Антигерой: адаптация
Шрифт:
***
Где-то там, за пределами неба, казавшегося людям бескрайним, согласно учениям церкви империи Альдерван, живут в своих мирах Семь Божеств. Грэм думал, почему из-за них в этом мире постоянно происходит столько войн. Он на себе почувствовал, насколько велика сила этих существ, если даже находясь на таком расстоянии, они могут дать столько могущества своим последователям, таким как Освар. Но из-за этого могущества страдали многие люди, которые, пожалуй, даже не задумывались о богах и власти в повседневной жизни, а хотели просто обустроить себе небольшое счастье.
Несмотря на то, насколько скучно было последние пару лет для Грэма в созданной им для себя идиллии, этот период его жизни был,
«Чем больше людей искренне верит, возносит молитвы и соблюдает установленные обряды, тем сильнее и сами боги, таков изначальный закон этого мира. И тем больше силы получаем мы, служители церкви» — слова Кааза, давно позабытые им, внезапно всплыли в его памяти.
«Выходит, что сама церковь стремится лишь получить ещё больше власти, не чураясь никаких способов? — подумал Грэм, — А боги лишь смотрят на любые бесчинства сквозь пальцы. Им всё равно, как мы будем жить, нужно лишь стадо послушных овец, которых можно стричь, и чем стадо больше, тем выгоднее не только богам, но и жрецам!»
Когда он впервые услышал те слова от Кааза, то, несмотря на то, что они заинтересовали его ненадолго, в двенадцать лет он даже не подумал углубляться в этот вопрос. Сейчас же, в очередной раз находясь на грани смерти, он неожиданно для себя самого осознал, кто являлся причиной его бед, начавшихся чуть ли не с самого рождения. Он не злился из-за тысяч людей, находившихся в том же положении, что и он. Он разозлился только из-за себя, но масштаб решения, к которому Грэм пришёл в тот день, мог бы полностью изменить судьбы сотен тысяч людей империи Альдерван.
— Я разрушу вашу церковь и все религии, которые встречу! Я уничтожу всех ваших богов, паразитирующих на нас и построю новый мир, в котором таким, как вы, не найдется места! — заорал Грэм, всё так же лёжа на земле, изувеченный и безоружный, в окружении десятка воинов ордена Незерикус.
— Заткнись! — Удар ноги Освара пришёлся прямо в лицо Грэма, сворачивая ему челюсть и дробя часть зубов в мелкую крошку, — Ублюдок, из-за тебя я потерял двух своих учеников! Я заставлю тебя страдать перед смертью за всё то зло, которое ты причинил! — второй сильный удар пришёлся по ребрам именно в то место, где они уже были сломаны.
Грэм закашлялся и сплюнул кровь изо рта. Было слишком больно и обессиленное тело не могло дальше сопротивляться. Он хотел провалиться в забытье, но оставался в сознании.
«Почему я не могу ничего сделать? Даже мыши, которые находились под «контролем», делали то, что сами по себе не смогли бы совершить, а мне остается только лежать и проклинать судьбу… Даже мыши»
Взгляд парня, получавшего удар за ударом, на мгновение прояснился. Он решил, что нашёл для себя либо ключ к спасению, либо способ ещё быстрее уйти из жизни. В любом случае, терять ему было нечего. Задав единственную установку «уничтожь или убеги», Грэм вложил все свои силы и применил «контроль» на себе. После того, как его глаза вспыхнули золотом, взгляд молодого человека стал стеклянным, как будто жизнь покинула его и на земле остался лежать только его изувеченный труп.
— Неужели уже всё? Помер? — спросил Освар, с сожалением сплюнув на землю. Ему в любом случае требовалась голова отступника как доказательство того, что работа выполнена. Незерикус начал доставать из-за пояса свой топор — оружие, которое он когда-то выбрал именно по этой причине.
Золотой свет вспыхнул в глазах Грэма и на этот раз не пропадал. Он с легкостью перехватил летящий в него топор за рукоять и резко дернул за себя. Освар, которого Грэм застал врасплох, не удержался
Но Грэм ничего не чувствовал. Ни боли, ни страха, словно живой механизм, он выполнял поставленную перед ним задачу, в то время как сознание его отключилось из-за полученных телом повреждений. Грэм резко встал, сжимая в руке отобранный у Незерикуса топор, кольцо пламени, которое пронеслось от него во все стороны, не возымело эффекта, но, одновременно с этим, он успел с нечеловеческой скоростью напрыгнуть на одного из своих противников и раскроить тому череп.
Бросившиеся на него со всех сторон воины были встречены настолько ожесточенным отпором, что вместо нападения, оставшимся противникам пришлось переходить в оборону. В таком бою одновременно Грэма могли атаковать лишь четверо и до тех пор, пока они не могли вчетвером одолеть его, попытки убить превратившегося в странного монстра отступника были бесполезны.
Грэм сражался так, как будто и не был человеком вовсе. Удары и выпады, которые он применял, наносились им под столь странными и неожиданными углами и были настолько молниеносными, что опыта и реакции воинов ордена не хватало на то, чтобы ему противостоять. К тому же, он не блокировал удары, которые были направлены в него, а только изворачивался немыслимым образом, каждый раз оказываясь в наиболее выгодном для себя положении.
Затем Грэм устроил вокруг себя настоящий огненный шторм и, пусть это поначалу не задевало воинов, защищенных божественной аурой, в этом море огня, призванном парнем, они совершенно теряли его из вида. Один за другим послышались предсмертные крики ещё троих погибших святых воинов. Освар, прочитавший одну из самых сложных и высших молитв, которую знал, смог создать безопасную область внутри этого огненного моря, диаметром около двадцати шагов. Но уже тогда прославленный Незерикус почувствовал, что пламя, окружившее их, становится всё жарче. Оранжевый огонь становился всё более жёлтым, а кое-где он стал замечать белые всполохи.
Парень со светящимися глазами, вышедший прямо к ним из огня, был похож на демона из древних легенд.
Глава 20
От дюжины воинов ордена, изначально преследовавших беглецов, в строю осталось лишь шестеро. Двое отделились, чтобы догнать Талера, когда отступники решили разделиться, а ещё четверо были убиты Грэмом. Освар хмуро оглядел своих товарищей и бросил взгляд на парня, выходящего из огня. Старый опытный воин ещё раньше понял, что недооценил Грэма и совершил критическую ошибку, которая стоила нескольких жизней его товарищей.
«Надо было добивать эту сволочь при первой же возможности» — думал Освар, на ходу придумывая новый план. Он ещё ни разу в своей жизни, за все долгие годы службы в ордене Незерикус, не отступал перед лицом врага и всегда выполнял полученное им задание.
— Тройка в защиту, двое ко мне, быстро! — выкрикнул Незерикус.
Как единый безупречный механизм, воины ордена без единого лишнего слова разделились. Трое вышли вперед, встав треугольником — двое с мечами и щитами на пути у Грэма, один с копьем позади. Еще двое убрали оружие и, встав позади Освара, опустились на одно колено. Грэм, без единой эмоции, бросился вперед, а Незерикус поднял руки вверх и начал читать молитву, призывая силы богов в этот мир. Его громоподобный голос, раздававшийся над полем боя, казалось бы, сотрясал сами души воинов.