Жена Майкла
Шрифт:
— Что происходит? — Майкл буквально влетел за перегородку. — Где Джимми?
— Утечка газа. Мальчик у нас. С ним — о'кей. — Пэт встал. — Это мистер Деверо.
— У вас тут утечка, мистер Деверо, — пожарник ткнул на плиту. — За старыми домами плохо смотрят. Вам повезло, что тут оказался мистер Патрик и догадался, что делать.
— Плита? — Майкл перевел взгляд с Лорел на Пэта.
— Нет. Гайка между основной трубой и гибким соединением на плите, — Невысокий жилистый ремонтник был явно озадачен. — Чуть держалась.
Майкл опустился на колени рядом с другими взглянуть.
— Но как
— Ну… — ремонтник поскреб подбородок. — Ключом отвернули…
— Намеренно?
— Я ничего не говорю… но… — он в сотый раз покачал головой.
— Такое я видел только однажды. Обычно, если утечка — так из-за того, что плиту слишком часто двигают, и в гибком соединении образуются трещины. Но вот прошлый месяц случай самоубийства был… самоубийца решил — горелок ему мало, и ослабил гайку. Если хочешь побыстрее, самое верное.
Все вдруг взглянули на Лорел.
— Если б я решила кончить самоубийством, зачем мне было уезжать за покупками? — голос ее звучал издалека, она слышала себя точно из соседней комнаты.
Пожарник деловито писал рапорт, пока они беседовали, потом так же деловито перечеркнул все.
— Слушайте, но мне надо же что-то написать. Вы двигали сегодня плиту, миссис Деверо?
— С тех пор как въехали, я до нее не дотрагивалась.
— А позади плиты? Не возились? Может, доставали что?
— Туда грузовик Джимми закатился.
— И как достали?
— Ручкой от метлы. Но я уверена, я ничего не стукала. Это после ланча случилось. До нашего ухода в…
Пожарник просветлел и повернулся к ремонтнику.
— Могло произойти так?
— Ну… если гайка ослабла, а по ней стукнули…
Все облегченно переглянулись. Кроме Лорел и ремонтника.
— Вам повезло, что никого не оказалось дома. А если б спали, например, то ничего бы не почувствовали… плохо могло кончиться… очень плохо… — ремонтник все еще глядел на виноватую гайку. — И, мистер Деверо, попросите хозяина — пусть заменит плиту. Эта совсем в плохом состоянии.
Майкл, кивнув, подошел к Лорел.
— С тобой все в порядке?
— Не очень.
Он ласково обнял ее. Почувствовав тепло его рук, Лорел поняла, что озябла.
— Пойдем! Угостим Патриков обедом, а потом поедем за новой плитой.
13
Лорел сидела за кухонным столом, стараясь подогнать напряжение швейной машинки Майры к тяжелой драпировочной ткани. Ей бы еще урегулировать напряжение внутри себя.
За пять месяцев затмение в ее сознании развеялось едва-едва, показав две бессмысленных картинки. К чему идет жизнь — очевидно. Скоро она окажется без семьи, равно как и без памяти. Хоть бы сохранить рассудок до конца условного приговора.
Из-за перегородки выступала новая плита, тормозя свободу передвижения. Циферблатов на плите, как на приборной доске космического корабля.
Гайку мог отвернуть кто угодно. Недавно в кухне побывали и Эван, и Клэр. Задняя дверь оказалась открытой, так что зайти могли — хоть даже Пол или Дженет. Зашли, ее нет, вот и воспользовались случаем. Она сама бросила дверь незапертой? Даже Колин или Патрики могли отвернуть, улучив момент, а там дожидаться, пока она стукнет или чуть сдвинет плиту. Откуда ей знать?
После этого индицента Майкл стал относиться к ней помягче. Теперь, забирая Джимми на прогулки, он звал и Лорел. Очень терпеливо учил ее, как пользоваться новой плитой. Но ласковость в любой момент могла смениться былой суровостью, как оно частенько и случалось.
В патио Джимми, повизгивая от восторга, крутился на новом велосипеде вокруг Шерри. Лорел повернулась посмотреть на них. С каждым днем Джимми рос, загорал, у него появлялись новые царапины и синяки. Личико и тело у него похудели, координация движений появилась поразительная. Еще совсем маленький, но по всем признакам станет высоким. Однако, когда он свеженький после ванны, с влажными волосами, пахнущий мылом и присыпкой, примащивался к ней, ожидая ежевечерней сказки, он по-прежнему был ее ребенком. Мысль потерять его была до того мучительна, что Лорел, порой, даже плакала, когда читала, а у него затуманивались глаза, и большой палец снова искал рот.
Если Майкл захочет разлучить ее с сыном, ему придется засадить ее в тюрьму или… убить! Лорел вернулась к швейной машинке. Утечка газа обострила чувство убегающего времени, мчащего ее к неведомому концу. Авария, может, и случайность, и тень во дворе ей почудилась… Но инстинкт твердил — два случая связаны, ей требуется вся ее память и весь ее ум, чтобы бороться с тем, что надвигается.
Может, съездить к той колее в пустыне? Разыскать место, где она очнулась тогда? Вдруг подстегнет ее память? Разбудит ее? Но как туда добраться?
Лорел увлеклась суетой украшения дома: бежевые комнаты стали смотреться веселее. Новые шторы и занавески, новое покрывало и яркие половички, букеты цветов и драпировки на стенах. Атмосфера переменилась: из дешевенькой заброшенной меблирашки дом точно бы со вздохом превратился в обихоженный, уютный. Лорел гадала, долго ли еще ей суждено заботиться о нем.
В последнюю пятницу августа Майкл объявил, что везет Джимми на уикэнд в Таксон. Если Лорел желает, может ехать с ними. Лорел не хотелось разлучаться с сыном даже на выходные. И субботним утром они заперли бежевое бунгало и помчались через простор бежевой пустыни.
Когда они выезжали из Глендейла, температура подскочила до 102 градусов, а когда добрались до Таксона, радио в машине объявило — сейчас 105 градусов. Миновав пустыню, потрескавшуюся от зноя, они поехали по низким холмам, где живыми смотрелись только сагуаро, и наконец свернули на поворот, откуда уже виднелся величественный белый особняк на вершине.
По-прежнему высился за загородкой, как страж, гигант-сагуаро, за стеной зеленели пальмы, на крыше — стена с колоколом. Две ее пустые ниши безглазо смотрели в полуденное небо. Огромный колокол в центральной нише золотился под солнцем, а дом в солнечных лучах казался совсем белым.