Зов
Шрифт:
Я насчитала ровно девять камер, вход в каждую закрывали толстые решетки. Внутри так темно, что невозможно даже предположить, где там находятся заключенные. Восемь камер образовывали коридор, в торце которого находилась девятая. Самая темная, самая жуткая камера, от которой неудержимо тянуло болью, яростью… и тягучей скорбью.
Над каждой камерой просматривались высеченные в камне надписи на неизвестном мне языке. Казалось, это обычные каракули. Но стоило мне всмотреться в надпись над камерой в конце коридора, и она изменилась так же, как и надпись на кувшине, или
Стоило мне моргнуть, и надпись снова стал такой, как прежде.
Ох, это либо все надписи зачарованы, либо со мной что-то не так.
Я устремила взгляд к надписи над другой камерой. Результат меня ошеломил: буквы изменились, и я прочла единственное слово: «Мания».
— Вот они, те, ради кого эту стену, вероятно, и создали, — проговорила Флара, перебив мои мысли. — Их ровно восемь: семь в боковых камерах, один в торцевой. Первая боковая камера слева пуста. Мы не знаем кто они, но все указывает на то, что кто-то поставил заключение их в тюрьму превыше всего. А мы просто случайные жертвы, пешки, которых можно отдать ради сохранения короля. Теперь ты понимаешь? Стена была создана так, чтобы они никогда не смогли из нее выбраться, никаких лазеек нет! Единственный способ покинуть это место — Зов, да и тот, видимо, был сотворен лишь для того, чтобы создатели стены сами смогли ее покинуть, когда закончат работу. Для заключенных у них, вероятно, был какой-то свой путь, который сразу вывел бы их прямо к стене. Мы же лишь случайно забрели сюда в снах, и попали в мышеловки.
Стоп! Так тот зал, значит, и был местом, которое использовали создатели стены? Черт возьми, какую же за бомбу мы раскопали! Страшно даже представить, чем все это грозит. Если раскопки будут продолжаться, неизвестно, до чего археологи еще доберутся! Все это надо прекратить, с этим необходимо что-то делать. Теперь сомнений нет, я должна любой ценой выбраться и предупредить магов, иначе мне жутко от одной мысли о том, какие могут быть последствия.
— Ты уверена, что узнала об этой стене все, что могла? — серьезно спросила я, направив на Флару решительный взгляд.
— Абсолютно. Я расспросила все заключенные души, обследовала стену до последнего камешка…
— Но она ведь огромная! Я даже не видела конца! Когда ты успела?
— Я здесь не менее пяти тысяч лет. А за это время, поверь, можно многое сделать.
Пять тысяч лет? А тут в самом деле застреваешь навеки! Нет, я однозначно не могу здесь остаться.
— И ты уверена, что не нашла даже намека на то, как отсюда можно выбраться?
— Более чем, — заверила девушка. — Ну, пойдем уже отсюда, не стоит оставаться здесь надолго.
Возражений с моей стороны не было. Когда дверь коридора закрылись, мы направились к надземным уровням. Вскоре я снова выглянула в бойницу. Не знаю, что угнетало меня больше: покрытые пеплом просторы мира мертвых или солнечная степь, которая могла бы превратиться в мое светлое будущее.
Но если эта стена — такая надежна тюрьма для столь страшных существ… то почему же одна из камер пустует?!
После
Сложившаяся ситуация угнетала меня. Я только и могла, что сидеть на каменном полу, рассматривать потолок, да изредка разговаривать с другими душами. И так мне предстоит провести вечность?
— Интересно, а сколько всего здесь таких, как мы? — тихо спросила я.
— Около сотни.
— Так мало? Но ведь стена существует уже не одну тысячу лет!
— Это так. Однако ты не учитываешь размеры мира снов. В таком безграничном пространстве шансы найти стену минимальны, а зайти в нее тем более. Такое счастье выпадает только людям с особой удачей.
Или чрезмерно любопытным дурам, которые просто не могут не совать нос везде, куда только возможно… а потом еще и добивают лопатой свой последний шанс на спасение.
— И скольким удалось выбраться отсюда?
— Я лично знала десятерых, плюс еще пятеро тех, чьи спасители сами здесь застряли.
Десятеро? Лишь десятеро сумели выбраться отсюда за пять тысяч лет? Похоже, статистика говорит далеко не в мою пользу.
— Послушай, а что же такое особенное должны знать те, кто откликаются на Зов?
— Точно не знаю. Это что-то связанное с подсознанием, какой-то секрет — изъян стены. Но одному ее не покинуть, даже если знаешь это. Я в этом уверена, потому что однажды сюда попал какой-то маг. Он знал, где в этой стене собака зарыта, даже рассказывал нам что-то… но это было так давно, что я забыла его слова. Однако суть в том, что даже зная лазейку, он не мог покинуть стену, пока на его Зов не пришли. Кстати, большинство тех, кому удалось выбраться, звали на помощь именно магов. Думаю, им что-то известно об этом месте.
— А какой стихии был тот маг?
— Если честно, то я в этом не разбираюсь. Не знаю как сейчас, но в те времена, когда я сюда попала, маги были чертовски скрытным народом, поэтому особенностей их ремесла никто не знал.
— Тогда… может, ты помнишь цвет его пояса?
— Какого пояса?
— Длинного, шелкового, завязанного набок двойным узлом.
— Да, этот пояс у него действительно был. Цвет, если не ошибаюсь, черный. И остальная одежда у него тоже была в темных тонах.
— Некромант?
— Это был некромант? — ужаснулась Флара. — Боже, какой кошмар! Вот как раз о них я слышала достаточно много и, признаюсь, ничего хорошего! Не могу поверить, что рядом со мной было такое чудовище!
— Некроманты не чудовища! — рассердившись, закричала я, вскакивая на ноги. — В их ряды набирают только самых благородных магов! Они, чтоб ты знала, являются главной боевой силой Ануары! А то, что эти маги черпают силы из последнего вздоха умирающего, им и самим особой радости не приносит.