Жертва
Шрифт:
— Там, в холодильнике, большой выбор… — произнес он, рукой указывая в сторону находившегося за морозильным отсеком помещения.
Неуверенным тоном Марчелла начала:
— Я даже не знаю, стоит ли готовить курицу сегодня. Ведь на улице такая жарища!..
— Да, — ответил он, подморгнув ей, — А я тоже горячий, ну очень! — Он демонстративно засунул свою руку в карман, и Марчеллу вновь охватило желание.
— Хочешь пойти со мною в холодильное помещение, — спросил он, — чтобы немного охладиться? — Нагнувшись к ней поближе, он добавил: — Там никого нет. Мы будем совершенно одни…
Волна безумства и сильного возбуждения всколыхнула Марчеллу.
— Пошли, — настаивал он, легонько дотрагиваясь одним пальцем до ее руки.
— Я не могу, — почти умоляющим тоном прошептала она.
Он пониже опустил свою голову, и Марчелла почувствовала приятный запах одеколона.
— Ну пошли же, красотка, — нашептывал он. — Я тебе устрою несколько минут райского наслаждения!
Двинувшись в сторону холодильного помещения, он, быстро пробежав глазами по торговым рядам, снова прислонился к двери, ведущей в подсобку, оживленно зазывая ее пройти за ним следом. Как будто загипнотизированная, Марчелла пошла за ним в подсобку.
— Чтобы немного отдохнуть от жары, — повторил он идущей следом Марчелле. Внутри подсобки царили темнота и благословенная прохлада. Легким движением руки он закрыл за нею дверь на засов.
— Я здесь начальник, — пояснил он, гордым жестом руки указывая на территорию холодильника. — Никто сюда не заходит, кроме меня!
С потолка свисали половины свиных туш, на которые Марчелла старалась не обращать никакого внимания. Она заметила, как он начал развязывать свой чистенький фартук. В мгновение ока она оказалась у него в объятиях. Анджело сначала нежными прикосновениями губ обцеловал все ее лицо, а уж затем подобрался к ее рту. О Господи, именно такой нежности и прыти она так долго ждала от Гарри! Мягким движением языка он раздвинул ее губы, овеяв теплым дыханием со вкусом мятной карамельки. Он целовал ее ласково и неторопливо, все больше и больше разжигая в ней желание близости. Расстегнув ее блузку, он стал горячо дышать, склонившись над ее грудью. А когда она задергалась от волнения, Анджело расстегнул ей лифчик. Стоя в прохладном помещении, он неотрывно глядел на острые и твердые соски ее очень чувствительной груди. А затем, мягко прикасаясь, стал нежно целовать ее грудь, возбуждая волну страстного блаженства.
— Еще! — шептала она, чувствуя легкое головокружение и думая про себя о том, что, по всей видимости, она просто сошла с ума.
От нежных поцелуев он перешел к легким покусываниям груди, от которых она просто таяла от удовольствия. Влажная промежность готовилась к его прикосновениям. Мягко, как бы на ощупь, он залез к ней под юбку, и когда стал трогать ее между ног, она поняла, как отличались эти его прикосновения от объятий мужа. Она замирала от каждого звучащего музыкой секса поглаживания. Откуда он знал, как сильнее возбудить ее?
Сняв с нее трусики, он, едва касаясь, гладил пальцами ее лобок до тех пор, пока она сама не стала прижиматься плотнее к его ладони. Мягко вводя во влагалище свой палец, он продолжал целовать ее грудь. О Господи! Значит, она не ошиблась. Ведь она всегда чувствовала какое-то непреодолимое влечение к мужчинам! И как она могла подавить в себе это желание?
Она почувствовала упирающийся в нее твердый член целующего ее партнера.
— Ты хочешь меня? — прошептал он.
Не в силах вымолвить хотя бы слово, Марчелла кивнула головой. Расстегнув «молнию» на джинсах, он до колен спустил
Протяжный вопль невыразимого блаженства вырвался из ее груди. Она была почти готова. Как скоро наступил этот момент, а ей хотелось, чтобы это блаженство длилось целую вечность! Не прекращая двигать телом, Марчелла взглянула на Анджело, догадавшись по напряженному выражению его лица, что он находится на пороге кульминации. И в следующую минуту, подобно давнишним любовникам, они в экстазе начали вместе издавать возбужденные вздохи и восклицания, характерные для людей, одновременно получающих оргазм. У обоих дрожали коленки, а Марчелла, чувствуя, как пол уплывает под ее ногами, придвинулась поближе к стене, чтобы сохранить равновесие.
Прижавшись друг к другу, они стояли, теперь уже не двигаясь, а по телу разливались волны экстаза. Она продолжала стоять неподвижно, нехотя расставаясь с последними минутами блаженства, а он стал поглаживать затылок и шею, как бы побуждая ее к счастливому, безмятежному сну.
Вздохнув и выпустив ее из своих объятий, он подмигнул ей. Марчелла стала приводить в порядок свою помявшуюся одежду, а Анджело, снова подвязав фартук и пригладив пальцами прямые черные волосы, улыбаясь, смотрел, как Марчелла старательно открывала дверной замок.
— Со мною никогда такого не случалось, — еле слышно сказала она, обращаясь к нему.
Поймав ее руку и глядя на нее печальными глазами, он поднес ее ладонь к губам и стал медленно целовать каждый ее пальчик. В голове у нее билась одна и та же мысль: почему Гарри не может делать то же самое и таким же образом? Она сразу бы влюбилась в человека, который мог бы так обращаться с нею.
Даже не обернувшись, она быстро покинула помещение рынка и, шатаясь, с победным видом направилась домой. Она была очень сладострастной женщиной и знала, как удовлетворить мужчину. И тут на нее нахлынула злость по отношению к Гарри. Почему простой рыночный упаковщик мяса знал, как надо обращаться с женщиной, целуя каждый пальчик на ее руке после того, как сам доставил ей столько удовольствия? А Гарри считает, что, сделав свое дело, может спокойно заснуть, отвернувшись от нее.
Она обиженно принялась готовить обед, а в теле эхом отдавались отзвуки удовольствия, служившего ей напоминанием того необычайного приключения, которое не выходило из ее головы. До прихода Гарри она приняла душ, смыв со своего тела остатки запаха Анджело.
Внезапно проснувшись среди ночи и скорчившись от пронзительной острой боли в животе, Марчелла стала кричать. У нее было такое чувство, будто в животе орудует гигантский штопор. Она разбудила своим криком Гарри, который, потянув на себя одеяло и вдруг увидев рядом со скрюченным телом Марчеллы пропитанную кровью простынь, чуть было не потерял сознание.