Жемчуг

Вольмарко Андрей

– Да, просто так! Именно это и подразумевает подарок - отдать просто так!- огрызнулся рыцарь.- В общем... Он утонул. На борту была тьма беженцев всех мастей. Все думали, что виной тому был шторм или айсберг - их иногда заносит сюда с севера. А потом нашли выживших. Чудом выживших.

– Которые рассказали о ксилматийских кораблях,- закончил за него Маклодни, победно улыбаясь. В улыбке не было ничего доброго и приятного.- Мы терпели их пятьсот лет - а они с каждым годом вели себя всё наглее и наглее. Эти твари не заслуживают сочувствия.

– Все заслуживают,-

назидательно проговорил старик, хмурясь.- Ты молод и глуп, Маклодни. Ты перечисляешь обиды старых времён, которые не относятся к тебе. Как тебя обидели ксилматийцы? Как они обидели твою семью?

– Они обидели мою страну, а это значит - обидели меня.

Варг завороженно наблюдал за их перепалкой.

Кажется, у него уже есть мысли о том, что писать для Коллегии.

Пока старик собирался с мыслями для ответа, колонна выехала из леса на широкую зелёную долину, обрамлённую стеной леса со всех сторон. Где-то вдалеке виднелись грязно- серое пятно стада овец и небольшая деревушка, к которым вело ответвление от тракта.

И поросшее сорняками большое поле, приметил Варг. Хотя самое время собирать урожай.

Маклодни торжествовал всё это время, пока Мэклахан, откашлявшись, не заговорил вновь:

– Ты не слишком много думаешь о себе, раз не отделяешь себя от страны?

– Нет, и каждый должен думать так же. Иначе мы потеряем всё это,- Маклодни обвёл рукой долину вокруг.- Они запретят нам говорить на нашем языке. Запретят нам быть теми, кем мы являемся. Обзовут наши традиции глупостями, наши обряды - суевериями. Для них мы - отбившийся от стада второй сорт людей. Не больше. И я не хочу, чтобы кто-то так думал обо мне. Или о моей стране.

– Может, не стоит ненавидеть их всех?- осторожно ввернул Варг, с растущим интересом глядя на Маклодни.- Ведь не все они делали это. Всего лишь пара тысяч. А их гораздо больше.

– Эта пара тысяч делала всё это с молчаливого согласия остальных. Что ж они не вышли к замкам лордов, не возмутились? Если бы твоя страна, северянин, творила бы отвратительные вещи с беззащитной и маленькой соседней стране - ты бы возмутился?

– Не знаю,- честно ответил Варг.- А ты?

– Да, я бы возмутился! Я бы кричал об этом повсюду. И если бы в людях вокруг была бы хоть капля приличия - они бы присоединились ко мне, и вскоре королю пришлось бы с нами считаться.

– Или он просто перетоптал бы вас всех копытами гвардии,- хмыкнул старик.

– Это всего лишь показало бы всем его истинное лицо и подняло бы на борьбу больше людей!- Маклодни будто бы светился изнутри.- Так как же нам любить или хотя бы не ненавидеть народ, половина которого убивает нас и разоряет нашу родину, а другая половина молча смотрит на это?!

– Как все остальные любят,- буркнул старик.- Гонору в тебе много, сынок. Слишком много. Как и в вас всех, националистах. Любить свою страну - это не ненавидеть её врагов.

– Я готов убивать за свою страну!

– А готов ли ты за неё умереть?- старик подался вперёд, и в глазах его что-то нехорошо блеснуло.- Готов ли ты, если того потребует твоя страна, забыть про ждущую тебя дома

семью? У тебя же сын, Маклодни. Так готов ли ты забыть про ждущего тебя сына?- Маклодни побледнел.- Готов ли ты, если страна того потребует - а она потребует наверняка, уж я это знаю - подставить свою грудь под копьё ксилматийца, чтобы по твоему трупу на то же копьё прошли ещё двое?- старик гневно сощурил глаза.- Кто дал тебе право решать, что нужно стране, сопляк?! Ты не настолько важен, чтобы твоя смерть что-то решила! Да сотни смертей таких как ты ничего не решат в этой войне! Вы засрали голову молодянку и великовозрастным придуркам своими высокими идеалами, своим служением стране! А если ты никого и не убедил - то ты позволил убедить себя! А толку с этого всего, а?! Вы готовы убивать за свою страну,- он зло рассёк воздух рукой.- Но готовы ли вы умереть за неё?!

– Да,- горячо проговорил Маклодни. Но Варг видел - он уже не так уверен в своих словах.

– тогда ты ещё больший дебил, чем я думал,- выплюнул старик. Его лицо покраснело от едва сдерживаемого гнева.- Ненавидьте дальше Ксилматию. Ненависть породит лишь больше ненависти в ответ. Замкнутый круг.

– Но не можем же мы сидеть и смотреть, что они делают!- возмущённо воскликнул Маклодни.

– А что они делали, пока не началась война?

– Душили нас пошлинами!

– Как и мы душим их, когда есть возможность.

– Они постоянно угрожают нам армией!

– А может, для них мы со своей ненавистью выглядим монстрами. Монстрами, от которых нужно обороняться армией. Я бы не хотел жить рядом со страной, которая славится тем, что может в любой момент вломиться на мою территорию и начать убивать всех без разбора. Просто за то, что я родился не в той стране.

– Я не могу вас понять, сэр!- Маклодни повысил голос, и Варг понял - надо как-то смягчать спор, пока он не закончился плохо.- Вы говорите, что национализм - я правильно сказал это ваше заумное слово?
– это плохо! Но как тогда с ними бороться?

– Национализм - это не плохо. Ваш национализм - это плохо,- старик покачал головой.- Национализм - это даже хорошо. Пока он не превращается в ненависть ко всему не своему. Слепую и тупую ненависть. Вы обвиняете Ксилматию во всех своих бедах без разбора. И каждый ксилматиец в ваших глазах равно виноват в том, что происходило хоть триста лет назад. Вы орёте о традициях, о том, как ксилматийцы пытались их у вас отобрать - но что вы о них знаете? Ты, Маклодни, знаешь, что такое Красный день?

– Второй день весны, праздник пивоваров!

– А что такое Медовый день?

Маклодни хотел что-то сказать, но густо покраснел и осёкся.

– У вас не надо забирать традиции - вы их сами успешно просрали,- подвёл итог Мэклахан.- Ты не страну любишь, Маклодни - ты ненавидишь Ксилматию. И ненавидишь лишь потому, что отец твой ненавидел. И дед. И прадед, наверняка, тоже. Так что вот тебе пища для размышлений. Подумай об этом во время несения ночной стражи.

– Прощу прощения, сэр,- солдат, к изумлению Варга, стыдливо опустил голову.- Возможно, вы правы, а я ошибаюсь.