Антигерой: адаптация
Шрифт:
Напор городской стражи заставил Освара отступить, но среди них, всю жизнь патрулировавших улицы маленького городка, не было по-настоящему опытных воинов. Незерикус, уйдя от их атак, вернул топор на пояс и, извернувшись нечеловечески быстрым движением, коснулся лба каждого из них, погружая в сон. Воины попадали на камни, роняя оружие.
— Всем уйти! — заорал Освар на всю площадь, — Этот человек отступник! Именем Церкви всем уйти!
Когда стражники атаковали Освара, сила, сдерживавшая Грэма, ослабла, и он смог усилием воли полностью от неё избавиться. Поэтому стоило Освару расправиться со стражниками, как он снова атаковал Грэма. Град ударов обрушился на воина древнего ордена, заставив того отступить на несколько шагов назад. Заключительным ударом своей комбинации, Грэм
Ярчайший луч света, пронзивший тучи, осветил святого воина и рана, нанесенная ему Грэмом затянулась в одно мгновение. Оторопевший юноша, уже готовый нанести добивающий удар, отступил, когда резво вскочивший на ноги Незерикус, словно ничего и не было, начал атаковать.
— Да что же ты такое!? — вскрикнул Грэм, пораженный увиденной картиной. Любой другой на месте Освара уже скончался бы от таких ран.
— Отступник! Ты ещё не понял, что сражаться против силы, дарованной богами, бесполезно? — крикнул в ответ святой воин.
На площадь, скача во весь опор на гнедых конях, влетело четыре всадника в такой же экипировке, как и у Освара.
«Подкрепление из ордена? Почему так быстро?» — пронеслись мысли осматривающегося по сторонам Грэма. Всадники, двое из которых были вооружены длинными копьями, а другие были вооружены кистенями, стали окружать его.
«Если они хоть отчасти настолько же сильные, как и этот старик, я не смогу уйти отсюда живым» — подумал Грэм, ища возможность для отступления.
Он не стал пытаться использовать «контроль» на всадниках, вместо этого сосредоточившись на их лошадях. Взяв под контроль четырёх сразу, он заставил их взбеситься. Ринувшиеся в разные стороны, они пытались укусить своих наездников и сбросить их с седла. Сам Грэм, не теряя времени, бросился прочь с площади, но был остановлен Осваром, преградившим ему путь.
— Они хоть и мои ученики, но не думай, что ни на что не способны, — сказал воин и Грэм почувствовал, как теряет контроль над конями. Преимущество, которое он приобрёл ненадолго, было потеряно. — Пришло время тебе сложить оружие и умереть, отступник!
***
Оглядевшись по сторонам, Грэм понял, что пойман в ловушку. Окружившие его воины ордена слезли с коней, чтобы не дать ему шанса снова применить подобную уловку, да и сам он чувствовал, что в очередной раз ему просто не хватит сил сделать что-то подобное. Удары посыпались на него со всех сторон и лишь отточенные умения, вместе со способностью «чувствовать» каждого из противников, позволяли ему какое-то время уклоняться от их атак. Но даже он не мог долго сражаться против пятерых воинов одновременно, особо учитывая, что Освар, если и не превосходил его в мастерстве, то явно не уступал, да и имел намного больше реального опыта.
В левую лопатку Грэма ударило копье, пробив его доспех и раздробив кости. Кистень одного из противников ударил ему в бок. Из последних сил, вложив всю свою волю, Грэм закричал на всю площадь:
— Мадракан Шакрах!
Всепоглощающая огненная буря, с ужасающим рёвом вырвалась изо рта Грэма, заполнив собой всю площадь. Ближайшие к месту их сражения деревянные дома поглотило пламя и в бушующем безумстве послышались отчаянные крики его противников. Это была сильнейшая из атак, которым обучил его дух огня. Но когда пламя вокруг него исчезло, глаза Грэма округлились от ужаса. Вокруг слегка опаленного пламенем Освара и двух других его учеников, стоявших на коленях и сложивших руки в молитвенном жесте, сияли сотканные из света сферы, не позволившие огню коснуться воинов церкви. После его сильнейшей атаки, забравшей все силы, погибло лишь двое противников, от которых остались лишь обгоревшие трупы.
Грэм, истекая кровью, бросился прочь с площади к городским воротам. Он сумел оторваться пока Незерикус, тоже истощенный этим боем и последней атакой, покачиваясь, вставал на ноги. Один из воинов ордена, уже пришедший в себя, бросился вдогонку, но ему на лицо, закрывая обзор, пытаясь выклевать глаза и царапая его когтями налетел старый друг Грэма —
Тем не менее, даже это не могло бы надолго задержать преследующих Грэма противников. Он терял силы с каждой секундой из-за полученных ран, когда перед ним, словно из ниоткуда, появился Талер верхом на лошади. Ещё одну лошадь он привёл специально для Грэма. Мальчик, до этого наблюдавший за схваткой из окна их поместья, продумал путь отступления, когда увидел, что противников стало больше и понял, что в одиночку его учитель не сможет всех одолеть.
— Быстрее, уходим! — крикнул Талер, поднимая руку в сторону преследовавших их противников. — Мадракан Вишараз!
Стена пламени возникла перед воинами ордена, преградив им путь и позволив двум отступникам церкви скрыться от их праведного гнева.
***
Через несколько дней Анелия проснулась в своём поместье. После своего освобождения, она ходила как будто опустошенная. Девушка ни с кем не общалась, не выходила на улицу и практически всё время проводила в своей комнате. Спустившись вниз на обед, заботливо приготовленный для неё слугами, которые теперь знали, в каком положении всё это время находилась их госпожа, она устало села за стол. Уловив запах, исходивший от искусно приготовленных блюд, она вдруг поняла, что её тошнит. На этот раз она испытывала настолько сильное отвращение к еде, что не смогла съесть ни кусочка. К наместнице города, Анелии Талоз, срочно вызвали лекаря.
— Госпожа Анелия, у вас будет ребенок, — громом прозвучали слова лекаря, закончившего осмотр.
Девушка посмотрела на свой живот, совсем немного увеличившийся за последние несколько недель. Мир Анелии Талоз рухнул окончательно.
Глава 19
Загнанные лошади мчались из последних сил. Дождь лил, не переставая, и ещё больше ухудшал ситуацию, потому что рана Грэма начала гноиться. У него уже был жар и била лихорадка, но на протяжении последних четырёх дней им с Талером никак не удавалось оторваться от преследователей. Грэм не знал как, но Освару удалось сообщить другим членам ордена о том, где находится отступник. Теперь, стоило им с Талером хоть ненадолго остановиться на привал, чтобы добыть еды и как-нибудь залечить раны, как их вскоре обнаруживали. За эти дни они успели сойтись с членами ордена Незерикус уже более чем в дюжине схваток. Грэм использовал все возможные уловки, чтобы ошеломить своих противников и убежать, потому что как только сражение затягивалось, к нему начинали присоединяться всё новые воины Незерикуса.
Раны истощали не только тело, но и дух молодого человека. Казалось, что в какой-то момент он совсем уже готов был сдаться, находясь на грани отчаяния. Очень сильно выручал Талер. Мальчик действительно смог на достойном уровне освоить управление пламенем и каждый раз, когда ситуация становилась крайне тяжёлой, он здорово выручал Грэма. С тревогой поглядывая на своего учителя, который уже чуть ли не сваливался с коня, Талер пытался придумать, что он может для него сделать.
Когда они только покинули Наррант, Грэм сказал, что им нужно двигаться на восток, за границы Альдервана, в дикие земли, где власть церкви не настолько сильна. Если бы они смогли прорваться до горной гряды, отделявшей империю от бесплодных степей, в которых жили разрозненные племена кочевников, то оказались бы там в относительной безопасности. Несмотря на то, что те места хранили в себе множество опасностей, которые в одиночку можно было преодолеть, лишь обладая значительной силой и навыками, это было намного легче, чем бороться с целым орденом Незерикус.
Тем не менее, им не удалось этого сделать. Каждый раз враг будто предсказывал все их действия. Потеряв первые три дня после побега в безрезультатных попытках, они свернули на юг, к территориям родины Грэма — бывшего королевства Терос, в котором за эти годы прочно обосновались имперцы. В этом была основная опасность и безрассудство их нового плана. В том случае, если они смогут пробраться через земли Тероса на юг, то достигнут королевства Паремии — государства, во многом загадочного для граждан империи.