Ангел севера

Клейпас Лиза

Люк наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Я скоро вернусь.

После того как Тася и мистер Холдинг пришли к согласию насчет фасона, они стали рассматривать груды шелка, бархата, тонких шерстяных тканей и поплина. Мистер Холдинг искренне восхищался Тасей:

– Леди Стоукхерст, у меня нет сомнений, что, когда вы наденете эти наряды, все дамы Лондона захотят вам подражать.

Тася улыбнулась, когда он помог ей подняться на ноги.

Она так давно не носила красивых платьев и с радостью сожгла бы черное, которое было на ней.

– Мистер Холдинг, –

обратилась она к портному. – Нет ли у вас в лавке готового дневного платья, которое я могла бы забрать прямо сегодня?

Он задумчиво посмотрел на Тасю:

– Думаю, что смогу найти что-нибудь, например блузку и юбку.

– Я была бы очень признательна.

Одна из помощниц Холдинга, миниатюрная блондинка по имени Гэйби, проводила Тасю в примерочную. На стенах висели зеркала в резных рамах, в которых отражение Таси повторялось бесконечно. Гэйби помогла Тасе надеть юбку винного цвета и белую блузку с высоким воротом и пышным жабо из белоснежных кружев. В комплект входил облегающий жакет цвета слоновой кости, баской спускавшийся на юбку. Очарованная, Тася тронула изящно вышитые на его рукавах нежно-розовые цветы и зеленые листья.

– Какая прелесть! – воскликнула она. – Пожалуйста, запишите на мой счет его стоимость.

Гэйби восхищенно смотрела на нее:

– Не ко всякой фигуре этот наряд подошел бы. Он хорошо сидит только на женщине, такой тоненькой, как вы.

Но юбка в поясе слишком широка. Если вы обождете, миледи, я принесу иголку с ниткой и ушью ее в мгновение ока.

Она ушла, закрыв за собой дверь. Тася осталась в примерочной одна.

Она покрутилась перед зеркалом, любуясь тем, как плавно взметнулась и закружилась тонкая ткань юбки. В окружавших ее зеркалах она видела себя со всех сторон. Наряд ее был одновременно строгим и модным, его изысканность сильно отличалась от девичьих платьев, которые она носила в России. Она с удовольствием придумывала слова, которые скажет Люк, увидев ее. При мысли об этом она радостно засмеялась. Остановившись на середине комнаты, она, охорашиваясь, взбила кружевную пену жабо и пригладила шелковые фалды жакета.

Вдруг какая-то тень шевельнулась позади нее. Улыбка сползла с лица Таси, мурашки побежали по коже. Она стояла в окружении своих отражений и отражений этих отражений. Со всех сторон мелькали красные и белые пятна, и отовсюду на нее смотрели десятки широко открытых глаз. Ее собственных глаз.

Темная фигура двигалась между зеркальными образами, она приближалась… Этого не могло быть на самом деле… Но она испугалась. В ушах тонко зазвенело. Она оцепенела, загнанная в ловушку этого калейдоскопа… Легкие не могли набрать достаточно воздуха… Ей нечем стало дышать…

Кто– то коснулся ее локтя. Мужчина повернул ее к себе лицом, и она увидела ухмыляющееся мертвое лицо Михаила Ангеловского. Его желтые глаза не отрываясь смотрели на нее. Кровь струилась у него из горла, с губ, медленно выговаривающих: «Тася…»

Она коротко вскрикнула, изворачиваясь в его руках. Она чувствовала, что в этой комнате был еще кто-то третий. Вместе они

образовали жуткий смертельный треугольник, трое в ловушке красно-желтой комнаты, повторяющейся снова и снова…

Тася судорожно закрыла лицо руками.

– Нет! – всхлипнула она. – Уходи. Уходи…

– Тася, посмотри на меня.

Это был голос ее мужа. Тело ее дернулось, как от удара. Вся дрожа, она подняла на него глаза. Шум в ушах стал стихать.

Люк был с ней, прижимал к себе. Лицо его побледнело под бронзовым загаром, глаза стали пронзительно-синими.

Она старалась не сводить с него глаз в страхе, что, если посмотрит в сторону, он исчезнет, а Михаил вернется. Она, наверное, сходит с ума – приняла своего мужа за привидение? Вдруг все, что случилось, показалось Тасе очень смешным, и она беспомощно засмеялась, нервный хохот безостановочно сотрясал ее тело… Однако Люку было совсем не смешно. Он продолжал смотреть на нее с серьезным лицом, и это заставило ее понять, какой истеричкой она выглядит в его глазах. Наконец ей удалось остановить свой смех, и она рукавом вытерла слезы с глаз.

– Я вспомнила Михаила, – хрипло проговорила она. – Это произошло снова. Как всегда, я видела нож у него в горле, кровь, брызнувшую струей, а он не может отойти, держится за меня…

Люк, тихо бормоча что-то, пытался привлечь ее к себе, но она сопротивлялась.

– Там в к-комнате был еще один ч-человек, – заикаясь, сказала она. – Кто-то еще. Я только сейчас это вспомнила.

Он внимательно всматривался в нее:

– Кто? Слуга? Друг Михаила?

Тася отчаянно затрясла головой:

– Не знаю. Но он был там в это время. Он был частью моего видения, я в этом уверена… – Она оборвала фразу, потому что дверь в примерочную отворилась.

Растерянная Гэйби стояла на пороге.

– Миледи? Мне показалось, что я слышу крик…

– Боюсь, это я испугал свою жену, – ответил ей Люк. – Разрешите нам побыть несколько минут вдвоем.

– Да, милорд. – Смущенная Гэйби, пробормотав извинения, удалилась.

Люк снова перевел взгляд на Тасю:

– Ты помнишь, как он выглядел, этот другой человек?

– Я…, я не уверена. – Тася прикусила губу, стараясь успокоиться. – Я не хочу о нем думать…

– Какой он? Старый или молодой? Темный или светлый? Постарайся вспомнить.

Закрыв глаза, Тася втянула воздух и попыталась удержать в памяти тающий образ.

– Старый…, и высокий. Больше я ни в чем не уверена. – Ей было холодно, озноб пробирал до костей. – Я не могу больше, – прошептала она.

– Ладно. – Люк прижал ее к своей широкой груди и наклонился над ней. – Не бойся, – сказал он шепотом. – Ничего не изменится, если будет известна правда, какой бы она ни была.

– Но если я виновна…

– Мне все равно, что ты сделала там.

– Но мне не все равно. – Она не отрывала голову от его груди, и голос ее звучал приглушенно. – Я не сумею с этим жить, зная, что…

– Тише. – Люк обнял ее так крепко, что она едва дышала. – Что бы ни произошло в той комнате с Ангеловским…