Злой
Шрифт:
— Что значит получим? — внезапно вскинулся директор Капуза.
— Сколько именно? Два билета на шестьсот человек? Как в прошлый раз? Мы напишем в газету!
— Ничего не поделаешь, — значительно более прохладным тоном ответил Вчесняк, — всё будет согласно распределению. Вы же понимаете, что решает комиссия, а не я.
— Инспектор, — директор Капуза расплылся в неожиданной улыбке, причём количество подбородков у него увеличилось до семи, — мы делаем радиоприёмники, понимаете? Если понадобится
— Пан Вчесняк, — нагло спросил Метеор, — что это? Я долго буду стоять?
— Минутку, товарищ, — ответил Вчесняк. — Видите, какая работа. Что-то ужасное! Голову заморочили!
— Инспектор! — директор Капуза снова вылез вперёд и, поднявшись на цыпочки, приблизил свои подбородки к уху Вчесняка.
— Коллега Вчесняк, — послышалось у двери, и какой-то человек в распахнутой на груди полосатой рубашке подал инспектору кипу бумаг, — вот те списки.
— Спасибо, — вежливо бросил Вчесняк директору Капузе, — что-нибудь сделаем. — И он деликатно оторвал директора Капузу от своего уха. — Товарищ Кляйн! — крикнул он кому-то в глубине комнаты. — Скажите начальнику, что я сейчас вернусь. А вам что? — обратился он к пожилой даме, которая со слезами на глазах попыталась вручить ему какой-то заполненный формуляр. Вчесняк посмотрел на формуляр и сказал: — Всё в порядке. Оформлено. Можете идти, гражданка, мы пришлём вам ваши билеты.
Пани просияла радостной улыбкой и вышла. Вчесняк помахал формуляром, потом бросил его на стол, между материалами для стенгазеты, которые через минуту смёл на пол один из уборщиков, освобождая место для кипы новых бланков;
— Совсем заморочили голову, — вздохнул Вчесняк, потом сказал Метеору: — А вы подождите в коридоре, в очереди… Должен ведь быть какой-то порядок. — Эти слова он проговорил с нажимом, словно бы намекая на то, что между ними существует какая-то связь.
«Что за тип, — подумал Метеор, — как он всё делает глупо и по-хамски». Молча выйдя в коридор, он отошёл от толпы у двери. Через минуту появился Вчесняк.
— Сжальтесь, товарищи! — воскликнул он с улыбкой человека, страдающего от чрезмерной популярности, которого разрывают на части обожатели, — дайте мне хоть минуту побыть одному. Иначе я не смогу исполнять свои обязанности.
Метеор сошёл на лестницу, и Вчесняк тут же направился к нему.
— Пойдём, — сказал инспектор, обойдя Метеора; он быстро спускался по ступенькам. Метеор молча шёл следом и злорадно наблюдал за походкой и движениями Вчесняка. «Такие, как он, — с удовольствием думал он, — в воскресенье пораньше выходят с девкой на прогулку, да ещё и требуют, чтобы она держала их под руку». Внезапно он вспомнил о запертой Марте и нахмурился. Внизу, возле лифта, был небольшой зал ожидания: посредине его возвышалась широкая колонн сбоку
Вчесняк сел и сказал, протягивая Метеору руку:
— Позвольте познакомиться, я Вчесняк.
— Очень приятно, пан Вчесняк, — ответил Метеор со всё возрастающим волнением думая о Марте и о том, что она ему всё-таки нравится. — Я Героевский. Он внимательно посмотрел в лицо Вчесняка, гладкое, с довольно выразительными, хотя и заурядными, чертами.
— Вы прекрасно загорели, — решился перейти на товарищеский тон Метеор.
— Ещё после Закопане, с апреля, — не без удовольствия ответив Вчесняк и добавил: — Кстати, пан директор, вы же видели, что там творится наверху.
— Да, — бросил Метеор, — я вас слушаю. Вы хот мне что-то сказать? — он удобно откинулся в кресле, открыв красивые носки и дорогую замшевую обувь, положил одну на другую длинные ноги в габардиновых брюках. Потом предложил Вчесняку «Кэмэл» из только что открытой пачки. Вчесняк услужливо привстал, чтобы дать ему прикурить.
— Ещё не распределили, хотя и работали всю ночь. Я заместитель председателя комиссии по распределению, так что всё будет о’кей.
— А что понадобится от меня?
— Требование, — сказал Вчесняк, — вот и всё. Со штампом, естественно, аккуратно заполненное, с печатью.
— Сделаем, — заверил Метеор. — С завтрашнего, начнут приходить мои люди с требованиями, которые вам не стыдно будет взять в руки. Палата верховного контроля не найдёт ни малейшей погрешности, да и специальная комиссия будет от них в восторге. Каждый из моих людей подойдёт к вам и скажет: «Вот требование согласно списку», — чтобы никто такое требование не бросил куда-нибудь между актами, на вечный покой, хорошо?
— Ни в коем случае, — сказал Вчесняк, — и речи не может быть о таком недосмотре: мы деловое учреждение, боремся с бюрократизмом, и у нас документы не залёживаются.
— Вот вам список, — проговорил Метеор, вынимая из внутреннего кармана пиджака конверт, — сто пятьдесят предприятий и учреждений, прекрасно, правда? Вот посмотрите, пан Вчесняк, как вам понравится такой букетик требований?
Вчесняк вытащил из конверта сложенный вчетверо машинописный лист.
— Лаборатория по проверке конфорок, — читал он вполголоса, — производственный кооператив «Перина», главное управление предприятий похоронного оборудования, институт волосологии, кооператив по производству верёвок «Тетива», главное бюро по измерению листьев. Всё это образцовые предприятия и учреждения. Но, ой, мамочка! — застонал он. — Товарищ, разве это возможно — вы хотите получить пятнадцать тысяч штук?
Метеор затянулся сигаретой.
— Да, хотим, — спокойно сказал он. — И вы, пан Вчесняк, их нам дадите.