Айко
Шрифт:
– Я не хочу ждать! Поехали к нам на Чернышевского, четырнадцать!
Миша взял телефон и что-то начал набирать.
– Слушай, нет такой улицы в Москве.
– Как нет? Не может быть, ищи лучше.
– Ха, всё, понял. Это бывшая улица Чернышевского. Сейчас это улица Покровка.
– Папа был прав: он эту улицу именно так и называл, говорил, что это её настоящее название – в честь церкви.
– Это, конечно, всё хорошо… Но как ты, Айко, поедешь с таким ростом? Это же просто-напросто опасно.
–
– М-да…Ну, смотри. Ладно, ОК!
Миша взглянул на часы, затем в окно. Я тоже решила встать на стол и подойти к стеклу поближе – посмотреть, что там такое. К дому, видимо, только подъехала огромная чёрная иностранная машина. А из подъезда вышла… Да, так и есть – та самая женщина из моего сна.
– Это Ирина Николаевна?
– Ага. Она крутая. Ну, ничего: скоро и я куплю себе крутую машину и буду крутым.
– Что ты всё: «крутой, крутой» – других слов, что ли, больше нет у вас в будущем?
Мы смотрели вниз. Ирина садилась в машину. Вдруг она подняла голову и посмотрела в наше окно.
– Ой! – сказали мы одновременно и пригнулись.
– Это она на нас посмотрела? – спросила я Мишу.
– Наверное! Прямо как будто знала, что мы на неё смотрим. Я её уже и сам боюсь, хоть она мне и нравится.
– Как тебе может нравиться эта кикимора?
– Она не кикимора, просто она одинокая. Когда я ей устанавливал дверь в квартире, мы даже немного пообщались. Такая умная – прямо, наверное, как твой папа.
– Ну уж нетушки, ей до моего папы – как до Америки!
Миша поднял голову и выглянул в окно.
– Уехала. Нам тоже пора, собираемся!
Глава седьмая. Привет из прошлого
– Миша… Миш-ш-ш-ша, – звала я шёпотом, – открой рюкзак!
Изнутри я видела, как застёжка-молния поползла влево. В глаза ударил свет, а затем надо мной возникло лицо Миши.
– И что тебе не сидится? – поинтересовался он тоже шёпотом. – Тебя укачивает, что ли?
– Ага, немного укачало. Открой окно и до конца не застегивай молнию рюкзака, пожалуйста.
Миша кивнул и открыл окно. Наконец-то я смогу подышать воздухом и посмотреть на Москву будущего!
– Подними рюкзак повыше, я не вижу, что там за улица.
– Хорошо, только тише! Мы по Тверской едем.
– Какая же это Тверская? Я с папой много езжу: это улица Горького, а тут должна быть гостиница «Центральная», но вижу что-то красивое теперь. А тут… Тут я гуляла. Как много иностранных букв, это точно Москва?
– Москва-Москва. Погоди, – Миша опять полез в телефон. – И правда: раньше эта улица носила имя Горького. Смотри-ка, не
– Брат, ты с кем разговариваешь? Я просто плёхо слищу, – вмешался в нашу беседу таксист.
Миша поднял руку и показал ему на своё ухо, в котором виднелось что-то белое. Похоже на слуховой аппарат, у меня похожий бабушка носит – не такой красивый, правда.
– А-а-а, поньял. Извини, брат.
«Странно, – подумала я, – почему таксист так плохо говорит по-русски? М-да, тут ещё во многом нужно разобраться».
– Слушай, Миша, мне тут становится тесно. Наверное, расту опять?
– Скоро приедем, потерпи. Хотя нет, терпеть тебе придется до дома. Сама захотела поехать со мной, уж извини.
– Ноги затекают. Ладно-ладно, буду терпеть.
– Приехали, брат, – таксист остановил машину.
– О, отлично! – сказал Миша и открыл дверь. – Я молнию прикрою, тут людей много, ОК? – шепнул он мне.
– Давай, но щелочку оставь.
Так он и сделал. И тут я подумала, что мне очень повезло, что меня нашёл не кто-нибудь, а именно Миша. Это даже странно. Ведь это мог быть кто угодно другой: какой-нибудь сторож или, ещё хуже, милиционер. Да, повезло мне с Мишей.
– Простите, не подскажете, – обратился он, видимо, к прохожим. – Назови номер квартиры!
– Миш, это ты мне?
– Да-да, тебе – кому же ещё?
– Квартира номер двенадцать.
– Вы куда, молодой человек? – голос был как из телефонной трубки, только громче.
– Я в двенадцатую квартиру, к Стариковым.
– Тут такие не живут, ошиблись.
– Как это не живут? – крикнула я.
«Пи-и-и-к».
– Зайдите, я вам открыл, – вновь послышался незнакомый голос, и дверь открылась.
– Ох, как не вовремя я стала светиться. Закрой рюкзак, Миша.
Но Миша, наверное, не слышал меня. Он завёл разговор с мужчиной, который нас впустил – видимо, охранником.
– Здравствуйте, тут Стариковы должны вроде жить?
– Здравствуйте, тут живёт другая семья. Уже лет десять точно.
– Что за семья? – спросил Миша.
– Ну, это уже не ваше дело, молодой человек.
– А, ясно.
– Что это ему там ясно? Вот мне – вообще непонятно, – сказала я тихо.
– А вы не знаете, может, хозяева квартиры в курсе?
– Молодой человек, я вас пропустил только для того, чтобы вы не кричали в домофон. Я вам всё объяснил и рассказал всё, что знал.
– Что такое, Серёжа? – послышался ещё один голос, женский.
– Ой, здравствуйте, Алёна Дмитриевна, да ничего такого. Молодой человек уже уходит.
– Простите, Алёна Дмитриевна, вы ведь из двенадцатой квартиры? – обратился Миша к женщине.
– Парень, ты что, не понял меня? – мужчина-домофон был явно раздражён, он даже схватил Мишу за руку. – А ну-ка, иди отсюда.