Жена Майкла
Шрифт:
— Но попробовать можно! — вырвалось у нее придушенным шепотом. Лорел сама сомневалась, произнесла ли это она вслух, но его светлые глаза расширились, усмешка пропала. Она умудрилась изумить и его, и себя.
— Эй! Не возражаете, присоединюсь к семейному заплыву? — К ним подошла Клэр в глухом черном купальнике. Она переводила взгляд с одного на другого. — О-ох! Не хотела врываться в семейные объяснения. — Не дождавшись ответа, она спустилась по лесенке в бассейн.
Лорел вернулась к спящему Джимми, на глаза ей набегали слезы смущения. Как это
Едва окунувшись, Клэр улеглась на шезлонг рядом с Майклом. Лорел повернулась к ним спиной, притворившись, будто вытирает волосы.
— Я правда извиняюсь, если помешала, — но в тоне Клэр вовсе не было извинительных нот.
— Ничего, мы уже закончили наш любопытный разговор, — отозвался Майкл. У Лорел вспыхнули щеки. Смеется над ней? Майкл отправился принести выпивку.
— А почему Джимми не в постели? — Клэр опустилась рядом с ней.
— Боится, как бы я его не бросила здесь. Ему тут не нравится.
— Очень даже нравилось, пока не явилась ты. И раньше у него никогда не бывало синяков на глазу!
— Да с велосипеда грохнулся! Случайно!
— О-о! Ты просто кидаешься на людей сегодня.
Когда вернулся Майкл, стояло холодное молчание. Но скоро Майкл с Клэр пустились в воспоминания, перемежаемые длинными паузами. Вспоминать-то им мало что есть, удовлетворенно отметила Лорел. Наконец они замолчали и вовсе, в бокале у Майкл позвякивал лед.
Когда они заговорили о Поле, о Дженет, Лорел забрала Джимми, полотенца и ушла от них, даже не пожелав доброй ночи.
Она еще не спала, когда к ней приполз Джимми. Она обняла сына. Нечаянно, бессознательно она одержала вечером маленькую победу. Дала Майклу повод задуматься.
На следующее утро Лорел убедилась в этом, когда Майкл пригласил ее на утреннюю мессу. Первый раз они походили на семью: вместе сидели в церкви, Джимми между ними, по соседству другие семьи, Лорел ждала, вот-вот произойдет нечто знакомое… и проснутся воспоминания. Но все — чужое. Служба шла на английском, паства бормотала, как и она, все читали по книжечкам, положенным на скамейках.
Пели прихожане фальшиво, регент в рясе кое-как вытягивал их. Лорел терялась лишь чуть больше остальных.
Воспоминания молчали, но Лорел хотя бы отведала капельку семейного счастья; такого же незнакомого, как и церковная служба. Она стала членом чего-то — группы, семьи. Продлилось счастье до обеда. За обедом Дженет разорвала еще одну бомбу из своего арсенала.
Воскресный обед на красно-золотой скатерти, медные подсвечники. За столом — все. Даже Джимми усадили на стопку книг рядом с Лорел. После вчерашнего утра они впервые увидели Дженет и Пола.
Атмосфера довольно натянутая, однако, Майкл держался свободнее, чем накануне, таким разговорчивым Лорел его еще ни разу не видела. Он пробил броню угрюмого молчания Пола, и вскоре его брат оживленно разглагольствовал о
Даже Дженет слушала внимательно. Она приоделась, стараясь вернуть иллюзию о себе, как о бабочке, но летний зной сказывался и на ней.
Но когда Консуэла убрала со стола и принесла десерт — мороженое, беседа сбилась с ритма, и тут вступила Дженет.
— Лорел, ну как, разыскал тебя Эван?
— Да-да, заглянул как-то днем.
— Когда? — отрывисто бросил Майкл.
— В то воскресенье, помнишь, когда вы с Джимми уходили в зоопарк.
— Да, кстати, — лицо Дженет торжествующе осветилось, выражение, никак не соответствующее развалинам уикэнда, которые она устроила. Дженет положила ложечку на блюдце у вазочки шербета, как сигнал к началу десерта. — Тебе ведь и еще звонили!
— Мне? Кто же? — Лорел ощутила, как сгущается напряженность.
— Не знала даже, что и отвечать. Сначала с тобой хотела посоветоваться, — Дженет проглотила ложечку мороженого и оглядела стол, проверяя, завладела ли она вниманием.
В порядке — все внимание на нее.
— Сказала ему только — тебя нет, а когда вернешься, не знаю.
— Ему? — Лорел залилась краской.
— Ну да! Он несколько раз звонил. Не знала, хочешь ли ты, чтобы я давала новый твой адрес, или нет. Речь у него… человека необразованного. Своего номера не оставил.
— Кто же это? — Но Лорел знала. Это мог быть только один человек. И она знала, что подумает Майкл. Даже не глядя, она чувствовала, как тот подобрался.
— Так, попробую вспомнить… — Дженет притворилась, будто сосредоточивается.—..Мм-м… МакБрайд! Да, правильно. Харлоу МакБрайд. Ах нет! Харли! Знаком тебе?
— Да.
— Не родственник Флоренсу МакБрайду? — поинтересовался Пол, а когда Лорел не ответила, повернулся к Майклу.
— Помнишь того старика? Повесился на ранчо Милнер, когда папа закрыл хозяйство? Хотя нет, тебя тогда дома не было. Случилось довольно давно. У него еще вроде бы шестеро детей было.
— Харли — его сын, — объяснила Лорел. Все равно это уже не имело никакого значения. Ничто не имело значения. Она потонула. Зря сразу не рассказала Майклу про Харли, но он же сам всегда обрывал разговоры о том, что случилось до его приезда в мотель.
Уехали они сразу после обеда. Замкнутый, опасный Майкл машину гнал точно реактивный самолет, будто бы на дороге нет ни единой души. Лорел рисовалось, как она лежит под простыней, как бедная Мария, клочки прилипших волос, кровь… Она слишком напугана и побита, чтобы пускаться в объяснения, бесполезно и пробовать. Хоть бы Джимми остался невредимым: он спал на заднем сидении.
Когда патрульная машина прижала их к бровке, Майкл выскочил объясняться с полисменом. Лорел думала — сейчас он выместит все. Настроение у него, которому она не доверяла. Но после долгой и, по видимости, вежливой беседы, Майкл вернулся без квитанции о штрафе.