Животные
Шрифт:
– С твоей силой и техникой, – выкрикивает другой, сидящий на сумке, где наверняка находится сменная одежда, – только людей убивать.
– Я и мухи не обижу, – говорит Гектор.
– Конечно… она не успеет обидеться… как уже дохлая лежать будет, – впопыхах говорит третий, прыгая на скакалке.
– Ха-ха-ха, точно, – смеется тот, что на сумке.
– Я без шлема буду. И перчатки тренировочные надену, – уговаривает Гектор.
– Гектор, –
Девятая недели беременности.
Гектор читает книгу Ирвина Уэлша, сидя у окна в поезде «Санкт-Петербург – Москва», – которым он путешествует примерно раз в неделю, – потому что это единственное место, где у него получается читать; Мария думает, что Гектор навещает Витю Академику, которого Гектор выдумал, чтобы не рассказывать Марии о своих галлюцинациях и о том, что книги позволяют ему хотя бы на какое-то время от них отвлечься.
Девятая неделя беременности.
Гектор орет на фасовщика еды в супермаркете за то, что тот положил апельсины сверху бананов.
– Ты хочешь, чтобы мы жрали помятые бананы? Тебе, сука, хочется этого, да? – кричит Гектор на парня с косыми карими глазами и представляет, как откручивает ему голову, уперевшись ногами в плечи, пока она наконец не отрывается.
– Извините… – парень смотрит то ли на кроссовки Гектора, то ли на пакет с продуктами; плечи и голова опустились так, словно его вот-вот поставят в угол.
Десятая неделя беременности.
Гектор ждет Марию на улице, пока та находится на приеме у врача, и внезапно находит возле себя мужчину, который проходит с расстегнутой рубашкой, вывалив волосатое брюхо.
– Застегни долбанную рубашку, урод! – он кричит ему почти в ухо.
– Что?.. – мужчина поворачивается, поправляет редкие волосы на лбу и смотрит несколько пассивно.
– Застегни ее! Клянусь богом, я выпотрошу тебя, как рыбу! – на самом деле, в мыслях Гектор это уже сделал; подняв руки надо лбом, Гектор нервно дрожит
– А… да, да, – мужчина затягивает рубашку на пузе и принимается за пуговицы. – Извините, жарко сегодня.
Одиннадцатая неделя беременности.
Гектор идет домой, вернувшись от Вити Академика и получает неожиданный шлепок по щеке, виновником которого оказывается парирующий голубь.
– Что?! Какого черта, урод?! – он стоит недалеко от памятника, где часто собираются голуби, и размахивает книгой Чака Паланика. – Летать не учили, тупой ты мудила? – женщина с пакетами, проходящая рядом, не понимает, на кого кричит Гектор, и выворачивает голову на ходу, как сова. – Ну давай, сделай это еще раз! Я таких, как ты, жрал на завтрак, пернатое ты дерьмо! – кричит он и потирает щеку.
Двенадцатая неделя беременности.
Гектор и Мария обедают дома после прогулки по магазинам.
– Маш, а что с супом? – Гектор играет ложкой с жидкостью в глубокой тарелке.
– А что с ним? – она внимательно смотрит ему в суп.
– Ты спешила куда-то?
– В смысле? Нет.
– Это ведь крем-суп?
– Ну да.
– А почему здесь кусочки грибов?
– Потому что это грибной крем-суп. А что такого?
– Нет, я понимаю, что это пустяк. Но это и отличает нас от других людей, понимаешь? Для нас пустяков нет, да? Ко всему, что мы делаем, мы относимся серьезно и ответственно.
– Гектор, да это просто кусочки грибов. Чего взъелся?
– Просто кусочки грибов? Просто кусочки, да?
– Да, Гектор, просто кусочки.
– Да нет ничего простого, понимаешь? Ты либо быдло, которое делает все спустя рукава, либо человек высшего порядка, который относится к любому делу как к делу всей жизни. Простым бывает то, что ты делаешь уже в тысячный раз, и делаешь идеально! Но что забавно, простым это назвать у тебя язык не поворачивается, потому что знаешь: чтобы это стало простым, ты батрачил сутками через боль и мозоли. А кусочки еды в крем-супе, которые, очевидно, Мария, не похожи на крем, не позволяют получить твоему блюду статус идеального.
Конец ознакомительного фрагмента.