Бальзам Авиценны
Шрифт:
– Что такое?
– Лоренцо сердито посмотрел на жандарма.
– По какому праву вы ворвались сюда? Потрудитесь объясниться и оставьте нас в покое.
Офицер расправил пышные усы, положил руку на эфес сабли и заявил:
– Я имею приказ задержать всех присутствующих здесь и доставить в жандармерию. Во избежание недоразумений, прошу господ сдать оружие, если оно у вас имеется.
– Сумасшедший дом!
– Лоренцо развел руками.
– Вы можете сказать, в чем нас обвиняют? Кто вообще отдал такой вздорный приказ?
– Давайте не будем зря терять время, синьор, - миролюбиво
– У меня есть и другой приказ: в случае неповиновения или оказания сопротивления доставить вас силой.
– Хорошо, я вижу, нам придется подчиниться. Надеюсь, недоразумение скоро выяснится.
Синьор Лоренцо встал и направился к дверям. На секунду задержавшись, он обернулся к офицеру:
– Вы хотя бы не поведете нас по городу под конвоем, как каторжников?
– Что вы!
– Жандарм позволил себе улыбнуться.
– Внизу ждут экипажи. Прошу!..
***
Устроившись за столиком в кофейне напротив отеля «Венеция», мсье Фиш потягивал из стакана вино и наблюдал, как задержанных рассаживали по экипажам. На запятках встали солдаты, жандармский офицер сел в одну коляску с отцом Франциском и синьором Лоренцо. Экипажи тронулись.
Эммануэль достал сигару, аккуратно обрезал кончик, сунул ее в рот и с удовольствием раскурил - дело сделано. Начальник жандармерии получил кругленькую сумму и обещал задержать священника и синьора Лоренцо минимум на три дня. А это пропасть времени! За три дня можно успеть многое, если не сидеть сложа руки и не ловить ворон, как Рико. Кстати, с ним еще нужно разобраться: что-то приятель стал слишком часто прикладываться к бутылке и давать осечку за осечкой. Раньше за ним такого не водилось.
Сейчас попика и гордого синьора привезут в жандармерию, рассадят по разным арестантским комнатам и заставят ждать, мучительно терзаясь неизвестностью. Пусть себе, лишь бы не выпустили раньше оговоренного срока. А когда бедняги вновь окажутся на свободе, им останется только искать ветра в поле! Об этом нотариус позаботится сам, не доверяя никому, и в особенности Шарлю...
***
Мирадор с трудом дождался конца путешествия - невыносимая жара и качка порядком измотали его, поэтому он вздохнул с облегчением, когда, рассекая форштевнем сине-зеленые волны, корабль под португальским флагом медленно вошел в бухту одного из портов британской Индии и пришвартовался у причала.
Как только капитан завершил все необходимые формальности с властями, пассажир немедленно сошел на берег. Он ступил на землю далекой сказочной страны, раскинувшейся чуть ли не на половину континента - от снежных гор на севере до теплого океана на юге. Однако экзотические красоты мало интересовали господина Мирадора. Его светлые глаза равнодушно скользили по лицам индусов-носильщиков, бегавших с мешками на плечах по сходням, по пышной тропической растительности и причудливым зданиям храмов. Видимо, он прекрасно знал, куда нужно идти, и смело углубился в лабиринт улочек, разбегавшихся в разные стороны от порта.
Вскоре он очутился в европейской части города, где жили чиновники колониальной администрации, военные, негоцианты. Отыскав красивый белый дом, окруженный садом, господин Мирадор смело вошел в ворота и по широкой аллее направился к парадному подъезду. Там его встретил слуга-индус, одетый во все белое.
– Ты понимаешь по-английски?
– спросил гость.
– Да, сахиб.
– Отнеси это хозяину.
–
Тот с поклоном принял ее и, неслышно ступая, удалился. Миновав анфиладу комнат, он отыскал мажордома - пожилого индуса с поседевшей бородой - и передал карточку ему. Мажордом поднялся на второй этаж, взял серебряный поднос, положил на него карточку и постучался в двери кабинета хозяина. Получив разрешение войти, он согнулся в поклоне и на вытянутых руках подал господину поднос с карточкой. Взглянув на нее, хозяин приказал:
– Немедленно проси!
Мажордом заторопился обратно. У лестницы на первый этаж его ждал мальчик-слуга.
– Скажи Мунне, что у нас важный гость, - шепнул ему мажордом.
Мальчик побежал на половину слуг и отыскал там поджарого, мускулистого юношу, всю одежду которого составляла грязная набедренная повязка, - Мунна помогал поддерживать огонь в кухонных плитах Услышав о важном госте, Мунна незаметно отлучился шмыгнул в дверь, которой пользовались горничные, и тихонько поднялся по лестнице черного хода к чердаку. Там он ловко вскарабкался на балку и пополз по ней, пока не достиг потайного лаза в потолке, о котором знали всего несколько туземных слуг.
Осторожно сдвинув крышку, Мунна змеей скользнул в лаз и пробрался туда, где светлым пятном выделялся стеклянный плафон потолка библиотеки, - именно в ней хозяин обычно вел самые важные разговоры. Пространство между потолками комнат и чердачным перекрытием было настолько мало, что Мунна не мог даже поднять голову: извиваясь ужом, он втиснулся на узенький карниз, поддерживавший решетку с расписными стеклами плафонов, и затаился, весь обратившись в слух...
Господина Мирадора проводили в библиотеку, где его ждал хозяин дома - пожилой, но еще сохранявший военную выправку человек, с аккуратно подстриженной бородкой и усами на загорелом лице.
– Рад видеть вас, брат!
– Он усадил гостя в кресло и предложил прохладительные напитки.
– Вы прямо с корабля?
– Да.
– Мирадор подал ему конверт.
Хозяин вскрыл его и внимательно прочел письмо. Потом поднес бумагу к пламени горевшей на столе свечи, поджег послание и бросил в огромную морскую раковину.
– Хотелось бы обсудить некоторые детали, - заметил он.
– Нас могут подслушать, - остановил его гость.
– Кто? Слуги проверены, и большинство из них не понимают английского, а чужих в доме нет. Кроме того, моим индусам строжайше запрещено даже приближаться к дверям библиотеки.
– Хорошо, - нехотя согласился Мирадор.
– Но прежде проверьте, нет ли кого под дверями, и притворите окна.
Выполнив его просьбу, хозяин сел напротив гостя и начал обсуждать с ним предстоящие дела. Закончив, он предложил:
– Отдохните у меня несколько дней. У вас нездоровый вид после морского перехода.
– Измучили жара и качка, - признался Мирадор.
– С удовольствием проведу в вашем гостеприимном доме один день. Больше не могу, меня ждет корабль...
Выбирался Мунна тем же путем: пятясь как рак, он дополз до потайного лаза, высунул в него голову и чутко прислушался, нет ли кого поблизости. Убедившись, что все тихо, юноша влез на балку, прополз по ней до входа на чердак, спрыгнул и спустился по лестнице черного хода. Оказавшись на улице, индус набрал охапку дров и потащил ее на кухню. Вскоре туда заглянул мальчик-слуга.