Завет

ван Ластбадер Эрик

Камилла опустилась рядом с ним на кровать и, наклонившись над Дженни, осторожно приподняла ее веки.

— Зрачки не расширены. Похоже, она просто спит. Думаю, все в порядке.

— Но…

— Идем, дорогой мой. — Камилла поднялась и взяла его за руку. — Ей нужен отдых, вот и все. Как и нам с тобой.

— Я не хочу оставлять ее одну.

— И не надо. — Браво был слишком расстроен и растерян, чтобы заметить крошечную паузу перед этой репликой. — Но тебе нужно немного времени, чтобы привести себя в порядок. Иди в ванную. Не переживай так, я присмотрю за ней.

Браво

кивнул. Как только за ним закрылась дверь, Камилла принялась осторожно и методично обследовать комнату. Она прекрасно знала, что именно ищет. Найдя сумку Дженни, она быстро просмотрела содержимое, перебирая вещи со сноровкой опытного ростовщика. На первый взгляд, ничего особенного. Но Камилла ожидала этого; Дженни Логан недаром была стражем. И все же у нее должно быть с собой какое-то оружие, и его нужно было спрятать так, чтобы не заметила служба безопасности в аэропорту. В конце концов Камилла взяла в руки коробочку для пудры, несколько менее изящную и гораздо более тяжелую, чем положено быть пудренице. Она открыла ее и обнаружила отнюдь не пудру с пуховкой, а маленький складной нож. Камиллу не обманул несерьезный размер ножа и перламутровые накладки на рукояти. Она нажала на кнопку, и из паза выскочило тонкое, острое лезвие из нержавеющей стали. Камерой мобильного телефона она сделала несколько снимков ножа в раскрытом и сложенном виде и тут же отправила их, набрав парижский номер. Тщательно обтерев нож, она вернула его в пудреницу и положила коробочку на место за мгновение до того, как из ванной вышел Браво.

— Как она? — спросил он. Вымытые волосы влажно блестели.

— Пока без изменений. — Камилла жестом указала ему на диван возле окна. — Давай присядем вот здесь, так мы сможем заметить любое ее движение.

Снаружи, за окном, клубился густой молочно-белый туман, — словно отель заметала вьюга. Еще можно было разглядеть силуэт древней статуи архангела Михаила, словно поражающего змия, кольцами вьющегося у него в ногах. Но внушительный монастырь полностью поглотила серая пелена, и золотой архангел, полный праведного гнева, казалось, парил в небе на невидимых крыльях.

Некоторое время они сидели молча. Потом Камилла произнесла:

— Как бы мы ни устали, нужно кое-что обсудить прямо сейчас. В Америке с вами тоже произошло нечто в этом роде?

— Приблизительно. — Браво сидел, наклонившись вперед и опершись локтями о колени. Глаза ввалились, бледное лицо не выражало никаких чувств.

— Значит, Джордан был прав. Это немцы…

— Вассерштурмы здесь совершенно ни при чем! — взорвался Браво. Встав с дивана, он подошел к кровати и принялся смотреть на бледное лицо Дженни. Ее веснушки куда-то исчезли, все до единой, на виске просвечивала через кожу тоненькая сеточка голубых вен.

Камилла помолчала, а потом поднялась и быстро подошла к нему.

— Браво, я совсем сбита с толку, — мягко сказала она. — Может быть, пришла пора объяснить мне, что происходит?

Он не отвечал, и она развернула его лицом к себе.

— Почему ты мне не доверяешь?

— Камилла, я хочу, чтобы ты уехала. Прямо сейчас.

— Что?

Он

взял ее под локоть и довел до двери.

— Садись в машину и поезжай в Париж.

— Оставить вас здесь в таком положении? Ты шутишь?

— Нет, Камилла. Я до отвращения серьезен.

Камилла попыталась освободить руку, но он еще крепче сжал ее локоть. Пару секунд она продолжала сопротивляться, потом смирилась и затихла. Они стояли и молча смотрели друг на друга. Безмолвный, ожесточенный обмен взглядами продолжался несколько минут. Со стороны это больше всего походило на отчаянный спор упрямого подростка с озабоченной воспитанием сына матерью.

— Игры кончились, Камилла. Эти люди ведь на самом деле пытаются нас убить…

— Какие люди? Тебе известно, кто за этим стоит? Браво, ты меня пугаешь!

— Значит, я добился, чего хотел. Камилла, я и так уже подверг тебя слишком большой опасности. Я никогда себе не прощу, если с тобой по моей вине что-то случится.

— А как же твоя подружка, Дженни? Ее жизнью ты согласен рисковать?

В эту секунду оба услышали слабый, невнятный звук, напоминающий мяуканье кошки. Обернувшись, Браво отпустил локоть Камиллы и бросился к кровати. Глаза Дженни были широко раскрыты; она с беспомощным выражением на лице оглядывала комнату.

— Браво?

— Я здесь, здесь. — Он присел на кровать и взял ее за руку. — И Камилла тоже.

Камилла подошла к кровати, Дженни проследила за ней взглядом и хрипло спросила:

— Где мы?

— В отеле, — улыбаясь, ответила Камилла. — Ты в полной безопасности.

Дженни перевела взгляд на Браво.

— Что с тем «мерседесом»?

— Его больше нет, — сказал он. — Взорвался, врезавшись в бензоколонку.

— Бог ты мой… — Дженни отвернулась. По щеке поползла слеза и скатилась на постель.

— Ты спасла мне жизнь. Я должна поблагодарить тебя! — сказала Камилла, опускаясь рядом с кроватью на колени. — Ты проявила такое мужество!

Дженни посмотрела на нее, но ничего не ответила.

Камилла наклонилась над прикроватным столиком.

— Теперь отдыхай и поправляйся. Мы привезли тебя на гору Святого Михаила. Это особое место, Дженни. Сюда приходят, чтобы исцелить душу и тело. Так было со времен возведения аббатства в одиннадцатом веке. Но священной гора была и раньше. Монастырь основан в 708 году святым Обером, епископом Авранчским; архангел Михаил явился ему во сне. С тех пор сюда как магнитом тянет всех, кто нуждается в благодати. Отдыхай и ни о чем не думай. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Позвони мне, если что-нибудь понадобится, и я сразу же появлюсь.

Она поднялась и, улыбаясь, вышла, сказав, что хочет прилечь.

Когда дверь за Камиллой закрылась, Браво наклонился к Дженни.

— Как ты себя чувствуешь?

— Словно меня переехал товарный поезд.

— Очень близко к истине, — сказал Браво, — что-то в этом роде чуть было не произошло… — Он сделал вдох и выдох. — Дженни… ты видела, кто сидел за рулем «мерседеса»?

— Только мельком и очень нечетко, но… что-то я все же увидела. В машине сидели двое.