баню и там надень ее.
Анна-Лийса взяла рубашку, и тут портной спросил ее:
– Между прочим, где у вас тут все костюмы и одежда Ихалайнена?
– Это все в бельевой кладовке.
– А ну-ка, женка Кананена, сбегай за этим! – распорядился Тахво.
Майя-Лийса сходила за вещами. Тахво Кенонен стал рассматривать костюмы, насвистывая, принялся измерять их складным сантиметром. Тщательно измерив, он объявил:
– В общем, они подойдут, только вот в штанах сзади много лишнего – придется ушить сантиметров на сорок.
Один из перевозчиков сказал:
– Ихалайнен был плотный человек, особенно там, где вы ушить хотите.
Кенонен небрежно заявил:
– Ничего! Если Тахво Кенонен повертится тут с иглой и с ножницами, так любые штаны ему будут впору… Сейчас! Отсюда резанем лишнее и прохватим иглой.
Тахво вырезал из штанов солидный кусок материи, и тут его иголка замелькала в руках. Занимаясь шитьем, он командовал:
– Эй, перевозчики! Ну-ка, велите старухе Майе-Лийсе поставить утюг на угли. Хочу немного отутюжить эти портки.
…..Приказ передали Майе-Лийсе. Один из перевозчиков сказал:
– Уже Тахво. Кенонен выучился хозяйским приемам – приказывает и за порядком следит. Кенонен хвастливо спросил:
– А что? Тахво Кенонену недолго учиться этому… Сейчас со спины пиджака отрежем полоску и переставим пуговицы, вот тогда пиджак будет на мне как вылитый.
Обратившись к женщинам, Тахво сказал: – Ну-ка, бабы, вытряхните из матраца старую солому, киньте на подстилку коровам. И набейте матрац свежей соломой. Что касается рваной одежды Ихалайнена, то завтра продайте ее старьевщику… И на эти деньги можно будет купить орешков и пряников.
Таким образом перешивая суконный костюм Антти Ихалайнена, Тахво отрегулировал все хозяйственные дела.
Перевозчики некоторое время задумчиво молчали, но потом они снова принялись хвалить портного. Они сидели серьезные, покуривали, поплевывали и говорили как бы между собой.
Один из
– Неплохой выйдет муж из этого Кенонена!
– Толковый будет супруг! – пробормотал другой. – Муженек что надо! – сказал третий и сплюнул. Снова помолчали. Потом опять стали переговариваться:
– Вот когда он вопрется в эти брюки Ихалайнена, сразу из него получится законный муж Анны-Лийсы. Но брюки, конечно, надо для этого порядочно сузить.
– Да, брючки придется сузить! – ответил второй. А третий пробасил, держа трубку во рту:
– Придется их сузить… брючки-то!
– А как же иначе поступить? – вмешалась в разговор Майя-Лийса. – Ведь нельзя же мужчину сделать шире, уж лучше брюки для него сузить.
Один из перевозчиков солидно ответил ей:
– Не принято мужчину переделывать и ремонтировать вместо штанов.
– Не дело трогать мужчину ради этого, – сказал второй. А третий пробасил:
– Зачем же ремонтировать Кенонена, он и без переделки пригоден!
– Вполне подходящий… этот Кенонен! – воскликнул еще один перевозчик и сплюнул.
Занятый своим делом, Кенонен распорядился:
– А ну-ка, перевозчики, берите из того ящика табак Ихалайнена. Набивайте покрепче свои трубки, курите…
Тут Анна-Лийса сказала перевозчикам:
– Вы бы похвалили Кенонена просто так, а не за его подарки.
Кенонен не обратил внимания на эти слова. Он в поте лица продолжал работать. И, работая, бранил старомодный покрой брюк Ихалайнена:
– Да уж, эти портные Липери. Это какие-то перевозчики, а не портные. Брюки сшили с застежкой по бокам. Так шьют только для сопливых ребят.
Вскоре работа была кончена. Кенонен скинул свой костюм и теперь облачился во все суконное.
Перевозчики тотчас стали его расхваливать:
– Настоящий барин получился из этого Кенонена. А ведь когда сидел на столе, прямо казался каким-то рахитиком.
– Кенонен – это действительно такой человек, которого из списка живых еще нельзя вычеркивать! Вот он у нас какой!
– Опять вы тут скалите зубы! – прикрикнула на перевозчиков Анна-Лийса, укладывая свои поварешки в корзину.
На стене висел саржевый сюртук Антти, привезенный сыном Кеттунена.
Увидев этот сюртук, Тахво сказал Майе-Лийсе:
– Ну-ка, как тебя там, посмотри, нет ли каких-нибудь там насекомых, а если есть, убей их… Это еще приличный сюртук.
На следующее утро в доме Ихалайнена началась суматоха. Десять телег стояло наготове. На эти телеги стали грузить мебель, зерно, масло, кадушки и прочий товар. Три телеги нагрузили сеном. Коров вывели из хлева и наняли двух девчонок погонять их. Майя-Лийса и Анна-Лийса собрали овец, чтоб гнать их позади обоза.
Ужасно визжала свинья, которую посадили в бочку, чтобы перевезти без лишних хлопот.