- Автора!
Шрифт:
— А вашу племянницу как зовут?
— Надежда Сергеевна Гончарова. Вы удовлетворены? Только нашу милую Наденьку не надо сюда приплетать, она девочка нежная, может и растаять, как Снегурочка.
— Боюсь, Алла Константиновна, что без этого не обойдется. Клишин ведь упоминал не только Веру и Любовь. Но и Надежду…
— Ты про племянницу зачем спросил? — уже в машине вспомнил Михин. Алексей вез его на вокзал, откуда отправлялись пригородные электрички.
— А ты уже забыл про Надежду? Веру с Любовью я уже успел повидать, а Надежда еще
— И ты думаешь?..
— Пока ничего. Ничего, кроме того, что ампулу в сумочку Аллы Константиновны положил сам Павел Клишин.
— Вот и она говорит, что Клишин был маньяк. Сумасшедший, поставивший спектакль о собственной смерти.
— Это дьявольский розыгрыш, цель которого я пока не понимаю.
— А если не Клишин положил в сумочку ампулу? — спросил вдруг Михин.
— Тогда сам профессор или эта Надежда.
— Так убийца отсюда? Из семьи Гончаровых?
— Возможно. Одна Алла чего стоит! Думаешь, она все сказала? «Я с незнакомыми людьми не откровенничаю…» — передразнил Алексей. И неожиданно признался: — А я с Сашкой сегодня поругался.
— Из-за меня?!
— Из-за своей дури. Ладно, разберусь. Ты же давай ищи по маркировке, с какого химико-фармацевтического комбината могла взяться ампула цианистого калия и по каким каналам попала в семью Гончаровых.
— Это ж такая рутина!" Сколько народу придется привлечь!
— Ты праздника хотел? Вокруг этой ампулы все крутится. Кто ее достал, тот и пирожок съел.
— А книга? «Смерть на даче»?
— Там слишком много фактов, которые не подтверждаются. Или Алла Константиновна врет. Надо узнать, что именно она не договаривает.
— Ну озадачил! Узнай, найди, проверь, — возмутился Михин.
— Ты же у нас профессионал, а я так, погулять вышел. Кстати, я сегодня познакомился с твоей тетей.
— С какой еще тетей?
— С тетей Клишина. Которую ты подозреваешь в убийстве писателя.
— Уже почти не подозреваю.
— А зря. Нельзя так легко отказываться от того, что подсказывает тебе интуиция.
— Сейчас интуиция мне подсказывает, что будет метро, которое как раз на моей ветке. Ты притормози, Леша.
— Да я до вокзала тебя довезу.
— Не надо. Я не дама, ты не кавалер, я тебе и так должен каждый день звонить и говорить «спасибо».
— А я тебе? Брось ты считаться, Игорь! По крайней мере, это я совершаю добровольно и в любой момент могу отказаться, а от остального, увы, нет.
Он остановил машину у метро, и вскоре Михин растворился в толпе. Алексей невольно об этом пожалел. Как только человек остается наедине со своими мыслями, он начинает переживать. Переживать ему было о чем. Не стоило так остро реагировать на Соню. Девушка, словно молодая резвая кошечка, пробует свои коготки на всех, кто попался под руку. Не стоит становиться клубком. Иначе она разыграется, войдет во вкус…
А все ж таки фигура у нее потрясающая!
4
Вечером
Оказалось, что Саша его ждала. Она была умная женщина, поэтому сделала вид, что ничего не случилось, и внеурочный визит мужа — дело обычное. По дороге Алексей заготовил длиннющий оправдательный монолог, но когда вышел из машины, почувствовал, что очень устал. И ограничился коротким:
— Извини.
На что Александра ответила своим обычным:
— Не будем ссориться, Леша.
Инцидент был исчерпан, высокие стороны отужинали вместе с целью закрепления дружественных отношений. Подавали жареные куриные окорочка с картошкой пюре, салат из свежей зелени с добавлением огурцов и помидоров и компот из сушеных яблок. Леонидов молча выслушал жалобы противоположной стороны на соседа справа, на тетю Машу, разбавившую водой молоко, и вышел на крыльцо, сохраняя достоинство, чтобы все это осмыслить и в роли главы семьи вынести вердикт.
Неожиданно калитка отворилась, и нежный женский голосок позвал:
— Алексей Алексеевич!
— Это я, — отозвался Леонидов и вгляделся в сумерки.
— Можно войти?
Калитка скрипнула, на участке появилась та самая кошечка.
— Соня? — Он обернулся: где жена? Саша готовила ко сну сына. Надо было отмыть его от деревенской грязи и смазать свежие царапины зеленкой. — Откуда вы знаете, что я приехал?
— Случайно услышала. Я была на улице, когда подъехала ваша машина, — пояснила Соня, — и, прогуливаясь, ждала, когда выйдете на крыльцо. Свет падает вам в спину, вас хорошо видно. Но не думайте, пожалуйста, что я за вами слежу.
— Жаль, — пошутил он.
— Вы завтра на работу поедете?
— Увы, без вариантов.
— Захватите меня в город. Не люблю электричек, а надо послезавтра экзамен сдавать.
— Я рано поеду.
— А я рано встаю. Я жаворонок, — улыбнулась в темноте Соня. — Во сколько к вам можно подойти?
— К восьми. Пока доедем, как раз будет десять.
— А жена что скажет?
— Она так рано не просыпается, — неожиданно для себя сказал Леонидов, и ему стало стыдно за это маленькое предательство.
«В конце концов, это в интересах следствия», — утешил он себя. А тайный внутренний голос ехидно добавил: — «Кобель. Не нагулялся».
— Значит, я вас не подставлю? — промурлыкала Соня.
— Д в том, чтобы подвезти до Москвы соседку по даче, разве есть криминал?
Соня негромко рассмеялась:
— Это уже зависит от жены соседа. Вчера вы слишком уж рано уехали. Я сделала вывод, что поругались с женой. А если поругались сразу после визита к нам, значит, она ревнует.
— Как вы наблюдательны, — сухо сказал Леонидов, которого это не порадовало. С ней надо ухо держать востро.