Зов
Шрифт:
Я снова собралась говорить про какой-то бред, но неожиданно замерла, уронив челюсть. Рядом с козочкой из ниоткуда появился очень интересный экземпляр: примерно пять метров от кончика носа до кончика хвоста, сам по форме напоминает дирижаблик с ножками типа «тиранозавр рекс», с похожей головкой, и раздутой как бубен шеей. А еще — с воттакое-е-е-енными зубами! Он возник из воздуха: ни тебе какой-то вспышки, ни треска — просто взял и появился!
Прежде чем я его как следует разглядела, этот представитель дикой фауны сомкнул челюсти на козочке, которую я уже успела окрестить «Джали» в честь главной четвероногой героини «Собора
— Чего ждешь? Быстро за нами! — закричал Карил, когда заметил мой столбняк. Что ж, это уже, по крайней мере, не «ША!». Хотя охоты бежать эти слова мне особо не прибавили. Интересно, этот динозаврик меня сразу сожрет, или сначала какими-то местными травками-приправками посыплет?
— Да не бойся! — крикнул Фамал. — Где-то минуту двигаться он не сможет.
Это уже, признаться, радует. Но зачем нам вообще к нему бежать? Сфотографироваться, что ли?
Оправдывая мои наихудшие ожидания, Фамал потащил меня к этому покрытому мелкой чешуей красавцу и скомандовал:
— Садись, я тебе помогу!
Так вот зачем они все это затеяли! Конечно, я понимаю, что у меня редкий дар доставать людей за считанные секунды, но чтобы превращать меня в пищевой цепи на заменитель козочки!..
— Не сяду! — завопила я так, что оставленные позади банды теперь точно знали, где мы.
— Алиса, успокойся, времени и так мало! Не бойся, сейчас он не может двигаться.
— А когда сможет, я сыграю роль отбивной в фильме «Мясо навыворот»!
— Если залезешь ему на спину, то не сыграешь! — раздраженно гаркнул Карил, возясь с веревкой на шее животного. — Таграны никогда не нападают на тех, кто их оседлал. Если тебе удалось забраться ему на спину и накинуть на шею петлю, считай, он полностью подчиняется тебе, пока ты его не отпустишь.
— Действительно? Классно!
— Зато будет совсем не классно, если он оправится до того, как мы усядемся ему на спину. Поэтому сделай милость, не спорь!
Я потеряла охоту к дальнейшей дискуссии, наконец приняла помощь Фамала и оказалась на спине этого существа. Через несколько секунд парень сел позади меня, крепко обхватив мою талию. Когда было закончено с самодельным арканом, на спину таграну прыгнул Карил, который сел впереди.
— Алиса, крепко держись за меня, — предупредил он командным голосом. Не успела я нормально ухватиться, как тагран наконец вышел из ступора, считанные доли секунды простоял на месте, а потом помчался так быстро, что я чуть не свалилась на зеленую травку!
— Ничего себе скорость! — воскликнула я, пытаясь привыкнуть к такому галопу.
— То-то! — засмеялся Фамал. — Поэтому тагранов в критических случаях и используют как средство передвижения. На такой скорости они могут пробежать целый день, а через определенный промежуток времени еще телепортируются на небольшое расстояние.
— Не может быть!
— И тем не менее! Таграны чуть ли не единственные животные, которые владеют магией. Правда, они способны ее только накапливать и выбрасывать как всплеск энергии, целью которого является телепортация. Но и это для степного хищника немалое достижение.
— Тогда почему же этот вид транспорта не очень здесь
— Во-первых, таграны очень редкие животные. Во-вторых… как ты думаешь, все ли попытки схватить таграна заканчиваются счастливым концом?
— Твоя правда, — вздохнула я. — А долго нам ехать?
— На тагране? Меньше трех дней. Привал, кстати, вечером.
— Что ж, все гораздо лучше, чем я думала!
Действительно, все складывалось довольно неплохо: я еще жива, и скоро даже приеду на место настоящих археологических раскопок! Конечно, ветер утрамбовал мое лицо так, что казалось, будто по нему прошлись утюгом, а известная часть тела уже превратилась в отбивную. Но это далеко не худшее, что могло случиться! Поэтому я расслабилась и наслаждалась видами, которые проносились мимо с бешеной скоростью.
Скоро в сухой полевой траве начали появляться смазанные образы голубовато-фиолетовых цветов. С каждой минутой их становилось все больше и больше, пока они не вытеснили другие растения. Казалось, все вокруг тонуло в синеве.
Именно так я впервые въехала в Васильковую степь.
Как и говорил Фамал, меньше чем через три дня мы прибыли к месту раскопок. Карил остановился подальше от стоянки и отпустил таграна на волю. Остаток пути мы преодолели на своих двух.
Когда мы приблизились к лагерю, несколько археологов радостно бросились к магам и начали о чем-то их расспрашивать. А я тем временем с детским интересом побежала обследовать территорию.
На месте раскопок из земли выглядывали развалины домов. Они охватывали столь огромную площадь, что конца их я просто не видела! И, судя по тому, что неподалеку археологи продолжали выкапывать новые здания, это было далеко не все. С этого бескрайнего поля древности все время приносили новые «урожаи» ценных для науки экспонатов. Подбежав к одной из тележек, в которой привезли очередную партию разбитых кувшинов и статуэток, я восторженно начала рассматривать находки. Большинство оказалась обычным затертыми черепицами, на которых время не оставило никаких признаков их первозданной красоты. На некоторых можно было разглядеть остатки краски или кусочки барельефов, и лишь единицы сохранили фрагменты рисунков или надписей.
Взяв в руки очередной осколок, я поднесла его к глазам и заметила на внутренней стороне бывшего кувшина маленькие черные буквы, которые составляли непонятную мне надпись. Но я даже глазом моргнуть не успела, как буквы переплавились в единую массу, а затем растеклись в слова:
«Лишь тот, кто вышел из безвыходности, увидит очевидное. Лишь тот, кто разбил одетую на солнце тень, пройдет сквозь сны. Лишь тот, кто взял верх над смертью, укротит кошмар».— Карил, посмотри! — окликнула я, жестом позвав эльфа.
— Что такое?
— Смотри, я увидела это среди находок, которые привезли с раскопок, — продолжила я, и передала ему осколок с надписью.
— Ну и что? Неужели ты никогда не видела разбитых кувшинов?
— Издеваешься? — буркнула я.
— Да, ты издеваешься! Скажи, почему ты меня позвала и сунула этот черепок?
— Тебя что, совсем не заинтересовала надпись?
— Какая еще надпись?
Ничего не понимаю! Он что, совсем слепой?