Антигерой: адаптация
Шрифт:
***
Когда Анелия проснулась, Грэма уже не было. Она привычно встала с кровати, привела себя в порядок, надела платье, соответствующее её высокому статусу, и спустилась вниз, в столовую, приказав прислуге принести ей завтрак. Ела медленно и без особого аппетита, даже не замечая что у неё в тарелке. Вообще — питаться было одним из приказов Грэма. Она уже давно знала настоящее имя своего мужа и ненавидела его всей душой. Но с каждым днём её воля становилась всё слабее, а способности Грэма всё сильнее. Анелия могла сама придумывала всё новые и новые способы выйти из-под «контроля», но её тело
К подробным приказам и установкам не навредить Грэму и никаким образом не выдать его, добавился новый приказ «не вредить себе», когда она попыталась покончить жизнь самоубийством. Поэтому она не могла отказаться от пищи, казавшейся ей такой пресной, и ела исключительно для того, чтобы жить. Когда она закончила завтрак, то отправилась во двор, зная, что в это время Грэм будет именно там, на своей ежедневной тренировке.
«Когда это всё закончится? Неужели выхода нет?» — думала девушка, глядя на своего мужа.
— Дорогой, мы сегодня собирались пойти в церковь. Мне собираться? — спросила она вместо этого.
«Дорогой… Сволочь, почему я должна это говорить? За что это всё?» — не унималась девушка.
— Нет, я не пойду сегодня. Иди одна, — ответил ей Грэм, не прекращая своей тренировки. Ему настолько всё осточертело, что он хотел идти вообще никуда, видеть все эти вечно улыбающиеся ему, фальшивые лица. Лучше он уделит чуть больше времени упражнениям и сходит навестить Талера.
— Жаль, тогда я пойду, с твоего позволения, — ответила девушка с легким поклоном.
«Наконец-то хоть какое-то время не буду видеть тебя, урод» — пронеслось у неё в мыслях.
— Иди, — прозвучал его однозначный ответ.
Грэм знал о том, что думает Анелия. Нет, он не слышал её мыслей, но вполне себе представлял, что она постоянно думает о нём на самом деле. Ему это уже давно надоело, но молодой человек относился к этому равнодушно, потому что его высокое положение и достаток были в первую очередь подтверждены её дворянским происхождением и титулом наместницы.
Девушка, в сопровождении эскорта из двух солдат, отправилась в церковь и поспела туда как раз к началу службы. Она всегда, с самого детства, приходила вовремя. Так и теперь, заняв положенное ей место на широкой каменной скамье в первом ряду, она стала слушать проповедь. Сегодня она закончилась на удивление быстро. Священник, согласно обычаю, рассказав о пришествии богов и обращении людей к свету, вдруг замолк.
— Сегодняшний день озарён для нас всех необычайной радостью! — произнёс он настолько торжественным голосом, насколько мог, — Приехав из самой столицы нашей славной империи Альдерван, в нашей скромной церкви остановился нерезикус Освар.
После этих слов к открывшим рты от удивления горожанам вышел мужчина в доспехах и ливрее, на которой был изображён символ Семи Божеств. Он был единственным человеком, которого за всю свою жизнь, Анелия увидела в молитвенном помещении вооруженным. На спине у него висел арбалет, с левой стороны на поясе находился небольшой одноручный топор, а с правой — короткий меч с крюком на конце.
— Все мы знаем, как много орден Нерезикус, ежедневно борющийся с еретиками и отступниками, значит для Церкви Семи Богов! — продолжил городской священник, — Эти славные
Анелия, несмотря на свой титул, встала на колени, как и все прихожане. Вышедший вперёд нерезикус Освар, поднял руки и начал читать молебен на древнем, уже давно многими позабытом, языке империи. В нём он просил всех божеств ниспослать крупицу их силы и очистить души от скверны и всякого зла. В исполнении обычного священника этот ритуал мог бы быть всего лишь обычаем, но Освара и внутри его ордена звали «любимцем богов». На глазах прихожан свершилось чудо. Свет, явившийся из ниоткуда, озарил всё помещение и осветил верующих.
Вдруг, взгляд Освара остановился на Анелии. Свет, проходящий как будто сквозь всех остальных, наполнял девушку. Частички света тянулись к ней, заставляя её по-настоящему светиться, а вокруг головы девушки, не находя себе выхода, крутилось небольшое облачко серебристого тумана.
Быстро подойдя к Анелии, нерезикус Освар резким движением положил ей руку на лоб, произнося короткую молитву. Образы закрутились в её памяти, а взгляд Освара становился всё тяжелее и мрачнее. В конце концов, Анелия, обессиленная, упала на пол. Кто-то вскрикнул в ужасе, а по молебенному залу пошли перешептывания.
— Тихо! — громогласным выкриком Освар заставил всех замолчать, а затем, так, чтобы его никто не услышал, тихо добавил — Значит, ты всё это время был здесь, отступник Грэм из храма Хораграса…
Глава 18
Орден Нерезикус, согласно преданиям, появился ещё до основания империи Альдерван. Те, кто основал его, были первыми последователями Семи Божеств. В то время, переполненные демонами и другими жуткими созданиями, земли будущей империи стенали под их гнётом. Но, благословленные силой богов, воины ордена Нерезикус одолели чудовищ, угрожавших народам будущей империи, а их предводитель Альдерван стал первым императором.
С тех пор прошло много веков. Демоны уже давно были изгнаны, чудовища — уничтожены. Последняя оставшаяся нечисть попряталась от взора ордена в таких далеких и глухих местах, что для обычных граждан превратилась лишь в персонажей старинных сказок, которыми развлекали и пугали детей. Орден, в который раньше набирали лишь сильнейших воинов церкви, преданных богам и прошедших множество испытаний, всё больше становился лишь пережитком ушедшей эпохи. Его воины теперь исполняли совершенно иные функции, отслеживая еретиков и отступников веры, выполняя роль инквизиции.
Но «Нерезикус» — это не только название этой древней организации, но и титул, который получают десять лучших в империи Альдерван воинов ордена. Даже внутри самого ордена мало кто знал про условие, которое необходимо для получения подобного звания. Стать Нерезикусом можно было, лишь встретив то самое живое чудовище из старинных легенд и уничтожив его. Для этого достойные кандидаты в одиночку отправлялись в самые дебри древних лесов, спускались в глубокие пещеры и поднимались на вершины гор, отыскивая последние семена зла.