Айко
Шрифт:
И всё же многие упрямцы не отступились. Целые дни и ночи бродили они вокруг да около. Те же, любовь которых была неглубока, решили: «Ходить понапрасну – пустое дело». И оставили тщетные хлопоты.
Но пятеро из несметного множества женихов – великие охотники до любовных приключений – не хотели сдаваться. Один из них был принц Исицукури, другой – принц Курамоти, третий был правый министр Абэ-но Мимурадзи, четвёртый – дайнагон6 Отомо-но Миюки и, наконец, пятый –
Вот какие это были люди.
«Ого! Если мои приключения происходят по этой книге, откуда, интересно, тут возьмутся два принца, один министр и два императорских советника?» – подумала я.
Как-то раз старик, завидев у своих ворот женихов, сказал Кагуя-химэ:
– Дочь моя драгоценная! Ты – божество в человеческом образе, и я тебе не родной отец. Но всё же много забот положил я, чтобы вырастить тебя. Не послушаешь ли ты, что я, старик, тебе скажу?
Кагуя-химэ ему в ответ:
– Говори, я всё готова выслушать. Не ведала я до сих пор, что я божество, а верила, что ты мне родной отец.
– Утешила ты меня добрым словом! – воскликнул старик. – Вот послушай! Мне уже за седьмой десяток перевалило, не сегодня-завтра придется умирать. В этом мире так повелось: мужчина сватается к девушке, девушка выходит замуж. А после молодые ставят широкие ворота: семья у них множится, дом процветает. И тебе тоже никак нельзя без замужества.
Кагуя-химэ молвила:
– А зачем мне нужно замуж выходить? Не по сердцу мне этот обычай.8
– Вот и я говорю: зачем? Не понимаю, кто вообще придумал замуж выходить? – сказала я вслух.
– Если бы твои родители не поженились, тебя бы не было на свете, – услышала я голос Миши.
Я очень обрадовалась его приходу. Лицо его светилось от счастья, может, и он мне обрадовался.
– Айко, ты не представляешь, что произошло!
– Что? Дрель не нашёл? Ха-ха-ха, – засмеялась я, – а потому что она у холодильника.
– Да причём тут дрель? – хозяин квартиры снял с плеч рюкзак и опустил его на пол.
По его движениям я поняла, что рюкзак очень тяжёлый.
– Что ты принёс? И почему ты так странно улыбаешься?
Миша сел на табуретку и стал открывать рюкзак. Он явно хотел меня чем-то удивить.
– Ну что, Айко, готова?
– Да готова, готова, не томи. Что у тебя там?
Миша сунул руку в рюкзак, зачерпнул что-то ею, будто ковшом, и достал оттуда… горсть монет.
– Они что, золотые?
– Точно!
– Не может быть!
Тут Миша улыбнулся ещё шире и сказал:
– А вот сейчас у тебя рыбьи глаза и светишься
Наверное, от этой ситуации у нас случился прилив эмоций – мы оба ужасно громко засмеялись, а Миша закричал:
– Мы богаты!!!
Схватив рюкзак, он положил его на стол, чуть не уронив свой компьютер.
– Осторожнее, – сказала я. – Поломаешь!
– Да ерунда! – крикнул Миша. – Я теперь куплю тысячу таких и даже в сто раз лучше. И куплю себе квартиру, наконец, и машину. Приеду на крутой машине к своей соседке, и тогда она поймёт, что я не дурак…
Я прекратила смеяться, потому что лицо у Миши в этот момент было каким-то недобрым. Наверное, он понял это и резко замолчал. Он сел на табуретку и закрыл лицо ладонями.
– Прости, наверное, мне вскружило голову это золото.
Миша убрал ладони от лица и устремил взгляд в окно. Смотреть там было уже не на что: ночь на дворе.
– Просто это золото мне снилось в последние ночи. Как будто я всё это уже где-то видел, понимаешь? Нет, ты не думай. Если я и потрачу его, то вначале на учебу.
– Не поняла, а зачем для учебы деньги? У нас же всё бесплатно.
– А знаешь, Айко, я всё же был не прав: у вас в восьмидесятых было круто: бесплатное обучение в университетах и институтах. Сейчас только часть людей так учится. Так что деньги мне пригодятся.
– Я знаю, откуда у тебя эти монеты. Из стебля бамбука в оранжерее?
– Да, я, когда начал читать книгу, понял, что найду их там. Вот и побежал туда, как сумасшедший.
– Это точно, тебя как будто укусила пчела, – я улыбнулась, и Миша тоже.
– Да нет, скорее меня укусила Ирина Николаевна, – и мы засмеялись в голос.
«Крххкрхх.. крхх». Скрежет из квартиры соседки, тем временем, стал гораздо громче.
– Что это она там делает опять? – спросила я, но, посмотрев на Мишу, поняла, что он напуган. – Миша, ты чего?
– Как чего, Айко? Это какие-то ненормальные звуки уже, хуже прежних. Сейчас я завидую твоей болезни.
– А я бы хотела хоть раз испытать страх. Это же одно из важных чувств.
– Да, но вот конкретно в этот момент лучше быть тобою.
«Крхкрхкрхххх!»
– У-у-у, да что с ней там? Может, мне пойти узнать? – как-то неуверенно предложил Миша.
– Ну, судя по твоему испуганному лицу, лучше оставайся дома.
– А ты снова светишься, – сказал Миша. – Ладно, нужно постараться поспать, а завтра будем решать, что нам делать и как отправить тебя домой. Я думаю, вот для чего нам понадобятся эти монеты.
– Ты – хороший человек, Миша, ты мне даже напоминаешь моего папу.
– Хотел бы я быть как твой папа. Как я понял, он у тебя ещё и очень умный?