Заклинание сердец
Шрифт:
Деревянные потемневшие от времени стены старой таверны хранили память о многих поколениях, которые любили здесь повеселиться. Варад по обыкновению первым пропустил Искрена, потом зашел сам. При входе уже ощущается запах древесины и дыма, смешанный с ароматом пряностей и свежей выпечки. Старые лампы излучали теплый желтый свет. Бар с массивной деревянной стойкой и установленными бутылками различных напитков приглашал гостей на бокал вина или пива. В таверне было не многолюдно, что порадовало обоих мужчин. Не успели еще сесть за столик, как к ним уже подбежал официант.
– Добрый день, господа. Прошу, садитесь.
– Лаусиан, хватит болтовни. Неси нам виски.
Официант быстро удалился выполнять приказ. Искрен огорчило то, что Лаусиан не проявил к нему (как ему показалось) должного уважения.
– Давно вы знакомы? – Сухо спросил Ирвин.
– Я завсегдатай этого заведения, – засмеялся Варад. – Вы принимаете все слишком близко к сердцу. Искрен, сейчас нам принесут выпить, и вы успокоитесь. Лаусиан не хотел вас обидеть. Если он сделал что-то не так, одно ваше слово и он вылетит отсюда быстрее пробки от шампанского.
– Не надо, Варад, ты прав, я стал не тем Искреном, каким был раньше, – почесал лоб Ирвин, – Прости мою вспыльчивость.
– То, что господин приносит извинения, говорит, что еще не все потеряно. Искрен, вам не за что извинятся. Я просто хочу вам помочь, – мягко сказал Варад, – Лучшее лекарство от хандры – это, конечно же, ну…, – выдержал паузу и, не дождавшись ответа, закончил, – женщины, конечно же. И хороший алкоголь.
– У меня есть та, которой я отдал свое сердце, – резко ответил Искрен, – Любовь не разменивают с уличными девками.
– Ах, так вы романтик, Искрен, – расхохотался Варад, – Не зря я виски заказал. Хм, буду спускать вам с небес на землю, если вы не против. Как вы поняли, что любите ее?
– Об этом мне сказало мое сердце, когда пустило в себя Тристрид. Всю ее, полностью. Сколько бы времени ни прошло, она все равно со мной. Когда Тристрид покинула меня, забрав часть моей души, я не стал любить ее меньше. Такая женщина достойна лучшего. На тот момент у меня не было ничего. Обрекать ее на несчастье не хотелось, и я отпустил. Я желаю ей счастья и думаю в первую очередь о ее благополучии. Это и есть любовь…Подожди, – осекся Ирвин.
Ему показалось, что мелькнувшая тень была ему очень знакома. Эти глаза, которые он увидел вновь, не могли его обмануть. Искрен не мог в это поверить. Он моргнул и мираж исчез.
– Что с вами? – Спросил Варад.
– Я видел призрак прошлого, – только и смог ответить Ирвин. – Ты веришь в привидения?
– Только если они красивы и сотворены из плоти и крови, – засмеялся портной.
– Я предала тебя. О, горе мне. Прости меня, прости.
Ирвина тряхнуло от неожиданности. Он посмотрел на рыдающую женщину, опустившуюся на колене рядом их столом. Она чем-то отдаленно была похожа на Тристрид. Варад сам сбегал к соседнему столу за еще одним стулом. Женщина поднялась с колен и с застывшими слезами в глазах смотрела на Ирвина. Затянувшаяся сцена начала утомлять Варада и, грубо надавив ей на плечи, заставил ее опуститься. Ирвин не ожидал ее здесь увидеть и растерялся. Она изменилась. Тристрид прикрыла полуобнаженную грудь и зарделась от смещения.
– Что ты здесь делаешь? Неужели ты… – каждое слово отдавалось Искрену болью в сердце, – Неужели ты… одна из них… Я… я даже не знаю, что сказать… Тристрид, как так…
– Да, я работаю здесь, – тихо начала
– Не верьте ей, Искрен. Полюбуйтесь на нее, – сказал строго Варад, но в голосе его звучала нотка сочувствия, – За сколько вы продали его, Тристрид?! А вы сможете с уверенностью сказать, что, выйдя замуж за бедного Искрена, вы бы не возненавидела его потом?! Если бы он не получил наследство, не смылась бы ваша любовь слезами при взгляде на пустой стол и отсутствие нового платья?! Так, господа, разбирайтесь сами, – сказал Варад, вставая, – Я пойду познакомлюсь с той красоткой. Не скучайте.
Ирвин посмотрел вслед мужчине, который, подойдя к женщине, сразу приобнял ее за талию. Тристрид взяла на себя право прервать молчание.
– Искрен, я всегда любила тебя, – сказала она мелодичным голосом, который так нравился Ирвину, – Я сгораю со стыда, но поделом мне. Искрен, ты влюблен в мой образ. Я пришла развеять твой миф, что любишь полностью, но это не так. Посмотри на эту женщину перед собой, которая не достойна быть женщиной, и скажи еще раз эти три слова. Скажи их своей предательнице.
– Тристрид, я не узнаю тебя… Ты же была такой нежной… Я коснуться твоей руки боялся, а так хотелось ее расцеловать…
– Ты всегда был сентиментален, можно? – Улыбнулась женщина и потянулась за стаканом, – Искрен, нежной Тристрид больше нет. На ее месте заняла грязная Тристрид. Теперь я побоюсь тебя испачкать.
– Тебя с одного бокала так развезло, – зло сказал Ирвин.
– Я разменяла сердце, – женщина осушила второй стакан. – Давно. Прости, это все алкоголь. Сегодня смена Лаусиана. Я могу себе позволить отдохнуть.
– Ты пьяна, Тристрид, – в который раз почесал виски Искрен.
Женщина взяла Ирвина под руку и повела на второй этаж. Комната была скромная: из мебели только кровать, тумбочка и вешалка для одежды, прикрученная к стене. Пока Искрен мялся у двери, не зная, как себя вести, Тристрид легла на кровать и внимательно смотрела на него. Она чувствовала, что в нем тоже что-то переменилось. Они долго не виделись, поэтому Тристрид, которая не знала, как он жил после нее, было не понятно.
– Тристрид, где сейчас твой муж? – Ирвин пододвинул стул и сел напротив нее.
– Ты что, не знал? – Спросила женщина, опустив глаза, – Он не смог вынести того, что его постигло. Когда он разорился, он начал пить. Он бил меня, потом просил прощение, потом снова бил. Мне пришлось искать работу. Я устроилась официанткой. В один прекрасный вечер, то есть ужасный, я вернулась домой после работы и увидела это… Искрен, когда нас напугает страшный сон, мы откроем глаза, убедимся, что все хорошо, и выдохнем… Но что я увидела, было очень гадко и подло. Он так отвратительно висел. До сих пор стоит перед глазами. Мне этого никогда не забыть. Потом я узнала, что он бросил меня одну разбираться с проблемами, потому что наш дом у нас забирают кредиторы. Меня выселили. Радовало на тот момент только то, что у меня была работа. Я пришла сюда. Лаусиан дал мне ключи от комнаты, которая пустовала. Моей скудной зарплаты хватило только на эту трухлявую мебель. Но мне ничего не оставалось делать. Жить мне больше негде, Искрен.