Жатва
Шрифт:
Не скажу, что я был впечатлен, но новость не вызывала радости, я понимал, какие последствия нас ждут после таких сдвигов.
— Спутники передают, что прибрежные города Западной Европы и Западной Африки накрыли цунами высотой от пятидесяти до ста двадцати метров. То же самое и с Восточным побережьем Американских континентов. Гренландия чувствует себя более уверенно в этой мясорубке, а вот Британии и Японии больше нет, а так же и других островных государств. Проснулись Вулканы.
— Какие прогнозы по Сибири?
Меня это волновало сейчас больше остального.
—
После некоторой паузы добавил.
— Саш, береги себя! Даст Бог, еще свидимся.
— Вась, да не гони ты лошадей! Ты же сам все знаешь не хуже меня. Это будет длиться двое-трое суток. Бункер надежный?
— Ага. Еще при Советах строили.
— И я о том же. Нормально все будет. Ты мне лучше скажи, где мне теперь бункер искать? Я-то свой построить не успел.
Гатчинов взял небольшую паузу, видимо, задумавшись.
— Наберу тебя через полчаса. Сейчас дам команду, будут искать для тебя убежище. Пожелания какие-нибудь будут?
— Вась, ты смеешься? Мне просто нужно укрыться и с собой прихватить еще десяток тысяч человек.
— А нахрена тебе столько? Задача не из простых. Ладно, жди от меня звонка. На связи!
И бросил трубку. Мы как раз подлетали к усадьбе. Не сказать, что последствия землетрясения нас не коснулись, они были, но не такие разрушительные, как в городе. Все-таки дома из бруса оказались более приспособлены к таким катаклизмам.
Здесь нас уже ждали. Сельские жители стояли около поместья и чего-то требовали или просили. Из-за крика толпы невозможно было разобрать, чего они хотят. Я поднял руку, призывая к тишине. Когда гомон несколько умолк, я начал говорить:
— Потрудитесь мне объяснить, что здесь происходит? Зачем вы оккупировали усадьбу?
Вышел старый дедок с седой бородкой. Я его узнал. Это был хороший приятель нашего завхоза. Саныч пару раз просил за него, чтобы я дал ему работу. Говорил, что дед Иван бойкий старик и служит для местных авторитетом. Но куда его пристроить я не знал.
— Александр Романович, вы уж простите нас. Мы с благими намерениями к вам пришли. Люди поговаривают, что будет конец света, и вы к этому уже давно готовитесь. Что-то знаете, о чем не знаем мы. Да и ваша животинка тому подтверждение (указал рукой на Нагера). Поначалу я думал, что это враки все, но нас никогда так сильно не трусило. Земля так и ходит ходуном. Животные мечутся в загонах и ревут. Пристройте нас к себе. У нас все мужики рукастые. Что-то построить, коня подковать, кузнец есть, да и ремесленников много. А бабы будут дела домашние вести да за животиной приглядывать.
Я оборвал его, а то этот длинный спич мог затянуться.
— Кажется, Иван Юрьевич? Верно?
— Да, правильно, — кажется, дед не ожидал, что я знаю его имя.
— Буду краток. Да, это конец света.
Вокруг повисла гнетущая тишина.
— А еще я к нему готовился, но не успел. Сейчас решаю, что мне делать и как быть в текущих реалиях. Вас я под свое крыло взять не могу,
Не сказать, что мне было по душе это говорить, но я действительно не понимал, как могу помочь этим людям. Нашу беседу прервал звонок от Гатчинова. Новости были неутешительные: ближайший заброшенный военный бункер был в Ужуре. Общая площадь чуть больше двух тысяч квадратных метров и вместить в него даже половину своих людей я не мог. Находился он за двести километров от нас.
В голове хаотично перерабатывалась информация. Мы не успевали нигде. Оптимальным вариантом было спрятаться в своем личном бункере под усадьбой и переждать все это, но я так не мог поступить с людьми, которые доверились и пошли вслед за мной.
Селяне так же молча стояли вокруг меня и ждали решения. Они слышали разговор с Гатчиновым и, по-видимому, в них теплилась надежда.
Я окинул толпу взглядом и вздохнул. Ну зачем мне все это? Наверное, сыграли какие-то родительские чувства, потому что в толпе мелькала ребятня, и мне было жутко от мысли, что дети могут пострадать.
— Иван Юрьевич, вы говорите за всех?
— За всех.
— Готов беспрекословно выполнять мои приказы? Все готовы?
По рядам пронесся одобрительный гул.
— Наказанием за невыполнение приказов будет смерть или изгнание, что является равносильным.
— Будет «Жатва». Не все смогут ее пережить. Через несколько дней некоторые из вас, мягко говоря, изменятся и будут представлять угрозу уже для нас самих. Это ясно?
— Ясно. А как мы узнаем, кто из нас изменится?
— Способ есть. Через час жду у себя, и обсудим все более детально. Володя, пропустишь Ивана ко мне, как он подойдет.
А я проследовал к своей героине. Вера выглядела уже чуть лучше. Екатерина Петровна сейчас кормила ее, а Юлька нянчилась с младенцами. Сел напротив осунувшейся и изможденной Веры, взял ее за руки.
— Солнце, ты как? Мне снова нужна твоя помощь. Ты в состоянии просканировать еще людей?
Вера чуть заметно улыбнулась.
— Конечно, милый. Скольких нужно проверить?
— Около семи сотен.
Вмешалась тетушка:
— Саша, но она не в состоянии. Да вы сами на нее посмотрите. Она только родила, едва стоит на ногах, шатается от ветра. А вы все никак не уйметесь? Вы хоть сказали ей «спасибо», за таких прекрасных малышей?
Действительно, а я ведь даже не сказал, не до того было. Опустил глаза в пол.
— Тетушка, полно вам. Саша и не успел бы это сказать. Вы бы знали, из какого пекла мы выбирались. Конечно, дорогой, веди их.
Я нежно поцеловал ее руку, а затем малышей.
— Спите крепко, мои хорошие. Папа со всем справится.
В кабинете меня уже ожидали нужные мне люди: Макс, Карина, Анисим, Алексей, Владимир, Сан Саныч и дед Иван. Все были напряжены, и никто не решался начать разговор первым. Макс разливал виски, и это было чертовски к месту. Нас все так же потрясывало, но уже с меньшей интенсивностью. Я начал говорить: