Альбом
Шрифт:
– Ну как тебе? – с довольным видом спросил он.
– Эпик, – ответил я любимым словом Лёньки.
– Будущие звёзды. Альбом просто эпик. Сейчас в Америке новый стиль появился. Нью-метал называется, и Linkin Park там самые крутые. Главные новые металлисты.
– Почему новые?
– Потому что английский нужно лучше учить. Нью-метал переводится как «новый металл».
– Это я понял. Чем они новые? Чем от старых отличаются?
– Как я тебе объясню? Не «Металлика», но всё ещё метал. Послушай – и сам поймёшь.
– Где я послушаю?
– У меня есть кассета, – ответил Лёнька.
–
– Кассета «Линкин парка», где эта песня, на которую клип. Альбом «Хайбрит Теори».
– Откуда у тебя?
– Из нового рок-магазина «Бидон», который у Золотых ворот. Знаешь, где «Ермак Мобайл»?
Я кивнул.
– Вот под ним в комнатке и открылся «Бидон». Мне там переписали за двадцать рублей. Цена эпик. Фирменная кассета стоила бы сорок или пятьдесят, а диск – наверное, не меньше сотни. – Лёнька подошёл к столу, взял кассету в футляре TDK и протянул мне: – На, можешь переписать. Только завтра верни. Я каждый день слушаю.
– Спасибо! Завтра обязательно верну. – Я выхватил кассету из его рук и побежал домой.
У нас был двухкассетник Panasonic, который постоянно жевал плёнку. Вот и теперь около него возилась мама. Она сказала, что магнитофон перестал включаться и его нужно нести в ремонт. В общем, переписать «Теорию» не удалось, зато вскоре у нас появился диалап-модем, и я по карточкам за три дня выкачал клип на One Step Closer. Посмотрел его несколько раз и только потом позвонил Лёньке. Он тут же прибежал и на весь вечер оккупировал мой компьютер. Своего-то у него не было – только «Плейстейшн», поэтому с тех пор он частенько заходил ко мне – скачать песню или почитать форумы. Допускаю, что это вообще был единственный раз в жизни, когда Лёнька мне хоть в чём-то завидовал. Поэтому иногда поддевал.
– Врубай клип. Прикол покажу, – сказал Лёнька с порога.
Я сразу понял, что за клип. Послушно включил компьютер и дважды кликнул по авишному файлу, который хранился в отдельной папке на рабочем столе. Началось видео. Сначала модная молодёжь. Потом гитара. Честер. Общий план.
– Стоп! Видишь басиста? – вдруг вскрикнул Лёнька.
Я нажал пробел и ответил, что вижу. Пригляделся и констатировал:
– Басист как басист.
– М-да-а-а, – произнёс Лёнька, – клип под рукой. Интернета жопой жуй. И интервью тебе, и живые выступления, и форумы, а ты как слепой котёнок. Всему тебя учить надо. Ты эпик лузер.
– Ты чего? – Я растерянно посмотрел на него.
– Того. Я кое-что интересное сейчас вычитал на флоридском фан-сайте «Линкинов». Там ребята очень шаристые сидят.
– В интернете? Но как?
– Как, как… по старинке. Через компьютер и кабель. Был в «Галактике», которая в седьмой учаге. Отец денег прислал, вот я и решил отдохнуть. Сказал вчера бабке, что у тебя останусь, а сам ходил на ночь в игротеку. Сначала в «Героев» поиграл. Потом немного в «Контр Страйк», но ты сам знаешь, я в нём не эпик. А с утра, под открытие, в интернете полазил. Фан-сайты почитал. Там сто-о-оль-ко ссылок на музло. Жалко, в «Галактике» качать нельзя.
– Понятно. А почему не сказал? Я бы тоже, может, сходил, – обиженно пробубнил я.
– Тебя бы мамка
Пауза.
– Проблем не было с общажными? – поинтересовался я.
Сам я боялся ходить в «Галактику», потому что эта игротека находилась около общаг и там запросто могли избить и ограбить.
– Пускай только сунутся ко мне. – Лёнька показал кулак. – Я им сливы-то начищу.
Он играючи ударил меня в плечо. Мы немного побоксировали.
– Так что про басиста? – спросил я.
– Так вот про басиста, – Лёнька кивнул на экран. – Басист-то в этом клипе другой. Не тот, что на твоём рабочем столе.
– Да ладно? Не может быть.
Я свернул видеопроигрыватель и стал рассматривать фото на рабочем столе.
– Этот же басист? – ткнул я пальцем в брюнета с деревенским лицом.
Лёнька кивнул. Я вернул клип, а там и правда был другой человек. Блондин и, кажется, толще.
– А кто он? Откуда?
– А хрен его знает, но зовут его Скотт Козёл. – И вдруг Лёнька как заблеет – громко и от души.
Мы оба рассмеялись. Вообще у него был талант пародиста. Он любил мяукать, кукарекать и мычать, но лучше всего у него получались люди. Помню, как однажды он разыграл бабушку, позвонив ей голосом Винокура, или, например, спел на кассетный диктофон Shut Up When I’m Talking To You [2] и включил запись на уроке литературы. Молодая учительница аж подскочила на стуле. Крикнула:
«Прекратить безобразие! Встать!» – и стукнула рукой по столу. Лёнька выключил диктофон и встал. Учительница подошла к нему и спросила, зачем он это сделал. Лёнька честно ответил, что это его сочинение на тему «Любимое классическое произведение», которое им задавали на сегодня и которое он выполнил голосовым способом.
2
Заткнись, когда я говорю с тобой (пер. с англ.).
– Песня One Step Closer группы Linkin Park – уже классическое произведение, что признано миллионами людей по всему миру, в том числе и в России. Я записал отрывок из этой песни, а именно легендарный скрим вокалиста Linkin Park Честера Беннингтона, – закончил Лёнька.
Учительница улыбнулась:
– Хорошо, Леонид. Ставлю тебе кол за качество исполнения и пять – за идею. Итого – три балла.
– Эпик, – еле слышно ответил Лёнька. Выходка сошла ему с рук.
Я дошёл до подземного перехода через Ленинский проспект. Сильно сушило. Я поставил рюкзак сбоку от лестницы и вытащил бутылку воды. Пшикнул. Наблюдая за автомобильным движением, сделал пару глотков. Глаза слипались. Я потёр их кулаком и представил, какие они красные. Особенно на фоне бледного, осунувшегося лица с каплями пота на лбу. Я вытер их ладонью. Попытался взбодриться, встряхнул головой и вскинул плечи, но, видимо, слишком резко, чем испугал проходивших мимо девушек. «Придурок», – прошипела одна из них, а вторая рассмеялась и повертела у виска пальцем. «Извините», – еле слышно сказал я и, дождавшись, когда они скрылись в переходе, начал осторожно спускаться вниз.