За спичками
Шрифт:
Выходя из полицейского участка, Юсси не без удивления спросил Кайсу:
– Так вот это у вас и есть участок?
Кайса подтвердила это. И тогда липерцы сказали:
– Не довелось нам раньше даже и побывать на этой улице. А ведь мы частенько приезжали в Йоки. И все остальные улицы обшарили.
Кайса стала охать, что в тюрьму сажают невинных людей, в то время как вполне достаточно и виновных. Юсси захотелось совсем оправдаться перед Кайсой. И он снова с удивлением сказал ей:
– А ведь мы там не видели двух этих
Кайса заторопилась домой, чтоб приготовить ужин. А Юсси и Антти погуляли по улицам и некоторое время посидели во дворе.
К их приходу на столе у Кайсы уже стоял кофе. Поросенка высвободили из мешка, и он поел каши с молоком.
И тогда Юсси начал вспоминать о случившемся. – Ну и вспыльчивый же был этот господин лейтенант! Ведь он рычал и мычал, как будто мы совершили страшное преступление.
– Злой был, дьявол! – сказал Антти. Юсси прихвастнул:
– Все-таки он притих, когда увидел, что я сворачиваю жгут из мешка, чтоб хлестнуть его в нужный момент.
Кайса хлопотала по хозяйству. Антти сказал:
– Немного он усмирил свой пыл, когда понял, что ему туго придется.
Теперь Юсси снова пустился врать, чтобы окончательно скрыть перед Кайсой их пребывание в камере. Он стал хвалить начальника участка:
– Вот этот был очень скромный и вежливый в обращении. Он сразу сказал, как только увидел нас: «Раз, говорит, вы известны как приличные люди и состоятельные хозяева, то вы можете пойти спать ко мне на кухню, чтоб не обременять своим присутствием вдову Макконена…» А кухня у него была очень теплая!
– Теплая кухня была, – отозвался Антти. Тут они оба взглянули на Кайсу, и Юсси продолжал:
– Вся семья его очень вежливо обошлась с нами. До самой ночи мы с ними беседовали. А их дети кормили простоквашей нашего поросенка. А нам самим тоже подали какую-то бурду с господского стола… Там у них было чего поесть! А жареная свинина была такая, что один жир в ладонь шириной.
– Прямо нас жуть взяла, до чего это была прекрасная еда, – сказал Антти. И тут оба они снова посмотрели на Кайсу и друг другу подмигнули.
Потом все сели за стол пить кофе. И тут дело пошло как по маслу, настолько оно уже внутренне созрело. Антти сказал:
– Да ты, Кайса, села бы рядом с Юсси. Кайса засмущалась. Сказала, отмахиваясь рукой:
– Полно тебе пустое говорить… Зачем это…
– Ну, чего ты отнекиваешься, Кайса? Садись сюда, только и делов, – одобрительно сказал Юсси и многозначительно посмотрел на нее. Кайса села рядом, однако сказала:
– Для такой немолодой женщины, как я, годилось бы и то местечко.
– Да ты не кривляйся зря! – пошутил Юсси и носком своего сапога дотронулся до ноги Кайсы. Кайса закудахтала, засмеялась. Юсси одобрительно бормотал:
– Ничего… смейся… Все отлично идет…
Кайса искоса взглянула
– Кто бы мог думать, что у нас так получится… Прямо я рехнулась на старости лет.
Некоторое время весело молчали. Антти, у которого лицо расплылось в одну сплошную улыбку, спросил у Юсси:
– Да что ты меня своей ногой зацепляешь, разве тебе под столом не найти ногу Кайсы?
– Ее-то ногу я нашел, а эту вторую свою ногу я просто так вытягиваю, а то она у меня задеревенела без движения, – ответил Юсси, прихлебывая кофе. Антти сказал:
– Короче говоря, я вижу, что дело у вас идет без посторонней помощи, так что свои обязанности свата я теперь заканчиваю.
Юсси поставил чашку на стол и стал рассказывать:
– Вот, например, так же обернулась и женитьба Малинена. Его сват не успел еще с духом собраться, а уже все было решено. Малинен сел рядом со своей невестой и обнял ее за шею, вот совсем таким же манером, как я сейчас обниму Кайсу. Сват только и успел сказать: «Ну, вот и готова свадебная канитель».
Кайса все же стеснялась и посмеивалась. Юсси упрашивал ее:
– Да ты, Кайса, не ломайся так, не фокусничай… Вот мы с Ловиисой первое время тоже вот сиживали таким же манером. И она всегда улыбалась, вот точно так, как теперь ты улыбаешься.
– Не надо меня щекотать! – воскликнула Кайса, отодвигаясь.
На это Юсси сказал:
– Так ведь надо же как-нибудь весело пошутить, чтоб позабавить свою милочку… А то ведь через годик сердце не будет больше екать от всех этих любовных песен.
Юсси был на редкость шутлив и разговорчив. Это заметили все, и в том числе сам Юсси. Немного спустя разговор снова коснулся хозяйственных дел. Юсси спросил:
– Интересно, остались ли у вас те рукавицы из собачьего меха, которые Макконен купил у заместителя ленсмана?
Кайса ответила, что эти рукавицы сохранились у нее. Довольно долго говорили об этих рукавицах. И под конец разговора Юсси сказал:
– А у меня сохранилась старая бочка для воды. Кроме того, сохранилась кадка для теста и кровать – то, что покойная Ловииса принесла в приданое… Надо только на матрац сшить новый чехол… Вот если б удалось продать этот дом, то можно было бы хоть завтра собрать все твои манатки и махнуть в Липери.
Восторг был полный, когда Кайса сообщила, что кожевник Толванен сегодня утром заходил к ней поторговаться насчет дома.
Юсси воскликнул:
– Вот эти поездки в город! Всегда они приносят удачу тому человеку, который и живет прилично и путешествует не менее прилично.
Когда выпили кофе и ночь стала приближаться, Кайса пришла в отчаянье:
– Ах, Боже ты мой! Ведь целый день вас промучили на этом проклятом участке… А я даже в мясную лавку забыла сходить… Ведь надо было бы сварить вам суп из свежего мяса… Теперь-то уж поздно, лавка закрыта… А завтра праздник…