Золотая девушка
Шрифт:
Он вернулся к машине, думая о Марианне. В «лендровере» ей, конечно, безопаснее, но сама она будет чувствовать себя спокойнее, если тоже пойдет к Пункту Английского Полковника. Ожидание слишком тяжело.
Трент тихонько разбудил ее и обнял, пока она просыпалась. Девушка молча слушала объяснения Трента, потом, высвободившись из объятий, взглянула на быстрое течение.
– Я с тобой. – Она перевела взгляд на Трента. – Так будет всегда. Я имею в виду – нас…
Он подумал, хорошо было бы снова обнять ее. Но это не его путь и несправедливо по отношению к девушке.
– Думаю, министры еще живы, –
– Я пойду с тобой.
– Через реку – да, но не к дому. Я сделаю это сам.
– Я знаю. Это твоя работа. – Она была слишком измотана, чтобы вложить в слова злость или горечь.
– Прости меня.
Трент завел мотор. Свернув с дороги и съехав в кювет, он направил машину вдоль берега реки, к повороту. Пока он приподнимал машину домкратом, Марианна сидела на корточках на берегу и смотрела в воду. Сняв почти спустившее колесо, он выпустил воздух, вынул камеру и снова накачал ее, потом разрезал веревку, закрепленную морским узлом, привязал один конец к камере, затем конец запасной веревки – к дереву, чтобы ее не унесло течением, а другой конец – ко второй камере.
– Готова? – спросил он у Марианны. Она кивнула.
– Прыгай так далеко, как только сможешь. Веревка будет действовать как маятник, и течением тебя отнесет на дальний берег. – Понятно.
Он не стал больше ничего ей объяснять – ведь она смотрела на ветки, которые несло потоком, уже минут пять и все понимала. Трент принес из «лендровера» два пончо, свернул их.
Мимо проносило сломанную ветку. Толстую, тяжелую, с острыми концами.
Трент протянул Марианне камеру, и она ступила внутрь, не поднимая глаз.
– Раскачайся, насколько сможешь. Закрой лицо пончо.
Она выхватила пончо и прыгнула так быстро, что Трент не успел ее остановить. Он видел, как ее подхватило течение. Веревка зацепилась за что-то посередине реки. Трент взглянул вверх по течению. В свете фар «лендровера» просматривался торчавший из воды тупой конец дерева. Острый обломок ствола выглядел как связка ножей мясника.
Дерево зацепится за веревку, и Марианна попадет под зазубренный тяжелый таран. Трент представил, как острый обломок ствола вонзится ей в лицо, выдавит глаза. Кричать бессмысленно – рев реки заглушит даже звук трубы.
Трент схватил вторую камеру и бросился в реку. Оказавшись в воде, он тут же поплыл. Он не думал, что успеет, но течение понесло дерево к нему. Он схватился за ветку, немного подтянулся и надел камеру на зазубренный обломок ствола. Камера вот-вот лопнет или порвется веревка. Ухватившись за ветки, он подтянул к себе дерево так близко, насколько позволяла веревка, и накинул петлю на обломанный конец ветки. Другой веткой его хлестнуло по лицу. Еще мгновение – и дерево закрутится в бешеном водовороте, ветви затянут Марианну под воду, и у нее не останется шанса на спасение.
Трент, подтянувшись, закрепился между ветвями дерева. Надо попытаться превратить свое тело в руль и направить дерево к дальнему берегу. Течение же развернуло верхний конец ствола в сторону «лендровера». Валы перекатывались через голову Трента. Веревка удерживала дерево, действуя как маятник. Толстый конец ствола отошел от дальнего берега, и теперь река свободна для Марианны. Неожиданно давление ослабло – порвалась веревка!
На секунду он увидел дальний берег. Марианна, открыв рот, уцепилась за какой-то корень. Трент понял, что она зовет его. Но дерево быстро неслось к обломкам моста, и мужчина чуть не закричал от ужаса – он представил себе, как стальная арматура вонзается в его тело. Ствол зацепился за что-то, на минуту его вытолкнуло из воды, но река тут же освободила ствол и понесла дальше. Еще двадцать метров – и показалось другое дерево. Его тоже тащило течением, но оно не было полностью погружено в воду. В голове мелькнуло, что река наверняка несет обломки стволов, которые могут проткнуть его; он отцепился от «своего» дерева и отдался на волю волн. Что-то ударило его в живот, отозвавшись болью в ребрах, легких. Он отчаянно пытался зацепиться за плывущий мимо ствол, чувствуя, что срывает ногти. На секунду он встал на ствол и нырнул в сторону берега, который был уже совсем близко. Удалось ухватиться за какую-то ветку, но, ничего не видя от боли, он готов был уже сдаться. Течение развернуло его параллельно берегу, и ноги ткнулись в грязь. Из последних сил Трент выбрался под деревце, за ветку которого держался, и упал, не чувствуя ничего, кроме боли.
Из бессознательного состояния Трента вывели отчаянные крики Марианны. Осматривая берег реки, она пересекла главную дорогу, громко повторяя: «Где ты?» – словно стараясь убедить себя в том, что он жив, только надо поискать.
Позади ревела река. Он лежал в кустах, ощущая на лице грязные брызги. Встав на колени, он пополз от берега, не отвечая ей, но острая боль в правой руке заставила его подняться на ноги.
– Сюда! – крикнул Трент и, прихрамывая, пошел ей навстречу по заболоченному лугу. До поворота к Пункту Английского Полковника было около полутора километров, но теперь он сомневался, что ему удастся их пройти.
Марианна остановилась в метре от него, если она взволнованна, он просто ее обнимет. И тогда уже будет не в силах двигаться. Трент вдруг почувствовал, что готов расплакаться. Но нет – он слишком стар для этого. Он попытался вспомнить, когда плакал в последний раз. Слез не было, когда он спрятался за денником, зайдя перед этим в кабинет отца, не было и после того, как услышал выстрел. И он не плакал, когда полковник Смит сообщил о смерти матери; он не чувствовал боли, а только пустоту и безысходное отчаяние. «Усталость, – подумал он, – весело подшучивает над людьми».
– Привет, – сказал Трент. Марианна не ответила, и он продолжил:
– Хорошо, что с тобой все в порядке. – Он посмотрел на часы. – Пора снова в путь. Солнце сядет через пару часов, а я хочу добраться до них засветло.
– Нет, – возразила она. Он чуть было не спросил: «Что – нет?» – но вовремя спохватился.
– По-моему.., ты в игрушки играешь, – сказала она, словно отвечая на его слова.
Марианна подошла к нему и, подняв руки, ухватилась за его куртку, и Трент понял, что сейчас она признается ему в любви.