Зора
Шрифт:
Вечерело. Но здание было пустым. А ещё тут витало сплошное марево лича. Константину казалось, что незнакомец его обманул, или же это он ошибся со временем. Однако его сомнения рассеялись, когда этот полумертвец всё-таки пришёл сюда. И первые слова его были такими: «У тебя не было оснований сомневаться во мне. И всё же ты испытывал это чувство. Я не стану винить тебя. Я просто хочу обратить твоё внимание на то, что это – один из примеров проявления грешной сущности, от которой ты стараешься как раз таки избавиться. И это похвально, что ты переборол-таки это ощущение. Это очень сложный этап, потому что тело человека не привыкло к таким рамкам. Но, чем больше ты будешь делать так, тем легче тебе будет становиться это делать в дальнейшем. Именно так формируется совершенство – оно берёт начало не в плоти, а в разуме. Чем сильнее ты будешь исправлять свой разум, тем больше будет возможностей для усовершенствования собственного тела. Будет уходить груз нечестия, а на его место встанет нечто весомое, нечто важное и пригодное. Так что в конце концов ты сможешь сделать так» После своих слов он сделал плавный взмах рукой, и марево, наполняющее этот дом, стало редеть, пока не выветрилось целиком, так что Константин перестал ощущать зуд на открытых частях своего тела. Он снял свою маску и мог свободно дышать. Да, воздух стал чище, чего нельзя было сказать о тьме, которая продолжала ещё опутывать это место, так что разглядеть лица зорацира так и не удавалось. И тогда некромант стал расспрашивать своего собеседника об имени и внешности. Но он так и не успел вызнать этого, потому что личепоклонник не торопился раскрывать этого о себе. Тем более все обитатели поместья сустиазоров стали прибывать сюда, а это означало, что наступало время для мессы вечному владыке. Когда все 18 человек рассредоточились в гостиной, полумертвец начал.
Константин представлял всё, что угодно. Он думал, что они все сейчас упадут на колени и буду, словно обезумевшие, бормотать какие-то несвязные слова. Или расчертят магический круг и будут читать какие-то заклятья. Молчать будут на худой конец. Но у этого собрания, как оказалось, была своя программа. Вначале они помолились. Но эта молитва разительно отличается от того, что под этим словом привыкли понимать люди. Что такое молитва? Это смиренный разговор с господином. И вот зорацир использует свою силу, так что его глаза наполнились бледно-зелёным свечением магии смерти. Однако эта сила воздействовала не только на глаза, но и на голос, отчего он сделался могущественным.
После этого наступил следующий этап их поклонения личу – зорацир стал подзывать к себе разных мужчин и женщин. Представ перед ним, они стали учиться. Да, обучение большинства заключалось в том, что они открыто признавались в том, как им удаётся справляться со своими недостатками. У Кая никак не получается побороть своё пристрастие к алкоголю. Он рассказывал, что делал для этого, а зорацир потом говорит ему, в чём его ошибка, и подсказывал, чего он упускает. Овэйла борется со страхом перед людьми, и у неё получается достаточно хорошо. Мертвец поддержал её, сказав, чтобы она продолжала борьбу, и дал совет, что можно делать дальше для окончательной победы над этим пороком. Он предупредил, что обязательно испытает её. Балрис никак не может перестать с вожделением смотреть на женщин. Ронан почти поборол страх перед неизбежностью смерти. Талия продолжает учиться смотреть на себя без предвзятости. Дерек, тот самый хозяин поместья, в котором проживают сустиазоры, пытается развить нелицеприятие. У большинства было нечто подобное, о чём зорацир говорил с Константином наедине – совершенство начинается в уме. Но вот были двое мужчин – другой Кай и Номос, которые от сражения со своими недостатками перешли к укреплению своих способностей. Они оба должны учиться предсказывать будущее. Наставник загадывал слово и через пару мгновений называл его. Они же в попытке раскрыть в себе дар предсказывать будущее должны были называть это слово быстрее него. Но сдвигов пока что не было. Когда он с ними закончил, то ко всеобщему удивлению обратился к Константину. Назвав его по имени, он велел ему подойти. Взоры всех тут же устремились на него, и некромант послушался. Представ перед полумёртвым существом, он взглянул в его глазницы. Он не знает, есть ли у него глаза, или он уже начал обретать костяной облик, но могущественную волю, которая устремилась на него в тот же миг и которая проникла прямиком в его душу, он ощутил сполна. И теперь он слышал два голоса: один принадлежал этому существу и звучал из его уст. Другой, более могущественный, звучал в голове и вторил тому, что говорил зорацир: «Ты идёшь по пути некроманта. И предназначение приготовило тебя к этому. Рождён в полнолунье, раскрыл в себе способность видеть эфир. Но не можешь прикоснуться к своей цели. Почему?» Образовавшееся молчание показало, что собеседник ожидает ответа. И Константин отвечал: «Потому что я слаб» - «Нет. Ты слаб, потому что пока не стал сильным. Почему ты не можешь прикоснуться к своей силе?» Чуть помолчав, он ответил: «Я не знаю» - «Знаешь. Но не веришь. Не веришь в то, что ты способен стать сильным. Ты всю жизнь провёл в одиночестве. Но не таков путь некроманта. Ведь одиночество ведёт лишь к разрушению души. Живя обособленно, ты восстал против своей сущности. Ты нанёс сам себе урон. Ты думал, что так отделяешься от жизни, идёшь к своей цели. Но нет. Так тыл стал лишь затворником и разрушил веру в себя» Константин подхватил его слова: «Не существует недостижимых вершин – есть лишь недостаток усердия» - «Всё верно. Решение готово. Тебе нужно усердно бороться со своим чувством никчёмности. И это станет ещё одним шагом на пути к силе» Он тут же обратился к Тарстону, одному из своих учеников, чтобы тот подошёл. Когда он встал напротив Константина, зорацир продолжил: «И путь этот шаг начнётся здесь и сейчас. Тарстон, пусть этот сустиазор будет уважаем тобой, ведь ты стремишься к вечности, а он – к тому, чтобы дарить эту вечность другим» Мужчина протянул руку Константину и отвечал: «Эта цель велика, мой друг. И я всей своей душой желаю тебе достигнуть её» Некромант чувствовал себя неуютно от всего этого. Однако он всё же принял рукопожатие и отвечал: «А я желаю, чтобы и ты достиг свою» После этого зорацир обратился ко всем: «Константин возвращается в наше братство. Вам же необходимо с пониманием относиться к его недостаткам и ожидать того времени, когда он сумеет побороть их. Но и вам по возможности нужно быть готовыми помочь ему преодолеть то, с чем он борется» Договорив это, они снова приступили к молитве. Личепоклонник снова пропустил через себя силу смерти, так что его глаза блистали зелёным светом, а голос обрёл божественное величие, после чего последовали непонятные слова на языке богов. А все в конце отвечали ему: «От смерти к бессмертию». Зелёный пламень в глазах зорацира погас, и он стал всех побуждать уходить, чтобы душащее марево не убило их. Некромант надел маску и намеревался поговорить с ним наедине, однако тот ему сказал: «Теперь у тебя есть братья и сёстры. И, чтобы победить свой недостаток, тебе нужно больше времени проводить с ними. Иди и созидай свою веру в самого себя». Константин решил воспротивиться этому, однако остановился и послушал слов наставника, присоединившись к тем, кто уходили из этого помещения.
Что ж, Константин обрёл новый дом среди сустиазоров. Но ему было не очень легко привыкнуть к тому, что теперь вокруг него столько людей. Все отнеслись к нему с пониманием, а потому не решались оказывать ему помощь, пока он сам не подготовился к этому. Но, стоит отметить, что некроманту повезло. Его сосед по комнате ушёл от них, потому что прошло очень много толноров, а он не предпринимал никаких изменений. Стоит ли говорить, что после этого в поместье Овиллтэйдов нагрянула стража с проверкой. Они посмотрели, как живут здесь люди, и не нашли ничего подозрительного. Хорошо, хоть в тот миг нелюдимый Константин прогуливался по восточному Эт’сидиану, ведя разговоры с зорациром, а иначе бы к его мрачности были бы вопросы. Однако, в конце концов, эту преграду на пути к собственному величию он всё-таки преодолел, так что сделался менее замкнутым в себе человеком, в следствие чего уверенность в себе возросла. Однако, справившись с этим недостатком, он услышал от своего наставника неутешительные слова, что теперь он будет работать над целым ворохом остальных. Среди которых были невнимательность, легкомыслие, неосторожность, страх перед возможными ошибками, мнение других и прочие. Но, держа в голове теперь два наставления, он каждый раз усмирял себя и продолжал работу над собой: не существует недостижимых вершин – есть лишь недостаток усердия. А также что сложнее: умереть, будучи живым? Или удержать свою жизнь, будучи при смерти? И так медленно и верно некромант обретал себя. Да, сейчас невозможно сказать, что Константин – это будущий зордалод, повелитель смерти. Но сейчас в нём закладывалось основание души. Он превращал свою личность в того, кто будет постигать тёмные таинства. А уж власть некромантии потом сделает из него мрачного жнеца человеческих душ.
Когда он продвинулся ещё сильнее в покорении самого себя, зорацир принялся наставлять его дополнительно. Точнее же, наставлял его уже не зорацир, а зоралист. Да, сам лич. Бессмертный вселился в тело древнейшего личепоклонника и через него разговаривал с некромантом. Точнее же, личепоклонник сам призвал лича и предоставил своё тело для наставления мрачного чародея. Все сустиазоры впитывали наставления вестника смерти, когда как некромант удостоился чести внимать наставлениям самого воплощения смерти. Да, иметь дело с самим личом – это огромная честь. И Константин укрепился в решимости пройти свой путь до конца. Но вот только первые наставления проводил не Загрис, о котором всё время говорил зорацир, а другой лич. И Константин это сразу же понял. Как? С помощью своих сил, что пробуждаются в нём. Ведь некромантия – это не только способность зажигать зелёное пламя смерти, которое убивает живых, воскрешает мёртвых и усиливает бессмертных. Это новая сущность, которая помогает понимать всё, что относится к ней. Не зря зорацир говорил, что, искореняя грехи, человек освобождает в себе место для чего-то большего. В случае с Константином это место освобождается для его истинной сущности. Ведь некоторые пороки могли заглушать ростки новой сущности, ограничивая рост возможностей. И вот, наступил такой момент, когда будущий мастер магии смерти научился читать души.
Наставник, который не хотел открывать своего имени, предстал перед некромантом. Они специально удалились вглубь восточного квартала, чтобы ещё сильнее ощутить могущество Загриса, и тем самым испытать Константина, сможет ли он понять, что зорацир дотянулся до другого лича. Однако их разговор начался немного на отвлечённую тему. Понизив голос до шёпота, он спросил: «Чувствуешь? – он сделал выразительную паузу, - Они всё ещё здесь. Шепчут и пытаются докричаться» Константин ответил: «Да, я их чувствую. Но, когда сосредотачиваешься на чём-то другом, вот, как например, сейчас, голоса затихают». «Нет, - всё так же продолжал шептать учитель, - Это не из-за того, что ты перестаёшь их слышать, а из-за того, что они не могут сдержать твоего крика. Им приходится убегать от тебя» - «Ни за что бы не подумал» - «Все эти существа –остатки душ. Нечто, меньшее, чем душа. Те, кто тут погибли, под действием силы Загриса восстают в виде эха. Они обречены лишь скитаться тут, в вечной тишине и тьме. Никто не может даровать им либо покой, либо воплощение. Тхинай» Последнее слово, которое зорацир произнёс на древнем наречии, было подхвачено этими существами. Они повторили его множество раз и унесли за собой вглубь восточного квартала. Подождав, пока слово «тхинай» перестанет быть совсем отчётливым, наставник продолжил всё так же шёпотом: «Воплотитель. Тот, кто может подарить какое-то воплощение. И это ты, Константин. Некромант способен подарить воплощение душе. Это – сила, способная управлять жизнью и смертью. Павшие души безмолвны для других. Только лишь сила смерти способна показать их и позволить услышать. И то, что ты прикоснулся к силе смерти, даровала тебе такую возможность. Другие люди не могут их слышать. Даже сустиазоры, ведь у них нет искры некромантии, как она есть в тебе. Да, пока ты не покоришь эфир, они так и останутся лишь блёклыми голосами, звучащими где-то на задворках подсознания. Но, - далее зорацир изменился, впустив в себя лича, и голос зазвучал теперь громко и лишь в голове, - Но я помогу всё изменить» Некромант преисполнился чести и произнёс парочку слов на древнем наречии, приветствуя своего покровителя. Однако в голове всё сильнее и сильнее становилась мысль, что это не Загрис. Он поднял глаза с земли и глянул в зелёные огни, которые горели в глазницах зоралиста. Однако опыт, который он приобрёл, пока внимал наставлениям учителей, позволил ему заглянуть ещё дальше, задев край души того существа, которое сейчас использовало это тело для того, чтобы разговаривать с некромантом. Он попытался копнуть глубже, чтобы понять, с кем он имеет дело. И его
Так постепенно Константин учился чувствовать магию смерти и углублял своё понимание в том, как её извлекать. Тот урок лича из болот Н’октуса он, конечно же, усвоил. Бессмертный добивался от него, чтобы он увидел, на какие два потока разделяется зелёный всполох. Будучи нематериализованным в магический эффект, зелёное пламя распадается на составные части, из которых лич-маг и сделал его, а именно: на зелёный поток эфира и, как бы это парадоксально ни звучало, свет луны. Такой принцип работы магии применим также и к другим сферам. Если магию не задействовать, она всегда возвращается обратно в эфир. Да, это прибавило знаний в области вожделенной сферы магии, однако никак не приблизило к пониманию того, как же ему начаться управлять эти треклятым эфиром. Зоралист в свою очередь отвечал ему, что эту практику он будет проходить в чёрной башне. Константин смирился с этим и стал расспрашивать уже зорацира, когда он будет готов к путешествию на юг. Тот не давал никаких конкретных сроков, а лишь говорил, что с каждым толнорм он становится всё ближе и ближе.
Но эти самые толноры летели и летели, превращаясь в корлы, а занятия всё продолжались и продолжались. Только теперь он имел дело с Загрисом. Прикоснувшись к краю души этого лича, некромант почувствовал другое: взмах оружия и лязг стали, кровопролитное сражение одни против всех, залив Мирион и стоящий на его берегу форт, точнее же, то, что от этого оплота осталось. Да, этот лич использовал свою силу смерти, чтобы сосредоточиться на военном ремесле. Он обитал на руинах форта Эн’сутелина, который располагается на берегу Мириона. Константин проявлял выдающееся терпение, ожидая, когда его наставник сам торжественно объявит ему о том, что ученик готов-таки к самому важному путешествию в его жизни. За это время он уже столько познал, что, наверное, способен был преподавать теоретические знания в области некромантии. Но знания в этой области были настолько обширны, что уроки не завершались никогда. И это облегчало возможность проявлять терпение, ведь сосредоточенность на прогрессе позволяла ему видеть свой рост. А размышления об открывшихся знаниях порой захватывали настолько, что толноры пролетали буквально незаметно.
Если говорить о его жизни среди сустиазоров, то он вошёл в привычную колею. Особо ни с кем разговоры не заводил, но в случае необходимости мог легко подойти к любому обитателю поместья. Да и они тоже стали привыкать к нелюдимому члену своего общества. Они также подходили к нему с серьёзными вопросами или просьбами, стараясь не докучать пустыми расспросами о личной жизни и собственных целях. Они знали – он будущий некромант, и зорацир проводит с ним дополнительные занятия. А с определённого момента они стали замечать его отличия не только в поведении, но и во внешности. Он становился мрачнее и даже как-то страшнее. Людям казалось, да и сам Константин думал так же, что его кожа начинает становиться лишь бледнее. И он, пытаясь понять причину таких изменений, старался быть более наблюдательным в этой области. Можно сказать, он сосредоточился на этом. И спустя 63 толнора он мог дать ответ – луна. В те толноры, когда луна на небе была полной, Загрис менял методы обучения. Вместо того, чтобы рассказывать или показывать своему ученику что-нибудь новое, они устремляли свои взоры ввысь, туда, где находилось ночное светило, и просто молча стояли и смотрели на него. Лич это никак не объяснял, но некромант послушно следовал его примеру. Конечно, из-за густого мрака в восточном квартале видеть луну было невозможно, однако бессмертный в таких случаях всегда говорил, чтобы Константин пытался увидеть её, как будто бы никакого марева и не было, услышать её, как будто бы она разговаривает с ним, почувствовать её, как если бы он прикоснулся к ней. Конечно же, некромант ничего подобного не видел, не слышал и не ощущал, но старательно пытался сделать это. В голове то и дело рождалась мысль, что они занимаются пустыми делами. Однако ученик всякий раз подавлял её, предполагая, что как-нибудь это на нём да отражается. И вот теперь он понял, как именно – бледность его кожи напрямую зависела от этих любований луной. Каждые 42 толнора она становилась всё светлее и светлее, приближаясь к бледному сиянию ночного светила. Что ж, это открытие порадовало будущего некроманта, ведь он воочию увидел, что эти занятия не проходят даром – медленно и верно некромант становится бессмертным существом. А это значит, что вскоре он сможет ходить по Игской роще и пустошам Акхалла без опасений. Жуткие звери не будут на него нападать. Так что он уже предвкушал скорое завершение этих тренировок и путешествие к чёрной башне. Более того, он заметил и другие признаки собственного преобразования – потребности. Они давали знать о себе всё реже и реже. Константин мог прожить без пищи, воды и сна до 10 толноров. А с каждым полнолуньем и того дольше. Но вот пока что сердцебиение никуда не девалось. И, как будто бы этого всего мало, каждые 42 толнора он, и в самом деле, мог ощущать луну. Теперь ему не нужны были указания лича – он мог сам определить, в каком месте под сводами тьмы находится бледный лик. Но бессмертный не отпускал его. А некромант продолжал ждать, когда же владыка смерти скажет, что он познал всё. Так, теоретические знания некромантии становились всё глубже и сложнее. Кожа делалась всё бледнее. Насущные потребности уходили всё дальше. Луна становилась всё ближе, настолько ближе, что некромант стал ощущать её даже тогда, когда её не было на небе. Но вот только взять её силу он никак не мог, как и не мог прикоснуться к эфиру, чтобы вытянуть из него зелёный поток и смешать его с лунным светом, после которого в его ладони, в его глазах и в его душе, наконец-то, загорится зелёное пламя смерти.
И вот, настал 23 толнор 7 месяца 245 корла. Лунный диск был уже не таким полным, как совершенно недавно, однако некромант ощущал её так, будто бы она до сих пор ещё полная. Константин встретился с зорациром и тут же задал ему вопрос: «Когда мы приступим к практике?» Служитель Загриса отвечал ему: «Ты же помнишь слова зоралиста: познавать эфир и учиться практическому применению магии смерти ты будешь в чёрной башне» - «Когда во мне уже скопится достаточно сущности смерти, чтобы я мог безопасно пуститься на её поиски?» - «Ответь, когда ты в последний раз принимал пищу?» - «44 толнора назад» - «Как думаешь, когда голод наступит в следующий раз?» - «Мне кажется, он должен был уже сделать это 23 толнора назад» - «Всё верно. Твоя связь с луной настолько крепка, что теперь она является источником твоей силы. Сделай вывод по этому поводу» - «Я больше не зависим от насущны потребностей» Для наглядности он даже снял свою защитную маску и задержал дыхание. Наставник немного помолчал, дав понять, что некромант может вовсе не дышать, а после продолжил: «Всё верно. Ты перешёл границу несовершенства. Теперь ты идёшь по пути величия. Твоя сущность уже претерпела множественные изменения, так что ты можешь войти в жуткие земли, подверженные силе Мората. От большинства существ ты защищён. Однако вспомни, чему тебя учил Загрис в отношении разновидностей нежити» - «Тоуры или существа, не успевшие претерпеть значительное разложение плоти, могут воспротивиться тёмной силе и с помощью своей души задействовать собственный дух, чтобы поступать по собственной воле» - «Верно. А что движет животными?» - «Инстинкт. Тем более те, которые подвержены силе Мората, пребывают в страхе или ярости. Следовательно, они опасны вдвойне» - «Всё верно. Мы тебя не удерживаем тут. Ты волен сам решить, когда пуститься на поиски своего предназначения. Воспользуйся своим разумом, познавшим совершенство и стремящимся к величию, чтобы взвесить все факты, и прими решение. Я не стану давать тебе советы. Но, чтобы тебе было от чего отталкиваться, задам два вопроса: теперь, когда ты познал величие и когда ценность твоей жизни возросла так высоко, было бы разумно положиться на случай в этом деле? С другой стороны, с того момента, как Игская роща и пустоши Акхалла были преобразованы силой Мората, прошло очень много корлов. Может ли быть такое, что все тоуры давно стали менгам, и угрозы для тебя там больше не существует?» Задав эти вопросы, зорацир замолк, давая Константину прикоснуться к этому процессу мышления, а потом через какое-то время снова заговорил: «Тебе нужно время и желательно одиночество. Если ты вернёшься сюда, это будет означать, что ты решил остаться и продолжить обучение. Но если я тебя больше не увижу, то пойму, что ты решил следовать на зов предназначения» - «А разве ты не знаешь, какой выбор я сделаю?» - «Знаю. Но теперь узнать это должен ты сам» И Константин покинул Эт’сидиан. Навсегда. Потому что решение было очевидным – пора уже становиться некромантом. Посмотрев на свои цистерны с дыхательной смесью, он попытался вспомнить, когда последний раз обновлял их содержимое. Это было настолько давно, что он даже усмехнулся: «Получается, я дышал этой отравой. Забавно» Выбросив их совсем, он таким образом полностью отрёкся от своей прошлой жизни. Однако маска не полетела за ними следом, ведь теперь это стало его символом, его лицом. Пробираясь по ночному городу, он не надевал её, чтобы не привлекать внимания. А человек с задумчивым лицом, который ничего не скрывает, подозрений никаких не вызывал. Стражников он встретил лишь единожды. Однако он просто прошёл мимо них и устремился на юг. Но, оказавшись в знакомом районе, он вспомнил про Танетайна. Столько корлов прошло. Некромант не думал ворошить прошлое. Однако не удержался от того, чтобы просто взглянуть на лабораторию своего друга. И его немного удивило, что она выглядела, как прежде. «Неужели он ещё жив и здоров?» - пробормотал себе под нос алхимик, ведь он помнил, что предсказывал тот на счёт своего заведения. Значит, не продал. Может, сам пока ещё работает, а, может, нашёл наследника и передал ему. Во всяком случае Константин обещал не приходить у нему после смерти. Поэтому, оставив в покое жилище, в котором он некогда рос, некромант двинулся дальше. Следующий пункт его назначения – город Хат’румбер. Всё-таки разумнее всего путешествовать по дорогам. Пока он не покорил зелёное пламя некромантии, жизнь имеет значение.