Апшерон
Шрифт:
– Где работаешь, орел?
– Я из треста Лалэ Исмаил-заде.
– А кто живет здесь кроме тебя?
– Джамиль, Биландар, Таир...
Услышав имя Таира, Исмаил-заде еще раз взглянул на подоконник.
– Чьи это книги?
– Вот эти - Джамиля, а вот эти - Таира, - указал Самандар.
Порывшись в книгах Таира и, заметив среди них несколько сборников стихов, роман "Тавриз туманный" и учебник русского языка, Исмаил-заде вынул из кармана записную книжку и что-то отметил в ней. Затем попрощался
Выйдя на улицу, они сели в машину и поехали к морю.
– Знаете, товарищ Бадирли, - заговорил Исмаил-заде, стараясь не глядеть на снабженца, - есть работники, которые заискивают перед начальством, чтобы замазать промахи и недочеты в своей работе. По правде говоря, я питаю отвращение к таким людям. Они заботятся не об интересах дела, а о своей собственной выгоде.
– Я тоже терпеть не могу подобных людей, - заискивающе хихикнув, с готовностью отозвался Бадирли.
На берегу, при свете большого фонаря, похожего на прожектор, рабочие грузили на баркас бревна и доски.
По морю ходила легкая зыбь. Ленивые волны, словно утомленные извечной борьбой с прибрежными утесами, слегка ударялись о борт судна и так же лениво откатывались назад.
Погрузка шла споро. Лес надо было еще вчера доставить на буровые. Зная, что ему еще раз попадет за это опоздание от управляющего, Бадирли стал оправдываться:
– Если бы все работали с душой, то, ей-богу, горы можно бы сдвинуть. А эти волокитчики из "Азнефти" прямо довели меня до точки. Не дают наряд на лес - и баста...
Исмаил-заде сразу понял, что Бадирли выдумал этот предлог только сейчас, и резко прервал его:
– Ладно, ладно! А почему раньше не доложили мне?
– Помилуйте, ну дело ли управляющему заниматься какими-то бревнами-досками? Такие мелочи...
– У вас что - других слов нет? "Пустяки", "мелочи"...
Кудрата уже начинало раздражать все в этом человеке - и принужденная улыбка, и покорная поза, и поддакивание каждому слову начальника, и даже самые обычные для каждого человека слова и жесты.
– Мелочей на производстве нет, есть мелкие людишки. Понятно или повторить еще раз?
– Да, да, понятно.
– Бадирли снова подобострастно улыбнулся своей противной улыбкой и покорно склонил голову набок.
Кудрат больше не мог сдерживаться.
– Слушайте, товарищ Бадирли!.. Не думайте, что мне нравятся эти ваши ужимки. Если вы надеетесь выкрутиться своей угодливостью, то я должен прямо сказать: это вам не поможет!
Резко повернувшись, он шагнул на палубу судна. Легкий ветерок зашевелил его волнистые волосы и пахнул свежей прохладой в его разгоряченное лицо.
Коренастый бригадир, укладывавший с товарищем толстые доски в носовой части
– Здравствуйте, товарищ Исмаил-заде!
– крикнул он и, ухватившись за конец длинной доски, ловко уложил ее на место. Кудрат, словно не желая мешать работе, молча кивнул головой, а затем, воспользовавшись минутным перерывом, пока очередная пара рабочих подходила со своей ношей, обратился к бригадиру:
– Прошу вас, постарайтесь, чтобы к утру ни одной доски на берегу не осталось.
Бригадир утвердительно кивнул головой:
– Будет сделано, товарищ, управляющий.
Этого ответа было достаточно. "Дал слово, выполнит", - подумал Исмаил-заде и обернулся к Бадирли, который уныло стоял позади него.
– Учитесь вот у них - и работе, и уменью держать себя...
Бадирли только теперь почувствовал, какая пропасть образовалась между ним и управляющим. Он видел, что каждое его слово раздражает управляющего, и все-таки не понимал, что хочет от него Исмаил-заде. "Почему он ненавидит меня?" - спрашивал он себя и, не находя ответа, еще больше расстраивался.
Управляющий вернулся к машине и, даже не взглянув на Бадирли, уселся на переднее сиденье рядом с шофером. Бадирли истолковал это по-своему: "Наверно, хочет прогнать меня". Забравшись в машину, он положил свой толстый портфель к себе на колени и всю дорогу сидел как на иголках.
В управлении треста секретарь сообщила Исмаил-заде, что звонили с буровой сто пятьдесят пять и спрашивали его по какому-то очень срочному делу.
Исмаил-заде тотчас взял трубку и вызвал к телефону мастера.
– Что случилось, уста?
– спросил он.
– Говорят, ты искал меня... Как? Поглощение и нечем остановить?.. Опять Бадирли? Ну, этот бездельник и меня вывел из терпения.
Положив трубку на рычаг, он вызвал секретаря:
– Здесь главный инженер?
– Нет, он выехал с материалами на буровую уста Рамазана.
– Давно?
– Минут пятнадцать - двадцать.
Утомленная секретарша подняла руку к губам, судорожно подавляя зевок.
– Устали? Идите домой!
– сказал управляющий.
В это время зазвонил городской телефон. Взглянув на стенные часы, Исмаил-заде поднял трубку. Звонила Ширмаи.
– Да, я, дочка, - отозвался Кудрат - и, забыв об усталости, улыбнулся.
– Туфли твои готовы, дочка, может быть привезу сегодня. Только ты не жди меня, ложись спать. Завтра целый день буду дома. Ладно? А учительница музыки была сегодня?.. Нужны новые ноты? Найду, лишь бы ты хорошенько училась...
Кончив разговор с дочкой, Кудрат взял сводку и быстро пробежал ее глазами. Сводка не очень-то радовала. Выполнение плана по сравнению с предыдущим днем увеличилось всего на один процент. Не успел он вдуматься в цифры, как в кабинет вошел Бадирли.