Заклинание сердец

Казанцева Анна

– Извини, не знал, будь я проклят, – Ирвин погладил руку Тристрид.

Женщина улыбнулась и погладила его по щеке. От прикосновения любимой по телу Искрена побежали мурашки. Встретится с ней в этой жизни вот так, лицом к лицу, ему и мечтать уже не приходилось. Ирвин думал, как ему быть. Он не хотел оставлять Тристрид здесь. Теперь ему есть где укрыть ее от этого жестокого мира. И он решил поступить именно так.

– Моя жизнь тоже изменилась, Тристрид. У меня теперь все есть. Ты мне веришь?

– Да.

***

Когда

Ирвин привел Тристрид к дому, ночь уже опустилась. Мириады звезд сверкали на безоблачном небе. На улице было так хорошо, что Искрен предложил женщине немного посидеть на лавочке и насладится запахом ароматных цветов, которые заботливо насадил Ралад.

– Дорогая Тристрид, – приобнял ее Искрен, – Почитай мне твой стих. Он как раз подходит для такого чудесного вечера.

Женщина выполнила просьбу:

Ночь погасила солнца яркий луч,

День растворился во мраке.

И хохот звезд озарил небосвод,

Встречая луну в белом фраке.

Крадется тьма по улице чуть слышно,

Озаряя по дороге в окнах свет,

Лишь одинокий фонарь в одном месте

Прорежет чуть заметную брешь.

Ночь снова свои крылья расправит

И нападет на безлюдный пустырь.

Сиянье звезд в тот же миг там растает,

Как исчезают мимолетные сны.

Но это вечно длиться не может,

Ангел дня вновь рассвет принесет… 1

Слезы, потекшие из глаз Тристрид, заставили ее замолчать. Искрен посильнее сжал ее в объятьях и дал ей выплакаться. Женщину сотрясало около десяти минут. Потом она устала и протерла руками глаза.

– Довольно, Искрен, – сказала она, вставая, – Пойдем, покажешь мне дом. Я что-то устала.

1

Авторское стихотворение

Ирвин, придерживая ее за руку, повел к особняку. У мужчины разрывалось сердце от жалости к Тристрид.

В коридоре их поджидала Адерэль. Ее глаза метали молнии. Какой раз уже Искрен не проявляет к ним должного уважения. Увидев женщину рядом с Ирвином, Адерэль вспыхнула.

– Искрен, я, конечно, понимаю, что…

– Замолчи. Еще хоть слово, Адерэль, услышу, и пойдешь жить в сад, если цветы Ралада тебя примут. Поняла, неблагодарная?

Адерэль фыркнула и, стуча каблучками, удалилась. По телу Тристрид побежали мурашки. Гнев, с которым были сказаны эти слова, упал на женщину мертвым грузом. Еще никогда ей не доводилось видеть Искрена таким раздраженным.

– Тристрид, я… – мужчина не смог найти слов, чтобы оправдать

свой поступок в глазах любимой, – Пойдем, познакомлю тебя с остальными.

Искрен взял женщину за руку и повел в гостиную. Все слуги уже были в сборе. Ирвин представил всех Тристрид и, приобняв женщину, сказал:

– Познакомьтесь с моей Тристрид. В нашей семье коей я вас считаю, прибавилось. Прошу проявить к ней максимум уважения и немедленно исполнять все ее просьбы, – Искрен нежно сжал ладонь любимой. – Меня все поняли? Адерэль?

– Я поняла, Искрен, буду ругаться с цветами. Только, конечно, если мне это позволит Ралад, – саркастично улыбнулась Адерэль, – А с Тристрид, прекраснейшей из всех женщин, я буду мила как-никогда.

– Закрой рот, Адерэль, – Ирвин покраснел от злобы и, резко отодвинув стул, усадил Тристрид, – Закрой свой рот. Как с вами разговаривать, бессовестные, зла на вас не хватает. Вру, я уже практически переполнен. Еще одно необдуманное слово и я взорвусь. Повторюсь, Тристрид будет жить здесь. Все поняли? Этот вопрос ко всем, кроме Адерэль, она уже имела наглость высказаться.

– Осмелюсь сказать, – сказал Вастадор, открыв блокнот, – У нас хватит денег на уважаемую Тристрид. Завтра займемся ее гардеробом. Можете не беспокоиться.

– Запасов еды у меня достаточно, – сказал Гва, почесав живот, – Так что мы ее не только оденем, но и откормим немножко. Негоже, уважаемая Тристрид, быть такой худенькой. Простите, если обидел, но это так. Вы теперь будете жить в доме, где царит достаток и не будите ни в чем нуждаться.

– Я уже хочу подружиться с уважаемой Тристрид, господин Ирвин, – улыбнулась Инвида, – Тристрид, вы такая красивая. Я уже восхищаюсь вами. Для меня будет честь, если вы когда ни будь захотите назвать меня подругой. Этот день будет лучшем из дней.

– Ооо, Инвида, ты еще раскинься как ковер, чтобы уважаемой Тристрид идти было мягче, – хлопнул по столу Ралад, – Так-то мы рады приветствовать вас в нашем доме. Смею вам напомнить, что здесь довольно специфичное общество. Господин Ирвин нас терпит, за что ему большое спасибо. Ну вот, к примеру, негодница Адерэль часто раздражает господина. По доброте душевной он терпит и вечно ноющую старуху Акедию, и источающую лживые похвалы Инвиду, грош цена им. Противно, но тем не менее…

– Тристрид, чтоб вы понимали, в этом доме только Ралад достоин уважения. На нас можете даже не смотреть своими прекрасными, зеркально-чистыми, неиспорченными жестокостью этого мира глазами, – Адерэль снисходительно улыбнулась, – Для нас честь быть знакомыми с ангелом воплоти. Мы постараемся не коснуться вас даже пальцем, чтобы не испачкать вас грязными руками.

– Вот слово дали, а забрать забыли, – закричал Ралад, – Адерэль, сколько можно нести этот вздор. Все уже устали от тебя. Господин Ирвин, давайте выставим ее за дверь. Об ее длинный язык скоро спотыкаться будем.

– Глубокоуважаемая Тристрид, – быстро сказал Мадер, – Меня господин пока жалует. Я охотно выделю деньги на ваши покупки.

– Благодарю, – сказала Тристрид, – приятно с вами познакомится. Вы все такие разные, но может, в этом-то вся и прелесть. Гва, спасибо, все было вкусно.