Зора

1ex0

Путь занял почти что два толнора, в течение которых он пытался покорять лунный свет. Что днём, что ночью – в любое время он отчётливо ощущал бледное светило. Но всё-таки в ночное время он чувствовал, как луна к нему ближе всего. И он пытался пользоваться этим, чтобы обрести над ней власть. Но всё было безрезультатно, хотя, казалось бы, вот-вот ещё совсем чуть-чуть, и его постигнет откровение, он дотянется до неё и возьмёт частичку её бледного света, однако это чувство постепенно гасло, когда становилось очевидно, что потуги не давали желанного результата. И всё же усердия он не сбавлял. Теперь, когда изменения, произошедшие в нём, помогли отринуть всё человеческое, что некогда было, он заметил, что ему стало гораздо легче полагаться на собственный разум, чем поддаваться на свои чувства. Поэтому, когда становилось понятно, что практика не даёт результатов, он не опускал руки, как самый обычный человек, разочаровавшийся в самом себе, а просто переходил к теории, пытаясь придумать или подобрать другие методы, с помощью которых он сможет пробудить свои способности. Но пока что всё было безрезультатно.

Часть 2

Хат’румбер в вечернее время был таким же суетливым, как и Эт’сидиан в дневное. Все куда-то спешили и торопились, а он спокойно шагал меж ними. Изредка он ловил на себе взгляды местных. Чаще всего стражников. Но в основном все люди смотрели сквозь него. Константин не хотел тут задерживаться, а потому взял курс немного западнее и направился по главной дороге, которая вела через центр города и уводила дальше, к следующему поселению. Во многих домах уже горел свет, и ночь с каждым шагом становилась всё гуще. Вскоре он оказался на центральной площади – в месте, где все дорогие сходятся в одну. Пустующие прилавки рисовали образ шумного многолюдья. Они толпились тут, выбирая потребные для них товары. Константин видел, как рядом с одним из прилавков идёт жаркий спор: покупатель был уверен, что продавец обманывает его, а тот доказывал обратное. Вон стоит торговец сувенирами. Несмотря на то, что к его товару ни у кого нет интереса, выглядит он вполне удовлетворённым. На этом месте некромант начал подозревать, что это не просто его воображение разыгралось, но он буквально видит всю эту картину. Стоило ему сосредоточиться на этой мысли, как ощущение того, что всё происходящее вокруг – настоящее, лишь укрепилось. И Константин понял, что был способен видеть будущее.

Развитие этой способности давалось легче. Ухватываясь за картины будущего, он делал их настолько явными, что мог рассматривать их достаточно детально. Они были в его разуме, словно открытая книга. Пророк был способен разглядывать как ближайшее будущее, так и события, которые произойдут ещё не скоро. Однако

этих способностей было недостаточно, чтобы заглянуть далеко в будущее и увидеть, сможет ли он добраться до чёрной башни. Его дар мог показывать только лишь события в пределах пол-толнора. И эти события, которые произойдут на рыночной площади в утреннее время, были пределом его способностей. Дальше прозреть он уже не мог. А потому только лишь наслаждался видениями событий, которые шли свои чередом. Он мог замедлить их, заглянуть немного пораньше, однако увидеть то, что произойдёт чуть позднее он уже не мог, только если не продолжит просмотр своего видения. Тогда события будут идти свои чередом. Поэтому не было ничего удивительного в том, что зорацир не мог предсказать успех его пути к вершине мастерства управления смертью. Но зордалод был уверен, что это лишь начало извечного пути. Дальше он будет становиться только лишь ещё прозорливее, так что сможет предсказывать цельные толноры, а то и вовсе корлы. Пока он не может управлять эфиром и лунным светом, было решено заниматься развитием этого дара. Но вот, он уже приближался к границе, за которой заканчивается Хат’румбер, но дар предсказателя так и не развился ни во что. Правда, здесь он понял, что его силы пока что не настолько велики, чтобы постоянно и безотрывно глядеть в будущее. Если делать это непрерывно, начинают пробуждаться простые человеческие потребности: проявляются голод, жажда и усталость. Поэтому иногда приходилось отдыхать от этого дара. Но, несмотря на всё это, он не оставлял попыток развиваться в этом направлении. Когда все эти потребности уходили, он снова брался за дело. И благодаря своей способности видеть будущее он сумел избежать столкновений со стражниками, которые очень заинтересовались бы одиноким путником, что решил путешествовать по улицам города в глубокой ночи, а не мирно спать в своём доме или таверне. И вот, оставив спящий город позади, пророк вступает в одну из опаснейших местностей этого мира – Игская роща. Впереди – место, откуда прибыл его отец, а именно деревня Талита. «Что ж, - думал про себя некромант, - Посмотрим, от чего бежали эти люди»

Два с половиной толнора истратил Константин, шествуя по дороге, которая, скорее, напоминала тропу и виляла меж редкими деревьями, проводя путника по этим опасным местам. И он, не переставая, глядел в будущее, чтобы предвидеть возможную угрозу и попытаться избежать её. Но пока всё было спокойно, и он мог не бояться за собственную жизнь, которая, как сказал наставник, теперь стала во много раз ценнее. Дикие звери шастали где-то там, во тьме. Он слышал их вой и рычание. Всякий раз, как это происходило, нет, сердце некроманта не трепетало, потому что трепет и страх ушли в прошлое, они остались там, в жизни. Когда он это слышал, то сразу же обращался к своему пророческому дару. Но всякий раз убеждался лишь в одном – ему не будет никакого вреда от них. Он даже убедился, что его сущность бессмертного работала, как надо, потому что видение показывало, что он повстречается с один из них.

И это случилось. Впереди по правую руку меж деревьев уже можно было видеть, как начинают светлеть небеса. Тропа огибала небольшое скопление деревьев. И вот именно в этом самом скоплении затаилось существо, которое раньше было оленем, но теперь из-за тьмы, которая расползается от крепости Мората, от оленя в нём только лишь голова и рога. Остальная часть тела обретали совсем иные формы. Оно превращалось в жидкую субстанцию, которая не имела ничего общего с формой тела обычного оленя. Его тело вообще становилось бесформенным. А эта жидкая форма в свою очередь превращалась в тень. Увидев Константина, этот теневой олень покинул своё убежище и уставился на путника. Но тот был спокоен, ведь это существо уже давно не тоур. Разложение плоти давно перешло эту стадию. Существо даже нельзя классифицировать, как менга, но и признаков тасара в нём также не угадывалось – лишь зера. А это значит, что его душа ослаблена, и он не может воспользоваться собственным духом, чтобы пойти против некроманта, который имеет с ним что-то общее, общую тьму. А потому, пропустив того, кто идёт по дороге, теневой олень поплыл в противоположную сторону. Видение показывало, что больше подобных столкновений ожидать не придётся. А потому прошли два полных толнора, а под середину третьего Константин всё-таки настиг Талиту. Деревня была обнесена частоколом. А, приблизившись к ней, он вовсе увидел, что там даже кипела жизнь. Входя в распахнутые врата, он тут же повстречался со стражником, который принялся расспрашивать его, кто такой и для чего пришёл сюда. Константин назвал своё имя и сказал, что в этой деревне раньше проживал его отец Мэйдон. Однако он бежал отсюда, потому что деревня подвергалась нападению зверья. И вот теперь сын пришёл посмотреть, что стало с родиной его отца. Стражник довольно одобрительно отозвался о поступке сына Мэйдона, аргументируя это тем, что потомкам важно знать свои корни. Более того, он присоветовал ему отыскать старейшину по имени Игван и поговорить с ним. Возможно, тот знал его отца и может что-то рассказать. Константин поблагодарил блюстителя порядка и двинулся дальше. Само собой, никакого разговора со старейшиной устраивать он не стал, ведь всё, что касалось жизни и собственного прошлого, молодого некроманта совсем не волновало. А потому, никуда не сворачивая и ни у кого ничего не спрашивая, он лишь двигался по главной дороге.

Талита оказалась совсем маленьким поселением. Не успело начаться утро, а он уже стоит на главной площади, смотря за тем, как продавцы готовят свой товар к продаже. Утреннее светило ещё не успело показаться из-за горизонта, как он уже выходил через юго-западные врата. Стражник на прощание предупредил его: «Будь осторожен, алхимик. Игская роща хранит немало опасностей. Не советую тебе сходить с дороги. Да и к жителям деревни под названием И тоже будь внимателен. Кто знает, не сделал ли этот треклятый Морат с ними что-нибудь зловещее» Поблагодарив за такую заботу, Константин двинулся дальше. Предсказания пока что показывали спокойный путь. У него выработалась одна хорошая тактика, с помощью которой он может и в будущее заглядывать, и силы свои экономить – просматривая видения до конца, он убеждался, что ничего плохого не случится, а после этого запоминал последний момент в собственном видении. Как только он доходил до этого момента в своей жизни, то вновь принимался глядеть в будущее, чтобы узнать о продолжении собственного пути и запомнить конечные события из собственного видения, чтобы повторить эту уловку. Впереди по правую руку уже маячили горы хребта Шина. Значит, надо держаться курс на них. Константин именно так и поступил, постепенно сойдя с дороги.

Однако после того, как прошёл один толнор, в рассветном зареве он увидел, как на горизонте меж редкими деревьями вырастала та самая деревня И, о которой как раз таки предупреждал стражник. Немного скорректировав путь на юг, некромант двинулся туда, чтобы увидеть воочию то, что он лицезрел в собственном видении, а именно, что деревня пребывала в упадке, несмотря на то что, как и предыдущая, была окружена частоколом и защищена от набегов чудовищных животных, обитающих в Игской роще. И вот, он входит в распахнутые врата. Никакой стражник его не встречает, а унылые лица местных обывателей даже не смотрели в его сторону. Предсказания показывали, что здесь никаких происшествий не будет. Но всё же он прошёлся по этой деревне. Население было как будто бы в каком-то сонном состоянии. Люди выглядели больными и немощными. Всё это отражалось на их внешности, из-за чего все тут выглядели постаревшими и уродливыми. Абсолютно все постройки тут подавали вид заброшенных или порушенных. Главной площади не было. Точнее же, она была, однако не играла такой важной роли, как в других деревнях и тем более городах. В общем, всё это было жалким зрелищем. Но некроманту были безразличны жизни этих людей. Более того, он думал, что это было бы неплохим местом для тренировок своих тёмных способностей. Немного осмотревшись тут, он решил покидать это уныло место, чтобы продолжить путешествие к башне чернокнижников. Но, как только он переступил порог этой деревни, то увидел в своём видении, что вечером через эти же врата в деревню И войдёт чернокнижник. Что он тут будет делать, пока что видение ответа дать не могло. Однако Константин понял, что здесь его поиски чёрной башни завершаются. А потому он решил остаться в этом месте до вечера и повстречать адепта зелёной магии.

Начали сгущаться сумерки, и призрачный вой обитателей Игской рощи делался ещё более зловещим. Люди ходили, как ни в чём не бывало. Константин вспомнил про некроманта и встал в проходе южных врат. Со стороны пустошей Акхалла к деревне приближался силуэт в тёмном одеянии. По мере приближения путника становилось понятно, что это была девушка. Сколько бы он ни просматривал этот момент в своих видениях, всё же подготовиться к нему никак не мог, а потому только лишь стоял и подбирал слова, с чего бы начать разговор, а она тем временем становилась всё ближе и ближе. Из-под капюшона, смотрело молодое лицо достаточно приятной девушки. Да и улыбка на её лице была, скорее, приятная, нежели кровожадная. Но взгляд её был устремлён мимо Константина. Казалось, она его не заметила. Однако, проходя мимо, немного замедлила шаг и, не поворачивая головы в его сторону, лишь бросила короткое: «Пошли». Разум кольнул тон её голоса. Он не был монотонным, каким по представлению алхимика должен быть голос настоящего некроманта. В её коротком «Пошли» было сокрыто больше интриги, чем во всех наставлениях зорацира. И Константин не позволил себе даже мгновения промедления, тут же увязавшись за ней следом. Она больше ничего не говорила, он тоже молчал, потому что уже начал быть учеником и готов был улавливать каждое слово, сказанное своим учителем. Сейчас она сказала «Пошли», и он послушно идёт. Идёт за некромантом. Чародейка подошла то к одному человеку, то к другому, то к третьему, как будто бы искала кого-то. Она останавливала их, вглядывалась в их лица, а потом продолжала идти. Константину было очень интересно, что же она делает, но не мог заговорить с ней, потому что зоралист учил его не спрашивать ответов, а добывать их, не просить, как младенец, разжевать всё, а уподобиться зрелому и понять всё самому. Но желание понять, что же она делает, пересилило это правило, из-за чего он не выдержал и задал ей этот вопрос. Она лишь одарила его мгновением своего взора, а далее произнесла: «Не беспокойся. Когда настанет пора тебе чему-нибудь научиться, я обязательно тебе это скажу» Они продолжили движение вглубь деревни молча и, в конце концов, вошли в один из домов, если это можно так назвать. Полумрак, царивший тут, не могла разогнать та небольшая свечка, которая горела посередине одной-единственной комнаты на небольшом столе. Помимо свечи на этом столе располагались две деревянные миски, одна из которых была расколота настолько сильно, что, того и гляди, развалится на две части. Один табурет был задвинут под этот самый стол, другой стоял у кровати, что располагалась на противоположной стороне комнаты. На этом табурете стояла склянка с Элеутерококкиносом, откупоренная и уже потемневшая, что говорило лишь об одном – зелье пришло в негодность, и пить его означало пить отраву. На кровати кто-то лежал, укутанный каким-то тряпьём. Стоял не очень приятный запах. Но не трупный яд. Некромант переставила склянку на стол, алхимик прокомментировал, что микстуру лучше вообще вылить, но она никак не отреагировала на эту реплику. Вместо этого она всё своё внимание отдала тому, кто лежал в кровати. Присев на табурет, она прикоснулась к человеку. Но, поняв, что никакой реакции за этим не последовало, начала трясти. Сначала легко, а потом всё сильнее и сильнее. Но и это не помогло. Лежачий не обернулся. Тогда она приподнялась и сама повернула его, так что Константин и его учитель смогли увидеть бледнющее лицо мужчины. Глаза закрыты, рот приоткрыт. И никаких признаков жизни. Константин спросил: «Ты будешь воскрешать его?» Не поворачиваясь к ученику, она отвечала: «Рано. Жизнь ещё теплится в нём» Константин сосредоточился на том, чтобы увидеть эти самые признаки. Но не увидел их. Даже грудь не приподнималась, показывая то, что он ещё дышит, но вместо того, чтобы спорить с учителем, принялся продолжать искать эти самые признаки жизни, попутно сказав: «Так убей его» Немного возмущённый голос девушки отвечал ему: «Нельзя. Мы не отнимаем жизнь, а, наоборот, даём. И не просто жизнь, а нечто гораздо большее» - «А что, если его переродить в нежить, не убивая?» Некромант повернулась в сторону Константина: «Интересно ты, конечно, выразился: переродить… Ну ладно, и как я по-твоему должна… переродить того, кто не умер?» - «По всем признакам видно, что он уже давно не тоур, а, скорее, менг. Запусти зелёное пламя смерти в него, и оно всё сделает само» - «Хм, с одной стороны ты говоришь вещи, достойные истинного некроманта, но с другой видно, что тебе многого не достаёт. Кто тебя обучал?» - «Загрис» Девушка усмехнулась, помолчала, а потом ответила: «Даже не знаю, как и реагировать на это» - «Ты не знаешь, кто такой Загрис?» - «Я-то знаю. Но вот вопрос в другом – откуда его знаешь ты?» - «Оттуда же, откуда его знаешь и ты, и все некроманты» - «Ты и четыре

твоих друга призвали его душу в нежить, и он говорил с тобой её устами?» - «Всё именно так и было. Только друг был один» Она немного помолчала, а потом ответила: «Рассказывай, как это было, потому что мне трудно в это поверить» И тогда алхимик рассказал ей про сустиазоров и зорацира. Девушка вновь впала в задумчивость, а после отвечала: «Хорошо. Корлаг во всём разберётся» Они ещё немного посидели так над умирающим или умершим, и некромант сказала: «Вот теперь последние остатки его жизни вышли из него» Она поднялась с табурета и, выпрямившись во весь рост, протянула к нему свои руки ладонями вверх. Константин в тот же миг наблюдал за тем, как зелёный поток эфира и лунный свет тянутся к чародейке и соединяются внутри неё, где-то внутри её тела. Он подумал, будто бы процесс слияния этих сил скроется от него, однако что-то поменялось внутри него, и он как будто бы прозрел. Он стал видеть души этих двух существ. Душа некроманта была внутри её тела и повторяла все движения. Точнее же, душа производила эти движения, а тело послушно исполняло их. А вот душа умершего не была внутри тела. Она была как будто бы над ним. Тело лежало головой вверх, а душа как будто бы стояла на этом теле, глядя куда-то в пустоту. И Константин, образно говоря, слышал этого умершего. Он взывал к нему. Но взывал не так, как один живой зовёт другого. Это было что-то иное. Душа умершего влекла к себе и пыталась удержать на себе внимание. Хоть её взгляд был уставлен в одну точку строго перед собой, но возникало ощущение, что она непрестанно смотрит на Константина. Хоть она ни слова не говорила, но было понятно, что она молила, просила и требовала даровать ей это самое перерождение. Сосредоточившись на этом, алхимик совершенно позабыл о том, что он хотел проследить процесс слияния лунного света и зелёного эфирного потока. Когда опомнился, то было уже поздно – его наставница уже держала два бледно-зелёных пламени в своих руках. Могущество этой магии витало вокруг, словно запах. Оно ощущалось как нечто неописуемое, как некий дух, некое присутствие. Некромант медленно качнула руками, так что они совсем чуть-чуть опустились, а потом ещё медленнее, как будто прилагая неимоверные усилия, повела их вверх. У Константина возникло такое ощущение, будто бы она прямо сейчас своими руками подхватила этого мужчину и пыталась поднять с кровати. Пламя в её руках начало мерцать ещё сильнее. Это настолько завораживало, что Константин не видел того, что происходило с душой умершего. Блеск силы смерти, которая была приведена в действие, затмил всякую мысль, и он ощущал, насколько прекрасен был этот процесс. И тут глаза мёртвого открываются. В них полыхает такое же пламя. Но оно не вырывается наружу, а горит где-то внутри, в самих глазницах, так что он просто видит светящие зелёные глаза. Обратившись к своему духовному взору, он видел, что душа уже находится внутри тела, и зелёное пламя смерти опутывает её, словно саван. Душа приподнимается и принимает сидячее положение. Тело, ничуть немедля, делает то же самое. Некромант делает шаг назад, при этом её руки ещё продолжают подниматься вверх, а пламя продолжает в них полыхать всё сильнее и сильнее. Духовный взор наблюдает удивительную картину: зелёный эфир и лунный свет входят в тело девушки, преобразуются в бледно-зелёный поток некромантии, который устремляется к её рукам, делится при этом на два и вырывается в виде зелёных всполохов, лежащих в её ладонях. Этот поток не сбавляет темпа. Однако рост этих сгустков пламени был не таким интенсивным. Каким-то образом Константин понимал, что они растут не так интенсивно, как следовало бы при такой скорости подачи зелёной энергии. Но также он понимал, что она очень интенсивно наполняет тело нежити, которая сейчас восстаёт. Он не видел того самого канала между ладонями некроманта и трупом мужчины. Чародейка делает ещё один шаг назад. Руки, достигнув уровня головы отпускают магию. Зелёное пламя вспыхивает в последний раз и угасает, разлетаясь на зелёный поток и лунный свет. Бессмертный, облачённый во всякие лохмотья, уже стоит на ногах, и его взор, преисполненный безразличия и сочащийся зелёной силы смерти, направлен в никуда. Магия больше не ощущается вокруг. Перерождённая душа больше не привлекает к себе никакого внимания. Но Константин понимал, что сможет ощутить присутствие нежити, даже когда она подкрадётся к нему со спины. «Пошли» - вновь голос некроманта, наполненный таинства, позвал ученика за собой. И Константин двинулся за ней следом. Бессмертному не нужны были никакие команды. Он теперь последует за своей владычицей, куда бы она ни двинулась. Ученик ещё какое-то время понаблюдал за этим существом и не нашёл никаких отличий от живых, ну, кроме лишь светящихся глаз и взгляда, не сосредоточенном ни на чём. А так и походка, и поведение были такие же, как у обычных людей, так что теперь они втроём отличались от местных, которые ходили, словно в полусне. Некромант, нежить и ученик покинули деревню И через южные врата и двинулись некуда иначе, а именно к башне чернокнижников. Девушка первая разорвала молчание: «Что скажешь об увиденном?» Константин перестал быть человеком, а потому из его уст не полилось восхищение. Он лишь описал то, что видел, и сказал, что не смог проследить путь магической силы от ладоней к мертвецу. Та снова немного помолчала, а после отвечала: «А ты, и впрямь, обладаешь глубокими знаниями. Тебе в самую пору быть некромантом. Но я почему-то не чувствую в тебе нашей силы» Константин рассказал про уловку, которую совершили родители, чтобы не допустить его рождения в назначенное полнолунье, как они отвергли помощь некроманта, как они отдали его на воспитание алхимику, чтобы вырастить из него кого угодно, лишь бы не адепта тёмных сил, а после добавил, что остальное она уже слышала. Чародейка отвечала ему: «Да, похоже не правду. Но всё равно Корлаг с тобой поговорит» Всю дальнейшую дорогу до обители некромантов они разговаривали об этой могущественной силе, а бессмертный лишь безмолвно и постоянно следовал за ними. Кстати, чародейку звали Анастасия.

И вот, наконец, свершилось. Константин достиг своей цели – он стоит прямиком перед оплотом тёмных сил. Справа совсем рядом тянулась цепь гор хребта Шина. Позади остались деревья Игской рощи. Дальше простилались пустоши Акхалла, территория, которой управляет Морат, то ли могущественный чародей, то ли вообще какое-то потустороннее существо. Но будущий некромант на это вообще не обращал никакого внимания, потому что был увлечён тем, что вскоре он прикоснётся к вожделенной силе, которой он лишился по вине своих родителей. Башня была очень высокой и, естественно чёрной. Её конструкция была ступенчатой. Основание очень широкое, размеров с целый замок, когда как вершина очень узкая, наверное, размером с довольно просторный кабинет, где как раз таки и восседает Корлаг. Но это было лишь предположением. Окон нигде не было видно. За то прямо сейчас он видит огромные двери треугольной формы, на которых был изображён жуткого вида человеческий череп, специально изменённый для того, чтобы нагнать жути. Но Константин, конечно же, ни капли не страшился. Даже наоборот, ему хотелось немного постоять так и поглядеть на эту картину. Однако жажда обучения была сильнее, а потому, оторвавшись от созерцания, он последовал за своей проводницей и стал подниматься по лестнице, приближаясь к этому жуткому символу смерти. Девушка зажгла в своей руке зелёное пламя, и Константин увидел, что в чёрных глазницах черепа он так же загорелся. Однако быстро понял, что это было только лишь отражением. Но получалось очень даже эффектно. Когда некромант двигала рукой, возникало ощущение, будто бы исполинский череп безотрывно глядит за пучком зелёной силы в руках адепта. Анастасия сначала посветила в одну глазницу, а потому в другую, и после этого Константин удивился ещё раз, потому что этот череп не был дверьми – перед ними образовался магический портал овальной формы, и по ту сторону виднелось помещение первого этажа башни. По неслышному приказу владычицы бессмертный вошёл туда первым. Кивком головы проводница пригласила ученика последовать за нежитью. И без единой капли сомнения Константин перешёл порог, оказавшись в самом сердце тьмы этого мира.

Перед ним располагалось большое круглое помещение, которое он тут же начал осматривать. Девушка сказала, чтобы он ждал тут. Корлаг скоро придёт к нему, чтобы расспросить, или пришлёт кого-нибудь вместо себя. Он видел, как она открыла портал прямиком на том месте, где раньше были врата сюда. Только теперь там виднелась не пустошь Ахкалла, а другое помещение башни. После того, как врата сомкнулись, восторжествовала тишина, и у нового члена чёрной башни появилась возможность осмотреть это помещение. Первое, что привлекало внимание – это отсутствие окон. Поэтому в помещении должна была царить кромешная тьма. Но этого не было. Оно было объято тёмно-зелёным свечением, как будто башня настолько объята силой смерти, что её частицы витают в воздухе и освещают округу. Но Константин помнил, что зелёное пламя некромантии не источает свет. Так что здесь была какая-то другая магия. Потолок был высоким, 3 или 4 роста Константина. Стены образовывали круг. На них чередовались гобелены и монументы. На чёрной материи, конечно же, был изображён белый череп, тот самый жуткий череп, который преграждал путь в башню. Монументы, которые располагались между этими гобеленами, отличались друг от друга. Первым был некто в балахоне, чьё лицо скрывалось за капюшоном. Следующий – какой-то закованный с ног до головы в полный латный комплект воитель. Свой громоздкий двуручник он держал перед собой, уперев острие в пол. За ним следом стояло вообще какое-то крылатое чудо. В общем, каждый монумент изображал, как думал Константин, какие-нибудь ужасы, которые можно повстречать на пустошах Акхалла. По полу были разбросаны различные кости и черепа, как человеческого, так и не совсем человеческого происхождения. Большинство из них лежали у стен. Однако некоторые валялись где попало. И будущий член чёрной башни терялся в догадках, что здесь делают эти останки. Некроманты ищут способ создавать тасаров без наличия души? Или здесь на первом уровне башни проходят какие-нибудь смертельные магические дуэли? А, может, здесь иногда держат людей, взятых из деревни И, чтобы они умирали, а некроманты потом сделают из них нежить? Каким бы ни был правильный ответ, Константин готов был принять всё, что угодно. Разумеется, кроме второго варианта со смертельной дуэлью, потому что это неразумно. Больше тут смотреть было не на что, и потянулось долгое ожидание, а Константин стоял и ждал, пока к нему пребудет кто-нибудь. Это ожидание не было томительным, потому что он давно отошёл от человечности, а потому был способен простоять так, сколько того потребуется. Мысли его то и дело возвращались туда, в ту самую полуразрушенную лачугу, в которой умирал человек, объятый силой Мората. Он множество раз прокручивал в своей голове то, как искусно чародейка управляла зелёной магией. Он пытался представить, какими тонкими были все эти манипуляции. Контролировать потоки зелёной магии, контролировать потоки лунной силы. Соединять это всё в себе и образовывать магию смерти. Направлять эту магию к мёртвому телу. Заставлять её опутывать душу, распределять так, чтобы она текла равномерно. Следить за состоянием будущей нежити. Рассчитывать, когда нужно перестать вкладывать свою силу. Константин понимал, что недостаточно просто научиться повелевать зелёным пламенем, которое убивает живых, воскрешает мёртвых и усиливает бессмертных. Нужно ещё научиться мастерски управлять им. А это станет возможно только благодаря долгим и упорным тренировкам, которые займут не один корл, если даже не один десяток корлов. Но теперь у Константина в распоряжении целая вечность. Он обязательно закончит своё обучение и станет великим некромантом, властелином бессмертных. Размышляя об этом, он прогуливался по этому просторному помещению и заглядывал в лица жутких изваяний. Он отметил для себя, что здесь поработал довольно-таки искусный скульптор, потому что эти творения выглядели как живые. Каждая деталь была обработана очень качественно и точно. Здесь, однозначно, руку приложил некромант, потому что проделать столь кропотливую работу простому смертному не удастся ни за что. Здесь нужно терпение бессмертного. Также Константин заметил, что гобелены скрывают за собой проходы, в которых находятся лестницы, что спирально скручиваются вдоль первого уровня и уводят на второй. И вот как раз по одной из таких лестниц к нему спустился некромант-мужчина, которого Корлаг направил разобраться с новым учеником. В отличие от Анастасии, этот больше соответствовал образу некроманта, который нарисовал себе Константин: мрачный взгляд, мерная походка, монотонный голос. Некромант разорвал тишину первого уровня башни: «Вот и ты, рождённый в полнолунье. Моё имя – Вадим. И я стану твоим проводником в магии смерти, как должен был стать им более 44 корлов тому назад. Если бы твои родители в тот день не испугались меня, то мы сейчас были бы с тобой на равных. Я не буду задавать тебе вопросы: «Не хочешь ли ты есть, пить или спать?» Ведь это будет бессмысленно. Тем более для тебя, в ком я вижу зарождающееся совершенство. Прошу, расскажи мне, как сложилась твоя жизнь после рождения. Не думай, что мне интересно всё это. Просто так у меня сложится общее представление о твоих знаниях. А это позволит мне выбрать наиболее эффективный метод твоего обучения. И постарайся не упустить ни одной детали. Ведь порой в деталях кроются ключи к дальнейшему продвижению в обучении». Конечно же, Константин рассказал обо всём: и о событиях, и о собственных чувствах, и об окружающих его людях. Вадим всё внимательно выслушал и ни разу не прервал этот рассказ. Эта история была настолько подробной, что за время её повествования главные врата башни открывались дважды, и несколько некромантов мерными шагами, не произнося ни единого слова, проследовали за гобелены, чтобы подняться на верхние уровни башни. Константин заметил, что у каждого адепта в руках были различные предметы: у одного – боевая коса, у другого – посох, у третьего – какая-то толстая книга. А ещё будущий некромант видел, что врата с черепом открываются на обычный манер, что значило лишь одно – Анастасия проникла сюда каким-то необычным образом. Но всё-таки створы приводятся в движение не без помощи магии, ведь Константин не видел, чтобы кто-то из чародеев открывал их, а потом закрывал за собой.