Алёна
Шрифт:
– Не наша. И даже не гринго. Хочешь, угадаю, из какой ты страны?
– Нет, не хочу. Почему меня вот так приковали? Куда повели Фернандо? Мы ведь сами пришли, правда?
– Правда. Хотя в заслугу тебе я этого не поставлю. Ну, постояла бы поблизости с участком, пока мы тебя бы не задержали…
– Это зачем?!
– За наградой, сеньорита. А так - никому и ничего. Это тебе симпатий не принесёт. Но мы отвлеклись. Имя?
– Стелла, - усмехнулась девушка.
– Мг. Фамилия?
– Роуз - усмехнулась вновь девушка.
– Род
– Фея Розовой страны.
– Тааак. Резвимся, значит?
– Но вы же мне не ответили, за что меня вот так.
– Здесь вопросы задаю я!
– Да, конечно. И всё же я должна знать. Мне говорят - тебя ищут. Иду узнать почему, а меня вот так.
– Короче, ты хочешь знать, в чём тебя обвиняют?
– перешёл уже на "ты" коп.
– Сейчас. Вооот. В убийстве трёх человек и ослеплении одного в отеле " Альянс". В краже денег и драгоценностей у этого… ослеплёного. В убийстве четырёх человек и опять же ослеплении пятерых на пирсе в порту. Я намеренно не называю фамилии, потому, что обвинение официально огласит тебе кэп. Уж очень ему хочется. Он в пути, будет с минуты на минуту. Так вот, детка, у нас и за меньшие проделки можно остаться без головы, несмотря на твой возраст. Думаю, годиков пятнадцать уже есть? Поэтому, как особо опасной, тебе и вот такой почёт. Так что мой тебе совет - не трепи никому нервы и, может, уцелеешь. В смысле шкуры…
Разговор был прерван примчавшимся капитаном. отдуваясь от быстрой хотьбы, он пристально осмотрел Алёну и радостно кивнул:
"Она!"
– Обвинение уже огласили?
– Нет, вы же запретили, шеф, до вашего прихода любые процессуальные действия.
– Защитника вызвали? Прессу известили?
– Но шеф!
– Выйдем!
Вернулся он через минут пятнадцать, всё такой де сияющий. Посмотрел на протокол, поморщился. Затем осторожно сел на миниатюрный для его туши стул.
– Всё будет по закону, сеньорита. Вот-вот прибудет защитник. А пока- не для протокола. Кто вы?
– Я не знаю, - почти искренне вздохнула девушка.
– Я пришла в себя здесь, в вашем… публичном доме. Там меня хотел изнасиловать какой- то здоровенный негодяй. Я побежала, он и женщина за мной. и впереди стоял такой… охранник… Да, а эта женщина ещё раньше сказала, что это - публичный дом и мне придётся в нём… в общем…ну, типа отрабатывать. Потом я убежала… искала где пристроится…
– Стой - стой. Я же тебя прошу - не для протокола. А ты… Ты скажи, как ты их поубивала? Чем ослепила?
– А врачи, они что?
– Что врачи! Узнаешь. Я у тебя спрашиваю.
– Я же говорю… Пришла в себя, а тут женщина…
– Нет, мы с тобой, видимо, не договоримся. А жаль. Ладно, будем официально. А кто тебя прятал?
– Меня никто и не прятал. Просто, когда я бродила, встретила одного сухорукого парня. Стало жаль. Я его вылечила. А он отвёл домой. Я и их. Они покормили, показали ещё дом, где дети болели. Я и их вылечила. Тоже покормили. А с Фернандо познакомилась. Потом просто
– Вполне понятно. Только вот с этими лечениями. И потом что на пирсе произошло.
– Это мы с Уго возвращались с танцев, а они напали. Ну, вначале вроде бы и нет, а потом один из них, патлатый такой, сказал, что Вы даёте за меня сто тысяч.
– Так и сказал? Я? Даю? Лжец, сволочь!
– Вот- вот. И Уго тоже не поверил. Вот там и началось. А этот, патлатый ножом Уго в живот. Мы чуть убежали…
– Оставив труп того самого "патлатого" и пятерых слепых во главе с Санчесом… ну, продолжай.
– А когда мы уже ехали, Уго позвонили ребята, сказали, что Санчес повесил на кране Фернандо. Ну, мы поехали туда, эээ спасли Фернандо и уехали с пирса.
– Убив ещё троих санчесовых гвардейцев.
– Не знаю. Я видела только двух бандитов. И один даже стрелял в нас.
– Ладно. Дальше.
– Ну, мы поехали к какому-то дому, ребята там взяли какие-то снадобья, и мы поехали дальше… Потом, я их лечила под каким-то баркасом. А вчера Фернандо поправился, пошёл домой, а там никого. Даже малого Педросика забрали. И всех Хуанов. он рассказал и мы пришли сдаваться.
– А Уго?
– Он ушел раньше, ещё позавчера. Мы так подумали с Фернандо, что он-то не причём, вот и пришли без него. Да и Фернандо потому, что здесь его семья и невеста.
– Если Уго не причём, значит, всё ты? Но как?
– Я не знаю, как это получается. Это, когда сильно разозлюсь то… нет, не знаю.
– А лечишь, когда сильно раздобришься?
– Нет, когда сильно пожалею. Вот, у вас, я вижу очень больное сердце и скоро откажет левая почка. Но мне вас пока не жалко и я вас вылечить не смогу.
В наступившей паузе кэп начал вытирать здоровенным платком резко заливший его лицо пот.
– Ты… это… не пугай. Не на того напала.
– Да не пугаю я, что вы. Я просто вижу. Вот, и голова часто болит, с правой стороны, за ухом, правда? Сейчас уже нет, а ещё утром, когда проснулись, болела, правда?
– Правда, - невольно подтвердил шепотом офицер. Он сидел, переваривая сказанное, и явно собирался с мыслями.
– Ладно, поговорим позже. А пока пришёл твой защитник и я должен предъявить тебе официальное обвинение.
Защитник оказался холёным манерным мужчиной с длинными седыми волосами.
– С учётом общественного резонанса мы пригласили тебе наиболее знаменитого у нас в городе адвоката. Мэтр очень живо и принципиально реагирует на все, даже малейшие нарушения нашего закона.
– Скажите, мэтр, а вот так, прикованным держать человека, это по закону?
– Конечно, нет и я немедленно подам протест.
– Протест принят. дежурный, немедленно отстегните наручники. Вот видите, как мы здесь его уважаем и слушаемся, - усмехнулся коп. Ну, теперь к делу. Ваши фамилия и имя.