Асфальт
Шрифт:
– Я всегда тобой гордился, Валентина, – сказал он облегчённо, – во сколько вылет и как взять билет?
– Вылет в десять пятнадцать, это я помню точно, а вот какая авиакомпания, не помню. Билет возьмёте в аэропорту Шереметьево прямо в кассе авиакомпании. За полтора часа до вылета спокойно возьмёте по паспорту. Да что я вам объясняю. Утром я позвоню вам и скажу, в кассу какой компании подойти.
– Гениально! – уже и сам весело сказал Миша. – Вернусь в среду. Всем нужно будет сообщить, всё перенести или отменить. Особо прошу предупредить преподавателя английского.
– Всё сделаю, не впервой. Но как же я могла забыть-то, а? Я в шоке, Михаил Андреевич.
– Вот, Валя,
– Спасибо, шеф! До утра.
Потом он позвонил Лёне, тот сразу разволновался из-за неожиданности воскресного звонка. Миша сказал ему, что полетит в Петрозаводск, как тот и хотел, уже утром. Лёня очень обрадовался и засуетился. Миша распорядился, чтобы Лёня приехал за ним в семь тридцать утра, привёз ему документы и все материалы по Петрозаводску и отвёз его в аэропорт. По дороге нужно было всё обсудить и подготовиться. Ещё он дал указание, чтобы Лёня немедленно звонил в Петрозаводск всем тем, с кем вёл переговоры, и чтобы в понедельник там были готовы к тому, что Миша прилетит, чтобы его встретили и назначили встречи и время. Лёня стал суетливо задавать какие-то вопросы, но Миша оборвал его и сказал, что они утром всё обсудят, но Лёня должен выполнить все поручения, доложить обо всём утром, а ещё он не должен опоздать и приехать в семь тридцать утра. Об этом просить Лёню было излишне, он не опаздывал никогда, но Миша попросил.
От воодушевления и азарта Миша заходил по комнате. Нужно было сделать ещё несколько звонков. Он вспомнил про парней, которых Сергей послал дежурить к нему во двор. Он хотел выглянуть и посмотреть, где стоит белая машина, но за окном дождь со снегом превратились в сплошной мокрый снег. Миша не пошёл на балкон. Он просто позвонил Сергею. Сергей ответил не сразу. А когда ответил, говорил запыхавшись.
– Миша, что-то случилось?
– Ты чего так дышишь? Убегал от кого-то? – в прекрасном расположении духа спросил Миша.
– Скорее, уплывал. Но от того, что со мной происходит, не уплывёшь и не убежишь. Чего позвонил?
– Да, Серёга! Понимаю тебя! Понимаю и завидую. Ты даже не понимаешь, как тебе повезло.
– Ты чего такой весёлый? Выпил с горя или от страха с ума сошёл?
– Не пил ещё. Вот что, дружище, снимай свой пост у меня во дворе. История закончилась.
– Как закончилась? – изумился Сергей.
– А вот как. Позвонили, извинились и сказали, что ошибочка вышла. Тема закрыта.
– Вот так да! Позвонили и извинились? Жаль! А я тут уже такие планы наметил. Разработал целую операцию. Жаль, жаль! Чем заняться-то теперь? А ты отомстить за обиду не хочешь?
– Да нет, всё. Тема закрыта. Забудь. Всё хорошо. Завтра, кстати, я в спортзал не смогу. Утром улечу до среды по делам.
– Жаль, Миша, жаль. Зря ты так. Ну ладно, снимаю пост. А если я всё-таки Соне в восемь позвоню, это будет не рано?
– Да звони, когда хочешь! – сказал Миша, усмехнувшись.
– Боюсь, Миша. Ох, боюсь! Но я ей позвоню, а потом тебе, ладно?
– Звони, старик. Если невмоготу, звони.
Миша взбудораженно ходил по комнате от дивана к балконной двери. Он не мог найти себе места. На часах было всего три часа дня. Он решил пойти к Володе в студию, пойти ненадолго. Зайти, отметиться и уйти. Главное, с Аней. И тогда всё наладится окончательно. Но до
– Соня, привет! – сказал он, стоя с телефоном у балконной двери и глядя на ненастье за стеклом.
– Здравствуй, Миша, – был спокойный ответ.
– Вот, звоню предупредить. Телефон твой я Сергею дал. Он тебе будет звонить вечером, как ты и сказала. Ох, Соня, что ты делаешь с мужиками!
– Мишенька, я не очень могу говорить. Я за рулём, еду домой от мамы.
– Да я, собственно, всё сказал, что хотел. Он будет тебе звонить.
– Очень хорошо, пусть звонит, – всё так же спокойно ответила она.
– Вот и закончилась наша странная, непроговорённая история. И можно сказать, что мы прошли по грани, – сказал Миша, оглядываясь, нет ли рядом Ани.
– Миша! Я за рулём, погода ужасная, видимости никакой, снег лепит в стекло. Давай потом поговорим.
– Давай. Извини! Только «потом» не будет. Но это не беда. Пока. Ты чудесная!
– Пока, Миша.
Этот разговор Мишу вывел из состояния возбуждённой радости и энергичного подъёма сил. Его задело. Он подумал, подумал и не признался себе, что это ревность его огорчила. Он подумал ещё и решил, что это точно не ревность.
– Чёртово самолюбие! – сказал он себе тихо. – Хотя какая разница? Ревность, самолюбие: не один ли чёрт? Эх, Соня, Соня.
Он постоял ещё немного, глядя в окно. Дальних домов и кусочка проспекта видно не было. И шума, долетавшего всегда с проспекта, тоже не было слышно. Снег мокрый и неуютный тяжко опускался на столицу, обрезая обзор и обрубая все звуки своей пеленой и шелестом.
Потом он позвал Аню из детской на кухню. Они сели за стол.
– Ничего не подумай лишнего, – сказал ей Миша, глядя на свои руки, лежащие на столе, – но я завтра утром полечу в Петрозаводск. Планировал полететь в среду, но понял, что тянуть не стоит, и полечу завтра. А в среду уже вернусь. Не волнуйся, там ничего страшного и опасного. Там исключительно производственные проблемы. А та история, которая меня напугала и из-за которой я предпринял меры безопасности… – Миша горько усмехнулся, – эта история закончилась, как и началась, неожиданно. Просто, Анечка, нарвался я случайно на дурацкое приключение. Потом расскажу, вместе посмеёмся. Вот что я хотел тебе сказать.
– Понятно, – ответила Аня очень спокойно, глядя на него, – во сколько летишь?
– В семь тридцать утра за мной заедет Лёня и отвезёт в аэропорт. Во сколько в среду вернусь, ещё не знаю. Расписание не посмотрел.
– Я тебе не сказала, я же машину свою стукнула.
– Когда?
– В пятницу. С работы ехала и стукнула. Но не сильно, издалека даже не видно. Но я расстроилась.
– Ты поэтому мою брала?
– Миша! Ну это свинство! Я же тебе говорила, мою заблокировал какой-то…
– Извини, милая! Извини.
– Обидно, что сама же виновата. И ситуация была неприятная. Я испугалась. Автобус впереди так резко…
Мишин телефон издал опостылевший звук. Миша скривился. Звонил Стёпа.
– Это Стёпа звонит. Извини, Анечка!
– Он что, всегда будет звонить, когда нам надо поговорить? – сказала она. Но сказала не сердито.
Миша ответил на звонок.
– Миша, Миша, привет! – быстро заговорил Стёпа.
– Здравствуй, Сёпа! Чем обязан?
– Прости, что беспокою! У меня один короткий вопрос. Мне тут позвонила Жанна…