Арт
Шрифт:
Долго прохлаждаться им не дали. Как только палатки были установлены, грозные крики десятника погнали их на находящуюся рядом площадку. Десятник был другой, не тот, который привел их группу в крепость.
Тот же усатый толстяк, что выдавал им палатки, притащил два десятка мечей и роздал их Сашиной группе. Мечи были настоящими. Почти настоящими: они были абсолютно тупыми.
«Не иначе, опасаются бунта» — подумал Саша. Но зачем тогда вообще им раздали оружие?
На площадке были расставлены деревянные макеты, изображающие людей. Десятник подошел к одному из них и, сопровождая свои действия командами, нанес по ним несколько ударов разной сложности. После чего прокричал команду.
Их группа была не единственной. На другой стороне лагеря Саша заметил таких же людей в штатском, тренирующихся с мечами. Десятник покрикивал, временами отстраняя того или иного ученика от манекена и демонстрируя удары.
Люди, поселившиеся в одной палатке с Сашей, отрабатывали удары рядом с ним. Верзила лупил по манекену что было сил. Задумчивый парень работал с ленцой, лишь обозначая удары. Крестьянин бил с замахом, как будто рубил дрова.
Десятник покачал головой, проходя мимо верзилы, но вмешиваться не стал. А вот задумчивый получил чувствительный подзатыльник, сопровождавшийся крепким словом. В дополнение десятник показал ему увесистый кулак. Трактовалось это просто — «не халтурь». Крестьянина десятник остановил и принялся что-то объяснять, демонстрируя сначала медленные затем быстрые удары. С этим тоже понятно — крестьянину не хватает скорости удара.
Саша старался замечать ошибки соседей и не повторять их. Работать мечом было непривычно. Ему бы автомат, в крайнем случае — штык-нож. За неимением ничего похожего приходилось довольствоваться тем, что есть. Несмотря на то, что Саша поддерживал неплохую физическую форму, регулярно посещая бассейн, через полчаса он изрядно вспотел. Десятник строго следил за тем, чтобы его подопечные отрабатывали упражнения в полную силу. Через час Саша запыхался, пот лил с него градом. Крестьянин продолжал так же монотонно рубить манекен, задумчивый стал следить за тем, смотрит ли на него десятник. Если не смотрел, он отрабатывал удары вполсилы. Верзила продолжал работать мечом, почти не снижая темпа. Если присмотреться внимательно, можно было заметить, что и на его висках выступил пот. Долгожданный перерыв все восприняли с облегчением.
Если поначалу Саша думал, что это упражнение трудное, то через неделю его мнение изменилось, когда от простой отработки ударов перешли к спаррингам. Темп, в котором надо работать, резко увеличился. Это не равномерное нанесение ударов. Маневр, удар сверху, шаг назад, защита. Если не успевал во время отскочить, следовал удар от воина, стоящего напротив. Толстая одежда, похожая на многослойную фуфайку и надетый на головы шлем смягчали удары, но все равно по окончании тренировки приходилось считать остающиеся на теле синяки. Ко всему прочему тяжелые одежды затрудняли движения, в них было жарко, но без них травм не миновать. Воинам проще, они не надевали на себя такие тулупы, но достать их учебным мечом все равно не получалось. Опыт — большое дело.
Постепенно от работы с опытными противниками новички перешли на спарринги друг с другом. Им выдали щиты. Почему их не выдали раньше? Должно быть, не хотели, чтобы люди рассчитывали только на щит, забывая о быстроте передвижения. И потом, щит можно потерять, его могут выбить из рук или повредить. В общем, навык работы без щита, по мнению Александра, не был лишним. Неделя тренировок позволила приобрести осторожность. В то же время тактика не настолько въелась в память, чтобы мешать работе щитом. Переучиваться не пришлось. Схватки стали еще более опасными,
Десятник прикрикивал и смотрел, чтобы мы не сачковали. Тому, кто работал вполсилы, назначали пробежку вокруг крепости, по внутреннему периметру. За ворота гражданских не выпускали. Боялось ли начальство крепости неведомого врага (кстати, вопреки опасениям часовых, враг так и не показался) или опасалось того, что они разбегутся? Знать бы еще, куда бежать. С помощью тех скудных слов, что Саша успел выучить, удавалось получить очень мало информации об этом мире. Словарный запас постепенно рос, и то хорошо. Выдавать свое знание языка Саша не спешил. Вот наберется побольше слов, тогда можно и говорить начать.
Еще несколько групп людей, собранных, казалось, где только возможно, прибыли в крепость. Что же здесь затевается?
Все это время Саша искал возможность, проверить предполагаемого вора. Но постоянные тренировки не оставляли времени ни на что иное. За день он выматывался так, что сил хватало только на ужин, после чего он падал без сил. Как и его временные соседи. Хуже всего выглядел задумчивый. Кстати, его звали Мацап. По мнению Саши, это имя как нельзя лучше ему подходило. Мацап заметно сдал, еще неделя другая таких тренировок, и парень может просто свалиться. Крестьянин и верзила пока держались, но тренировки сказывались и на них.
Крестьянин и на самом деле был крестьянином, звали его Свил. А вот верзила оказался из города, где был подмастерьем у горшечника до тех пор, пока… Что там случилось, Саша так и не понял, слишком скудным был его словарный запас, чтобы разобрать тонкости произошедшего. Звали верзилу Бонкр. Соседи Саши по палатке иногда разговаривали друг с другом, его же сторонились. И то, как разговаривать с немым?
Возможность проверить свои предположения насчет рыжего появилась у Александра неожиданно. Посредине занятий сломался манекен, и десятник отправил Александра к начальнику хозяйственной части — сдать сломанный инвентарь в починку. Чем был обустроен странный выбор курьера, Саша сказать не мог. Впрочем, задание не предполагало необходимости говорить. Отнести, отдать, вернуться обратно. Он кивнул, давая знать, что все понял и, подхватив манекен, отправился к месторасположению интенданта. Рыжий проводил его встревоженным взглядом.
Быстро отдав манекен, Саша выслушал несколько ворчливых слов от местного каптенармуса. Смысл слов был понятен без всякого перевода. Насколько Саша знал интендантов, прозвучать из его уст могло примерно следующее — «они, бестолочи безрукие, сломали казенное имущество, а каптенармусу теперь занимайся его починкой». Саша кивнул и улыбнулся, показывая, что сочувствует.
— Иди, — каптенармус махнул рукой. Слово иди Александр выучил в числе первых.
Вот на обратном-то пути Саша и улучил момент, чтобы заглянуть к палаткам.
Как бы его самого не приняли за воришку, шастающего по чужим мешкам! Саша с роду чужого не брал. Оглянувшись, он нырнул в палатку рыжего и заглянул в его мешок. Не то, это тоже не то. Так, а это что? На ладони у Саши лежал аккумулятор от телефона — он достал его из аппарата, чтобы не сажать зарядку. К сожалению, ни самого телефона, ни навигатора Саша не нашел. Но аккумулятор и поведение рыжего подтверждали его предположения. Аккумулятор Саша бросил обратно в мешок. Зачем он ему, тем более без телефона. Он хотел убедиться с том, кто вор, он убедился. Всегда полезно знать, на кого из стоящих рядом можно рассчитывать, а от кого ждать подвоха. Быстро положив мешок на место, Саша поспешил на тренировочную площадку. Десятник не прощал опозданий.