Животные
Шрифт:
— Мы что-нибудь придумаем. Завтра утром.
— Здесь вряд ли найдется доктор. Я не смогу тебя починить.
— Завтра утром. — повторил я.
Я взял гранату и мачете. Басолуза села, поглаживая мой хребет.
— У нее было достаточно опыта?
— Четыре пули за полчаса.
— Может быть, вернемся в Дрендал?
— Я не дойду. Нужно наладить руку.
Я сидел в номере, объятым тьмой, а на улице сверкали костры, разожженные панками. Басолуза мягко гладила мою спину, опасаясь, что причинит мне боль. Где-то в глубине моего сердца родилось чувство, будто что-то
И это случилось.
Близ полуночи послышались выстрелы. Я вскочил и приблизился к окну, чтобы рассмотреть происходящее. Стекло оказалось грязным, а рама заколочена, поэтому мне пришлось выйти на улицу. Множество панков собралось на оживленной площади. Они дико кричали, прыгали и потрясали оружием, казалось бы, готовые убивать хоть сейчас. Я увидел, как невдалеке два миньона Железного Великана вели связанного панка. Они провели его к большому деревянному пьедесталу, втащили по лестнице и привязали к железному столбу.
— Я не виновен! — вопил он. — Железный Великан нас обманул!
Один из миньонов ударил его по хребту. Связанный скорчился, жадно хватая воздух.
Я всмотрелся в его пасть. Это был панк из гостиницы.
Железный Великан и остальные миньоны стояли позади пьедестала. Окруженный возбужденной толпой, он замер, широко расставив ноги.
— Этот предатель, — он указал рукой на панка. — Только что попытался застрелить меня! Я дал ему абсолютно все, о чем он мечтал! Кров, еду, драгоценное Счастье, я все это отдал ему, а чем он отплатил мне взамен? Чем, я спрашиваю вас?! Правильно, он отплатил мне неуважением! Смотрите же на него, обитатели Панк Дауна! Отныне и впредь так будет с каждым, кто нарушит всеобщий закон!
— По его вине погиб мой брат! — внезапно крикнул панк. — Все, кто ушел отсюда, мертвы! Ему нельзя доверять, братья мои!
Миньон, стоявший на пьедестале, ударил его второй раз. Другой миньон стал обливать его бензином из канистры.
— Он должен понести достойную кару! — закричал Железный Великан.
— Достойную кару! — подхватили панки.
— Так будет с каждым, кто воспротивится закону!
— С каждым, с каждым, с каждым кто воспротивится закону!
Рядом со мной стояла невысокая сучка. В ее конечностях лежало ружье.
— Выстрели ему в сердце… — приказал я.
— Выстрелить ему в сердце? — она ошеломлено взглянула на меня. — Но зачем же? Он ведь и так сгорит!
— Я сказал, выстрели ему в сердце!
Сука не подчинилась мне. Когда я сделал рывок, чтобы отнять у нее ружье, она проворно устранилась, затерявшись среди толпы.
— Он и так сгорит! — послышался ее визг. — Он весь сгорит дотла, а мы посмотрим на эту кару!
— Бога ради освободите же меня! — взмолился панк, сплевывая бензин.
И вдруг, резко вскинув глаза, он увидел меня, самого высокого среди животных, и крикнул в последний раз:
— Они принесут вам освобождение!
Миньон воткнул в него лезвие, и тогда панк опрокинул лицо. Второй миньон воспламенил его тело факелом. Толпа остервенело заверещала, предвкушая огненное зрелище. Позади меня грохнул выстрел.
— Огонь породил
Панк больше не кричал. Он был мертв. Я оглянулся. Басолуза кивнула мне из разбитого окна.
— Железный Великан мой! — крикнул я.
Убитый панк разгорался. Рассматривая его, толпа завопила оглушительней.
Два миньона спустились с пьедестала, на котором сгорало тело, и присоединились к Железному Великану. Все вместе они отправились к своему убежищу. Я выступил вслед за ними, стараясь не упустить их из виду. Панк Даун пульсировал и горел, отпуская в небо бесконечные ракеты, полные бренных душ. Из чоппера на вертолетной площадке доносилась заводная мелодия старых времен.
Я не знал, как она называется, однако невольно стал насвистывать ей в такт, приближаясь к резиденции Железного Великана. Кое-какие панки, имея огнеметы, освещали площадь пожирающим огнем, но столб, на котором полыхал убитый, они не посмели тронуть. Затуманенные сучки, пораженные моей мощью, соблазняли меня спелыми тушами, чтобы получить наличные и чтобы позже приобрести свое Счастье. У меня не было времени на разговоры. Я просто расталкивал их обеими руками, освобождая себе дорогу.
Это все было низменно и даже меня воротило от этого убожества. Я не знал, что будет после того, как я избавлю этих животных, убив червя, который паразитировал их рассудок. Я не знал, что давал им Железный Великан, но я судил по их оболочкам и видел, что это средство затяжного сладостного полета. Если они потеряют хозяина, они либо смирятся с этим, либо обрушатся на нас звериной массой, и тогда нам придется убить их всех. Но если они смирятся и оставят нас в живых, то, как они будут жить, утратив свое Счастье? Почти все глаза, которые я наблюдал, раскрывали своих обладателей.
Потеряв свое Счастье, они погибнут.
Несколько безумцев, находясь вблизи пьедестала, забрасывали камнями полыхающее тело.
— Гори же в аду, не ведающий подлинную мечту! — ревели они. — Справедливая кара настигла тебя!
Я разогнал их тяжелыми ударами.
— Опомнитесь, ублюдки! — закричал я. — Разойдитесь в стороны, безумцы!
— Я вижу огни Нирваны! — воскликнул панк, смотря в небо.
— Там только звезды! — сказал я ему. — Ты не можешь это видеть!
— Нет же! Нирвана прямо по курсу!
Да, Железный Великан, я устрою тебе колыбель Нирваны. Я покажу тебе небеса, озаренные райским солнцем, и покажу пещеры, наполненные адским смогом. После твоей кончины твое тело разложится, и останутся только железки, которые когда-то поддерживали твою искаженную обшивку. Твое волшебство окончится в полночь, так же как развалится карета Золушки, оставив после себя гнилую тыкву.
Пробившись сквозь толпу, схваченную безумием, я спешно приблизился к дому, освещенному факелами. На первом этаже горел свет, а на втором было темно. Окна первого этажа были завешаны шторами и перекрыты толстыми решетками. Решетки я вряд ли бы осилил. Оставалось идти через дверь. По ступеням я взошел на просторное крыльцо и остановился у двери. Перед тем как войти, я ввел себе адреналин, и глянул через плечо.