Алёна
Шрифт:
– Шеф сказал отпустить. Только эээ хочет, чтобы ты сама. Так что, там, в кабинке, сидит Симон, ты давай, дуй к нему, скажи, чтобы опускал потиху.
– И он поверит?
– Давай- давай. Если я тебя пропустил, значит, всё окей. Я пока займусь Фантом.
Медлить было нельзя, и девушка кинулась к началу лестницы в небо. Она успела дотянуться до верхней перекладины, когда один за другим грохнуло несколько выстрелов. Обернувшись, Алёна увидела ухмыляющуюся рожу Рода.
– Ничего личного детка. Команда шефа.
– он опустил пистолет и, пока девушка, оседая, смотрела на продырявленную кофточку, покрывающуюся кровью, негодяй уже командовал кому-то срочно выезжать. Алёна с изумлением увидела, что ужасные дыры на её теле уже затянулись. Встряхнув головой, чтобы отогнать наваждение,
– Симон, давай, жми кнопку. Всё кончено, - услышала она новую команду и поняв, о чём речь быстро вскочила.
– Не успокоишься?
– удивился Род, вновь поднимая пистолет. Но девушке было сейчас не до него. Подняв глаза ввысь она пыталась увидеть кабинку и нащупать биополе того, кто должен был сейчас сбросить Фернандо. Ей это удалось. И волна ненависти понеслась к развалившемуся на сидении крановщика Симона. И смерть его наступила мгновенно. Правда, через мгновение после того, как он нажал - таки кнопку аварийного сброса груза. Услышав какой-то грохот, Алёна, задрожав, бросилась было к лестнице, ведущей в кабину, но обернулась на новый выстрел. Пуля цокнула где-то вверху, об железо крана. А качёк, выронив пистолет, начал оседать. Сзади него стоял Уго с чем-то тяжёлым в руке. Но это отвлекло девушку лишь на долю секунды. Потому что где-то там, в воде раздался тяжелый всплеск чего-то грузно упавшего. Впрочем, было очевидно, что это упало с высоты и Алёна, отчаянно закричав бросилась туда, в воду.
Плавала она хорошо, благо на купания в плавно текшей возле деревни реке не надо было ни спецпропусков, ни абонементов. Прохладная вода приятно бодрила уже изнемогающее тело. Алёна быстро, вразмашку, плыла к центру расползавшихся по зеркалу спокойной воды кругов.
Но луна на этот раз не во всём была союзницей девушки. Она серебрила воду, но не просвечивала её.
Где-то здесь. Где- то здесь. Алёна, отрешившись и лишь слегка шевеля руками, стала прислушиваться. Много чего копошилось, попискивало, трещало и щёлкало на ночном дне, и всё это девушка вдруг услышала. А потом раздались редкие, замирающие по силе " тук", " тук", " тук…". Радость яркой вспышкой ударила по сознанию Алёны. Это билось, хоть и замирая, сердце Фернандо. Он жив! И она услышала его! И она его спасёт! Девушка набрала воздуха и нырнула. Ей сразу повезло. А может и не повезло. Просто она плыла на тот самый стук сердца. С первого же раза она схватилась за ремень на джинсах юноши и вытянула связанное тело на поверхность. Фернандо был страшно, до синевы бледен и без сознания. Правда, оказавшись на поверхности он тут же попытался вдохнуть, но только страшно, утробно застонал. Рот несчастного был заклеен скотчем, а из носа тут же полилась вода. Алёна немедленно освободила рот подростка и тот наконец-то со всхлипом вздохнул. А потом его потянуло вниз. Ничего не понимая, девушка пыталась удерживать своего друга. Пытаясь развязать его руки, она всё поняла. Бандитская сволота сбросила парнишку вместе с крюком и тросом. Вот что такое "аварийный сброс". Теперь эта тяжесть тянула Фернандо на дно. Алёна, удерживая юношу, пыталась понемногу тянуть всё это с собой, ближе к пирсу, но вдруг почувствовала, что теряет силы. Быстро- быстро замелькали мушки перед глазами, луна расплылась в длинную, сужающуюся внизу сосульку, упирающуюся кончиком в горизонт и оттуда подкрадывающуюся к её сердцу… Такое состояние бывало после целительства. А сегодня… Сколько было сегодня! Пора отдохнуть. Всё. Нет сил. Нет. Н-е-е-е-ет!
– вдруг закричала она, почувствовав, что отпустила Фернандо и тот погружается во тьму. Нырнув и вновь вытянув друга, она обхватила его двумя руками и прижала к себе.
– Вот так. Или туда или туда. Но только вместе. Я сейчас. Мне бы минутку… Вот сейчас отдохну… Вот, под луной… И поплывём… - бормотала она, погружаясь одновременно и в беспамятство и в темень воды. Всё, - поняла она. всё? Нет!
– встрепетнулось сознание. Нет. Всё.
Но в это время чья-то рука подхватила и удержала и её и Фернандо. Какое это было счастье - лежать неподвижно и впитывать, впитывать, упиваться лунным светом. Сознание окрепло быстрее тела
– У тебя всё открылось. Зачем ты? Я же даже не склеила. Только наживила. Теперь всё опять открылось, - застонала девушка, поняв, что черный след - это полоска растёкшейся крови.
– Ничего- ничего. Продержимся, - прохрипел Уго. Было видно, что и он вместе с кровью быстро теряет силы.
– Что? Что мне теперь делать с вами?
– простонала Алена.
– Держаться, фея. Только держаться. Я позвал ребят. Взял мобильник у этого… Они вот- вот. Только держаться!
Экономя силы, они замолчали. Уго держался сам и помогал держать Фернандо.
– Если вдруг… Если не успеют…, - начал он, вслушиваясь в звуки порта, то знай… Я ещё никогда… не встречал…
– Шшш. Успеют. Слышишь? Уже ревут, - перебила его девушка. И действительно, рёв мотоциклов сначала воткнулся в тишину, а затем разорвал её. Видимо, Уго сообщил, где их искать, поэтому приехавшие ребята прямо с колёс бросались в воду.
– Спасена!
– прошептал Уго, когда несколько сильных рук подхватили всех троих.
– Жаль, не сказал. Не успел… - не договорив он потерял сознание.
Уго и Алёну вытянули быстро. И пока возились с Фернандо, отвязывая его от груза, девушка склонилась над бесчувственным старшим товарищем. Необходимо было срочно закрывать вновь открывшиеся раны. Но как только она попыталась " включить" своё поле, всё вновь поплыло перед её взором. Слишком много неведомой энергии она растратила за сегодня. И слишком мало было времени на её восстановление лунным светом. В это же время из воды вынесли и Фернандо. Шатаясь от слабости, девушка бросилась к нему. Жизнь уходила и из этого тела. Всё реже стучало сердце, всё страшнее были хрипы при редких вдохах. А она, она не могла им помочь. И вот уже начала, стоя рядом на коленях, давиться плачем невеста Фернандо. Вот, опустив руку, по которой нащупывал пульс у Уго, серьёзный парнишка с вьющимися, как у того волосами. Брат.
Н -е-е-е-е-т!
– в который раз на эту ночь закричала Алёна. Она упала на колени между двух умирающих и схватила их за руки.
"Разряд!" - вспомнила вдруг она здоровенного реаниматора из областной больницы.
– Мотоциклы! Ток! Ток давайте!!!
Ребята мотнулись к своим машинам и схватились отрывать аккумуляторы.
– Заводите! Да заводите же Бога ради!
– умоляла их Алёна. И через мгновенье, показавшиеся девушке годами, раздался- таки рёв движков, и к ней потянулись выдернутые провода высокого напряжения.
Трудно сказать, чего ожидали участники этой драмы. Наверное, действительно чего - то похожего на реанимацию. Но Алёна схватила эти провода и прижала к себе.
– И ты, и ты, и ты - вот сюда, - скомандовала она ещё троим, на которых не хватило рук.
Что это было? Как передать ощущение девушки? Спросите у заряжающегося аккумулятора. Или у похмельного пьяницы. Или у допингового спортсмена. Спросите у напивающегося после пустыни верблюда. Спросите у утреннего курильщика. Это, когда с каждым вздохом, каждым глотком, каждым уколом всё яснее становится мозг и взгляд, всё сильнее бьётся сердце, всё полнее разливается по сосудам и мускулам сила - силушка.
Вскоре на руках девушки появилось долгожданное свечение. Она отпустила провода и положила руки на грудь каждого из бесчувственных юношей.
– Вы держите-держите пока, - сосредотачиваясь прошептала она тем, кто питал её электричеством.
Стоящие рядом с мистическим ужасом смотрели, как дрожала и обугливалась на местах прикосновения проводов кожа девушки. Но та уже не чувствовала этого. Вначале она всё вновь появившееся поле сконцентрировала на сердце Фернандо.
– Жить! Жить! Ну же, жить!
– кричала она, гладя, тормоша и покалывая своими лучами уже останавливающееся сердце. И оно подчинилось! Задрожало, набираясь сил, впитывая Алёнины лучи, напряглось, и сократилось. И расширилось. И сократилось! И начало размеренно биться. А лёна потихонечку убрала своё поле. Сердце продолжало работать.