Антигерой: адаптация

Бажанов Рустам

Грэм же, объятый пламенем, пытался прорваться к нему, но защитная формация, образованная воинами на его пути, была практически идеальной. Стоило ему атаковать одного воина, как другой сразу же контратаковал, а третий помогал защититься от следующего удара Грэма. Бой проходил на запредельной для обычного человека скорости и сторонний наблюдатель не смог бы даже разглядеть многих ударов, но Грэм, удар за ударом, всё же самую малость, но теснил своих противников. После того, как ему в очередной раз удалось уклониться от копья противника, которое в любой момент норовило оборвать его жизнь, он всё-таки нанёс одному из них удар в колено. Раненый воин ордена, который вряд ли будет хоть когда-то ещё

эффективно сражаться, упал, разрушив защитное построение. Но в то же самое время Грэм почувствовал опасность.

Воины ордена, все, как один, упали на землю, не подавая признаков жизни. Казалось, что-то высосало из них все силы. Не было никаких других видимых эффектов, вроде сияющего света или чего-то подобного, что было вполне естественным результатом обычной молитвы священника Семи Богов. На ногах остался стоять лишь Незерикус, который выглядел намного свежее и энергичнее, чем раньше. Лишь взглянув на Освара, Грэм сразу же бросился наутёк. Он бежал со всех ног прочь, на пределе своих возможностей. Но следом за ним, вырвавшись из постепенно затухающего кольца огня, бежал Незерикус со скоростью, которая в несколько раз превосходила человеческую.

Обряд, который он совершил, позволил воинам ордена на время отдать ему силу, выносливость, скорость и умения всех членов отряда. Он должен был догнать отступника и сокрушить того в один миг этой мощью. Помешало ему только одно. Грэм, потерявший слишком много крови, был мёртв.

***

Талер довольно умело управлялся с лошадью. Можно было даже признать, что он был, для своего возраста, очень хорошим наездником. Единственное, что ему мешало — незрячий левый глаз. Хоть он и привык с этим жить за последние четыре года, но необходимость постоянно крутить головой во все четыре стороны, хотя бы во время той же езды верхом, сильно изматывала его. Сейчас же, когда за ним гнались два всадника, это доставляло ещё больше неудобства, чем обычно.

— Мадракан Вишараз! — вскрикнул он, в очередной раз вызывая стену пламени на пути у врагов.

Мальчик заметил, что с каждым разом им требуется чуть больше времени, а значит и чуть больше сил, чтобы преодолеть это препятствие, а значит всё решит то, у кого больше силы. Как бы он ни устал к этому моменту, даже Грэм всегда подмечал, с какой лёгкостью Талер осваивает приёмы управления огнём. Сперва, когда он только получил ожог, после которого потерял возможность видеть левым глазом, мальчик очень боялся пламени. Но постепенно привыкнув к нему, обретя новые силы, о которых раньше не смел и мечтать, Талер буквально сроднился с этой стихией. Поэтому он был абсолютно уверен в том, что может призывать одну за одной стены огня и в итоге окажется сильнее своих противников.

Погоня затянулась практически до самого вечера. Преследователи то настигали его, то отставали, но не сдавались в своих попытках догнать и убить его.

«Какие упертые ребята!» — подумал Талер, в очередной раз заметив вдалеке воинов ордена.

К этому времени он всё-таки почти сумел добраться до леса Моук, места, в котором они с Грэмом изначально хотели скрыться от глаз преследователей. Мальчик вызвал огненную вспышку прямо перед врагами. Глаза ослепленных вспышкой воинов, не смогли сразу сфокусироваться и только потом, привыкнув снова к вечерней темноте, они поняли, что гнались за лошадью без всадника. Сам Талер тем временем незаметно для них пробирался вглубь леса, предвкушая заслуженный отдых.

***

Мальчик проснулся от того, что на его животе сидел ворон, громко каркающий прямо ему в лицо. Прошлым вечером, оторвавшись от погони и забредя как можно глубже в лес, насколько хватило сил, он нашёл большое дерево с достаточно широкими ветвями, на которых можно было переночевать

с относительной безопасности. В животе сильно урчало. У него и так практически не было еды, потому что мальчик не успел с собой почти ничего взять, когда они бежали из Нарранта, а за те несколько дней погони съели и то немногое, что было. Но Талер не отчаивался. Он хоть и не был искушенным охотником, но считал, что в лесу он уж точно найдёт чем поживиться, не говоря уже о том, что если добудет мясо, то уж точно сумеет его поджарить.

Талер ещё раз осмотрел всё, что у него было с собой в сумке, которую он носил через плечо. Самым главным своим имуществом он считал древнюю книгу, которую так и не успел перевести. Ещё была та самая глиняная табличка, перевод к ней, перо, рулон бумаги, баночка чернил. Если резюмировать, то мальчик очень по-особенному отнесся к выбору вещей, которые ему понадобятся при побеге от толпы вооруженных врагов. Ещё у него на поясе висел короткий меч, с которым он для своего возраста умел очень неплохо обращаться, но кроме этого ничего не было. Собирая своё имущество, он не успел взять даже какой-нибудь комплект сменной одежды, а та, которая сейчас была на нём, после долгого пути уже была измазана грязью и местами изорвана.

Однако Талер не обращал внимания на эти мелкие неприятности. Мысленно прикинув своё примерное местоположение, он решил, что если вернуться чуть назад так, чтобы видеть кромку леса, то он сможет пройти вдоль неё и не заблудиться в лесной чаще. И пусть это будет долго, но так он сможет безопасно выйти на нужной ему дороге в Терос. Талер не знал, каким путём будет добираться до Паремии Грэм и, на самом деле, хотел его увидеть пораньше, надеясь, что их пути пересекутся.

Ловко цепляясь руками за ствол и ветки дерева, Талер начал спускаться вниз. Оказавшись на земле, мальчуган огляделся и постарался вспомнить, откуда именно он пришёл.

«Вроде бы это дерево было справа, а вот это слева. Так, значит прийти я должен был… оттуда! Или нет? Да нет, точно оттуда» — подумал Талер, определив направление с максимальной точностью, на которую был способен.

— Пойдём, Корвус, я знаю, как нам быстрее всего добраться до столицы Паремии! — уверенным голосом сказал Талер.

— Карр! — встревожено хлопая крыльями, прокричал ворон, глядя на мальчика, который направлялся в самую чащу дикого леса.

***

Измотанный Талер печально брёл среди деревьев. То, что он окончательно заблудился, мальчик понял уже давно. Тогда он решил идти в одну сторону, надеясь рано или поздно выбраться из леса, но почему-то последние пару часов, раз за разом выходил на одни и те же поляны и лесные тропинки, как будто ходил кругами. Корвус, летавший вокруг него, то и дело каркал, как будто пытался о чём-то сказать, но мальчик его не понимал. Хоть Талер и пытался выследить какую-нибудь дичь, чтобы поймать и приготовить себе на ужин, пока что он не встретил ни одного животного. На самом деле, мальчик просто не умел тихо ходить по лесу, поэтому распугивал всех мелких зверушек, вроде зайцев, а от встречи с крупными и опасными хищниками его пока что уберегала сама судьба. Ягоды, грибы, лесные орехи — рыжий мальчишка не мог найти ничего из этого.

В очередной раз оказавшись на поляне, которую он, казалось, знал наизусть, мальчик сел на траву и устало опустил голову.

— Да что же это такое! — вскрикнул он, ударив кулаком о землю.

Корвус, в очередной раз взволнованно закаркав, закружился вокруг Талера.

— Да что ты хочешь мне сказать, глупая птица, я не понимаю! Зачем Грэм вообще отдал мне тебя?! — прокричал мальчик, кинув в ворона палкой, на что Корвус обиженно каркнул и улетел прочь.

— Ну и лети отсюда, глупая ворона! — прокричал вслед Талер.