Злой

Тирманд Леопольд

— Но как это сделать? — пробормотал Вчесняк, почёсывая начинающую лысеть голову и беспомощно щуря свои шустрые карие глаза. — Не могу же я выдать сто билетов кооперативу «Ступа», если строительное объединение № 2, в котором работает несколько тысяч человек, получит не больше тридцати штук! Столько билетов выкрутить не удастся.

— Пан Вчесняк, — Метеор склонился над столиком, — вы очень интеллигентный человек, сразу видно. Как вы организуете это — ваше дело, но мне не верится, что такая незаурядная личность, как вы, не захочет заработать

на матче сто тысяч злотых. Такая возможность представляется раз в десять лет. Я вам смогу оказать максимальную техническую помощь, а остальное должен сделать горящий в вас священный огонь бизнеса. Нужно идти напролом, молодой человек!

— Сто тысяч, — прошептал Вчесняк: это было вдвое больше обещанного вначале, — но ведь речь шла о меньшей сумме… «Я сам заработаю столько же на этой афёре, — подумал Метеор, — а потом ошарашу девушку такими деньгами, и она будет моей».

— Это шанс, пан Вчесняк, — быстро проговорил Метеор, — жизненный шанс. Вряд ли стоит его прозевать. Вот вам номер телефона. — Он вырвал из блокнота листик бумаги, быстро написал номер телефона Вильги и подал бумажку Вчесняку. — Я буду весь день на месте. Если произойдут изменения, возникнут трудности или какие-то проблемы, сразу же звоните мне. Завтра начнём, да?

— Да, — прошептал Вчесняк, тупо глядя на Метеора, который в этот момент поднялся и застёгивал, пиджак.

— Спрячьте, пан, к чёрту этот список, — сказал Метеор, — и до свидания. Если что-нибудь случится, сразу же звоните. Запомните, Вчесняк! — Он направился я выходу.

Когда Метеор зашёл в главный холл, Вчесняк вся ещё тупо сидел в кресле.

— Гражданин, — услышал Метеор за собой старческий голос; обернувшись, он увидел, что из кабинки ему приветливо улыбался швейцар. — Ну что, всё уладили? — спросил старик.

— Конечно, — серьёзно ответил Метеор, — хотя и трудно, сами знаете, с работой и заработной платой.

Швейцар, соглашаясь, закивал головой.

Метеор быстро шагал по Краковскому Предместью и на Свентокшизской зашёл в кафе «Нови свят». Он посмотрел на часы: было около одиннадцати. Закрылся в телефонной кабине и набрал номер.

— Пан председатель, — заговорил Метеор, услышав голос Мериноса, — всё устроено. Я пообещал ему сто кусков, как мы говорили. Сразу согласился.

— Очень хорошо, — похвалил Меринос.

— Да, вот ещё что, — сказал Метеор приглушённым голосом. — Вчесняк просил меня целый день ждать телефонного звонка, потому что заранее ничего не известно. У него есть какие-то собственные планы, о которых он не говорит. Я дал ему телефон Алюся и сразу же еду туда. Я правильно сделал?

— Всё правильно, — одобрил Меринос. — Ты сообразительный, Юрек.

— А где Алюсь? — голос Метеора задрожал от волнения. — Он у вас наверху или у себя дома?

— Тут, у нас, — ответил Меринос, — сейчас пошлю его на Крахмальную открыть контору. Только смотрите же, не напивайтесь спозаранку, — добавил он с отеческой снисходительностью.

Метеор

опёрся о стену, глубоко, с облегчением вздохнул и вытер капли пота со лба, потом повесил трубку, не попрощавшись. Опасение, что Вильга пристаёт к Марте в то время, как он, Метеор, тяжко трудится, превращало его жизнь в ад. Филипп Меринос, не знавший об этом, немного удивился, что Метеор сегодня не так вежлив, как обычно.

Метеор стремительно вошёл в гараж: инженер сидел на куче покрышек и пил пиво.

— Я плохо спал, — пожаловался Вильга; у него в самом деле был вид усталого и миролюбиво настроенного человека.

— Дай ключи, — тихо сказал Метеор.

— Кончай с этим, Юрек, — так же тихо посоветовал Вильга. — И пусть поскорее уходит. Только без шума!

— Хорошо, хорошо, — согласился Метеор, — сначала я должен с ней поговорить. — Он чувствовал, как растёт в нём боевой дух и вера в скорую победу: вид Вильги, который окончательно перестал быть его конкурентом, очень его подбодрил.

Метеор поднялся наверх, осторожно отпер двери в контору и в квартиру Вильги, потом старательно закрыл их за собой. Столовая, в которой всё время горел свет, выглядела, как после битвы. Метеор, тихо ступая на резиновых подошвах, приблизился к алькову и приложил ухо к двери: ничего не было слышно. «Ещё спит, — подумал он, — или вышла на кухню». Быстро повернул ключ в замке и внезапным движением распахнул дверь. Напротив, уже одетая и умытая, в удобном кресле сидела Марта. Возле неё, на комоде, стояли чашка чая и тарелка с бутербродами, на коленях лежала развёрнутая книжка. Но сам альков выглядел так, словно его недавно разгромили вражеские воины, охочие до трофеев и бессмысленного разрушения: шторы оборваны, постель разбросана, шкаф раскрыт настежь, и бельё из него выброшено на пол, перевёрнутые вверх ногами кресла валялись среди разбитой вдребезги керамической посуды.

Метеор присвистнул от удивления и сказал, оглядываясь вокруг:

— Добрый день. Это вы тут такое натворили?

— Добрый день, — спокойно ответила Марта и охотно призналась: — Да, это я. — Потом, заметив тупое выражение лица Метеора, пояснила: — Я мстила. Пойдите посмотрите, что делается на кухне и в ванной. Образцовая картина опустошения, потому что, имейте в виду, я женщина и легко теряю самообладание, знаете, что такое женщина, пан Хацяк?

— Ирма, — серьёзным тоном начал Метеор, — я хочу с тобой поговорить.

— Пожалуйста, — обрадовалась Марта, — тут скучно! Единственная книга, которую я нашла, называется «О рациональном использовании жидких топлив» и принадлежит перу нашего приятеля, инженера Альберта Вильги. Потому что «Справочник шофёра» на немецком языке, лежавший на ночной тумбочке, вряд ли можно считать литературой. Мне больше нравится книга о топливах. Внимательно читая, можно найти в этом произведении даже автобиографические элементы, тем более, когда близко знаком с автором.