Заклинание сердец
Шрифт:
– Нам тоже очень приятно, давайте выпьем за наше знакомство, – поднял стакан повар и улыбнулся возможности пригубить.
***
Искрен довел Тристрид до ее комнаты и, пожелав ей доброй ночи, закрылся в своей. Мужчина лег на кровать в одежде и закрыл глаза. Ему казалось, что все это происходит как-будто не с ним. В одночасье жизнь Ирвина приняла новый оборот, к чему он готов не был. Тристрид рядом, как он и хотел. Теперь ему предстоит заботиться о ней. Искрен поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы ее прошлое стало все лишь дурным сном. Эту страницу надо перевернуть и начать писать новую счастливую
– Чем занята, Адерэль? – спросил Искрен, присев рядом.
– Господин Ирвин, вы правильно заметили – я занята, – постучала указательным пальцем по книге женщина.
Мужчина устало улыбнулся. В этом была вся Адерэль. Вдруг женщина с силой захлопнула книгу.
– Искрен, прошу выслушать меня до конца и не перебивать. Я этого не люблю. Хочу поговорить насчет этой женщины, которую вы привели… – Адерэль на секунду остановилась и вдохнула воздуха, – Распутницу. Вы и сами это знаете. Она красива, здесь не поспоришь. Но подумайте, какой пример будет перед глазами Инвиды, которая уже восхищается вашей подругой. Искрен, подумайте хорошенько еще раз. Тристрид может опозорить вас. Как я поняла, она вместо вас предпочла другого. Почему она выбрала сначала не вас, а теперь вы ей стали нужны? Вы ей сказали, как богато живете теперь? Все дело в этом?! Подумайте. Вы взвешиваете ее слова на своих весах. Хочу сказать, что ваши могут ошибаться, потому что вы ее оправдываете.
– Я выслушал и, заметь, был терпелив, – четко сказал Ирвин. – Сейчас настала твоя очередь очень внимательно послушать меня. Адерэль, я не могу понять, чего ты добиваешься. Дядюшка дал тебе слово, а я могу его забрать. Помни об этом. Ты не знаешь, когда переполнишь чашу моего терпения, но… берегись. Я быстро очищу комнаты от большинства непонятно что делающих здесь. Ты первая в этом списке. По отношению к Тристрид даю тебе право изображать учтивость, но без излишнего фанатизма. Адерэль, будь благоразумно. Откуда ты вообще можешь что-либо знать?
– Любите ее? – Осторожно спросила женщина.
Ирвин закатил глаза и, не говоря ни слова, встал. Что он мог ей на это ответить? Любовь – это нечто большее, чем просто чувство. Любовь – это сила, обладающая властью убрать любую преграду, чтобы соединились две предназначенные друг для друга души.
Искрен медленно брел до кабинета и думал над словами Адерэль. В чем-то она была права. Большая разница, что именно задето: сердце или самолюбие.
Войдя в библиотеку, мужчина был и разочарован, и рад. Он сам не знал, чего хотел больше: одиночества или общества. Сидящие за столом и распивающие портвейн Варад и Ралад встретили его с улыбкой.
– Ваш стакан очень рад, что вы зашли наконец-то, – засмеялся уже изрядно выпивший Варад.– Грустно ей, ой, извините, ему было находится среди нас, обделенному вниманием. Садитесь же быстрее.
– Да замолчи и наливай, – легко ударил его в плечо
– Рюмка нас быстро подружит, – засмеялся Варад и наполнил бокал, – И для меня вы Искрен. Навсегда. Прошу.
– Да вы и так особо-то не стесняетесь, – прыснул Ирвин.
Искрен выпил залпом, чем вызвал одобрительные взгляды двух новоявленных друзей. Может этот напиток утопит все его мысли?! Искрен готов был предать себя во власть спиртного, только бы смыть звучавший в его голове голос Адерэль: «Распутница. Тристрид вас опозорит. Подумайте. Подумайте…». Мужчина налил еще и также быстро расправился с напитком. Вкус ему не очень нравился, но просить Гва принести что-нибудь другое он не хотел – это займет время. Немного перетерпеть первые несколько бокалов, а там уже и вкус, и страхи, и заботы – все померкнет. Он мечтал о Тристрид. Когда получил, начал думать, а зачем он хотел ее…
– Искрен, знаете, каким свойством обладает алкоголь? – Спросил Ралад и сам ответил на свой вопрос, – Это своего рода ключ, которым можно отпереть любой рот. Если вас что-то гложет, а вы не можете это выразить без сторонней помощи, то я налью еще. Вы только скажите, Искрен, мы вмиг все устроим.
– Спасибо, Ралад, на этом вы не поскупитесь, я понял, – вытер губы ладонью Ирвин. – Чудодейственное средство сможет залатать раны на сердце или в вопросах любви оно все же бессильно? Что скажите?
– Я скажу, что среди моих знакомых были те, которые пытались утопить свою любовь в алкоголе, но у них не получалось, – сказал в задумчивости Ралад, – Сама по себе любовь не уместна и может создать множество проблем. Вы ищите ее, а потом не знаете, куда спрятать. Искрен, вы обрели ее в свое время, но счастье эта находка вам не принесла. Стала проклятьем для вас, карой. Если судьба вас уже разделила однажды, то что ей мешает сделать то же самое еще раз? Это испытание для вас. Груз чувств может быть непосильной для вас ношей и в итоге раздавить вас. Остерегайтесь ненависти к объекту вашего вожделения. Дело-то вовсе не в нем, а в вас самом, в вашей слабости. Вы будете гневить все на свете. Станете ненавидеть ее, да и себя в придачу.
– Искрен, не слушайте вы этого болтуна. Весна создана для любви, – махнул рукой Варад, – а я знаю отличный способ: любовь лечится любовью. Я могу вас познакомить с хорошими барышнями. Нет, только не подумайте, что надо будет выгнать Тристрид. Конечно же нет. Мы будем заботиться о ней, уважать ее прошлое. Адерэль укротим, чтобы не обижала Тристрид. Инвида – вот кто пойдет ей на пользу. Тристрид хорошая, но не обижайтесь, таких как она много. Даже более невинных и послушных. Надо многое перепробовать, чтобы понять, что все-таки лучше. Этот способ действует всегда. Вот, к примеру, портвейн вам не очень-то и нравится. Вижу, как вы им давитесь. Но что мешает позвать Гва и попросить что-нибудь другое.
– Не надо никого звать, Варад, – положил голову на руки Ирвин. – Тошнить все равно не фиалками будет.
Смех, которым разошлись Ралад и Варад, с трудом сдержался в комнате и не сломал стен. Не ожидавший такого Искрен уронил бокал, который разбился вдребезги. Мужчину это не смутило, и он придвинул к себе поближе бутылку.
– Не беспокойтесь, господин: что надо разожжем, что не надо затушим, – откинулся на спинку стула Варад и вытянул ноги, – Короче говоря, вылечим ваши душевные страдания.