Барон

Крабов Вадим

– Мастер, к твоему сведению, а если ты сейчас же всё не объяснишь, то вы втроём отправитесь к этому «мясу», – сквозь зубы процедил чёрный, кивая на узников. – Недавно в этом районе произошёл выброс силы. Вы его хоть заметили, скоты пьяные?

– Я, я всё объясню, ваша верность, – заговорил Агнар заплетающимся языком. – Мы везли жертв из Прудниц, по разнарядке. В последнее время планы просто нереальные, мне знакомый сборщик жаловался.

– Он такая же пьянь, как и ты, – перебил Агнара жрец. – Вечно эти чиновники ноют, совсем о воле Неназываемого забыли! Про выброс расскажи! Ты так

до утра блеять будешь. Кого видел неподалёку, или… это вы?

Агнар плюхнулся на колени, на него стало жалко смотреть.

– Не дайте пропасть, ваша верность! – Он судорожными движениями вытащил из-за пазухи раздавленный жезл и дрожащими руками протянул его жрецу. – Наступил. Случайно.

Чёрному пришлось нагнуться в седле, чтобы рассмотреть сплющенный жезл. Его глаза чуть не выкатились из орбит.

– Ты! Как посмел!!! Пьянь! Под арест! Всех в «мясо»! – У него чуть не пена с губ летела.

Мы напряглись. Переборщил я с жезлом. По сведениям Лионы, эта вещь была хоть и ценная, но на заклание не тянула. Были и другие наказания для провинившихся жрецов. Видимо, ошиблась.

– Подождите, ваша верность, давайте разберёмся, – ворчливо произнёс командир отряда. – Мог повреждённый жезл вызвать такие возмущения? – спросил он, обращаясь к соседнему некросу.

– Вполне, господин полусотник. Эти голубчики еле на ногах стоят, а жезл – изделие довольно хрупкое. Жезл точно принадлежал этому пьяному жрецу, иначе остался бы от всех только прах. Вы почему пешком, болезные?

– Разрешите мне ответить, господин полусотник, – вмешался в разговор Витар. Дождался согласия и принялся объяснять: – У нашего друга, жреца Варанк’хата, сегодня день рождения. В смысле был день рождения, вот мы и отметили. Ехали в повозке, вместе с «мясом». Сами понимаете, господин полусотник, неудобно верхом пить, – произнёс нарочито глупо. – И вдруг яма на обочине в соседнем лесу, в двух лигах отсюда – ось и сломалась. А коней, простите, я напугал, свистнул вот так. – Витар поднёс пальцы ко рту, но его остановил командир:

– Стой! Ты что – идиот?

– Да они все идиоты пьяные, господин Бундар’хар, – сказал второй маг. – Господин мастер, зачем их арестовывать? Пусть сами идут, раз коней пропили, куда они денутся?

– Правильно, – согласился с ним командир, – неохота всю ночь рядом с ними крутиться. Отобрать у них вино, и пусть топают. «Мясо» у них крепкое, дойдут. Давно такого не видел. Спать охота, если честно.

Жрец нахмурился и плюнул под ноги Агнара.

– Чтоб тебя ангелы побрали, дурак! Как только Неназываемый позволяет вам землю топтать! Идите, к утру дойдёте. Протрезвеете заодно. Эй, – обратился ко мне, – передай-ка мне бутыль. Вон она, я вижу. Но, но! Передавай! – Я с огромной неохотой передал бутылку настойки жрецу. – Хороша… – протянул он, попробовав. – Утром предстанете перед советом жрецов. Оружие вам оставляю из-за «мяса», они иногда дурить начинают. Чем ближе к дворцу, тем они беспокойней. Ты «узду» наложить в состоянии будешь? – обратился к Агнару.

– Я всё могу, ваша верность! Не смотрите, что я пьяный, я всегда и в любом состоянии о-го-го какой!

– Посмотрим, как ты завтра на совете запоёшь! Поехали, Бундар’хар, вы правы,

поспать ещё успеем. Эй, как там тебя!

– Варанк’хат, господин мастер, – ответил Агнар.

– Отдай мне сломанный жезл.

– Не имею права! Не вы мне его давали! – решительно ответил Агнар и добавил, хитро прищурившись: – А завтра меня не за порчу, а за передачу в чужие руки судить будут? Нет уж, я все уловки знаю!

– Да и ангелы с тобой! – махнул рукой жрец. – Свёл же Неназываемый с дураками! Молитесь знакомым демонам, если до утра не успеете! Поехали.

– Господин мастер, дайте вина попробовать, – донёсся до нас удаляющийся на рысях голос. – Ангелы, неудобно верхом пить, прав тот дурак! – Дальше послышался смех.

Мы разом сели на каменные плиты.

– Я уже за ручку излучателя взялся, – признался Снорис, рядовой спецназовец, ученик мастера меча в прошлом.

– А я просто чуть не обоссался, ребята. Они бы задохнулись от вони!

– А если б ты ещё и обосрался, царь убежал бы!

После этих слов разразился тихий всеобщий полуистерический смех.

– Лиона, ты совсем незаметно работала, – сказал я, отсмеявшись. – Такую странную группу отпустили, документы не проверили и мешки не осмотрели.

– А я и не работала. Хотела включиться, но… Знаешь, Егор, такую глупую историю ни одному шпиону не придумать, они вас презирали и брезговали.

– Это я заметил. Сначала убить жаждали за раннюю побудку, а потом побрезговали.

– Мы, жертвы, вас спасли. Неохота стало нас пешком гнать. А документы на дворцовой заставе спросят.

– Хватит отдыхать, пошли скорым шагом, – скомандовал Агнар, – хорошие маскировки ты придумал, Егор, поверили в нашу черноту, а в отряде сплошь маги были.

– А то! – ответил я самодовольно.

К заставе подошли часа через полтора. Светать и не думало – осенние ночи на севере длинные. Месяц ушёл за горизонт.

Ворота, пронизанные тёмным заклинанием, распахнулись сразу. Нас поджидали. В створе стояли веселящиеся стражники. Начальник караула, некрос, вышел вперёд.

– Вашу подорожую, господин жрец, – с явной иронией проговорил он.

Агнар важно подошёл к нему и протянул исписанный лист бумаги. Стражники прыснули. От Лионы к начальнику протянулась тонкая фиолетовая ниточка.

– Всё в порядке, господин жрец, девять голов, две женщины. Откуда, говорите, идёте? – последнее слово выделил и произнёс излишне громко.

Стражники снова прыснули в кулаки.

– Из Прудниц, – хмуро ответил Агнар, – только мы ехали. – Стражники хватались за животы. – Господин начальник караула, мы впервые во дворце, выделите нам сопровождающего, пожалуйста…

Начальник еле сдерживал смех.

– Отчего же не уважить достойного жреца? Грант’хар, ко мне!

Подошёл один из смеющихся стражников.

– Проводишь господ из провинции и поможешь сдать «мясо». Аккуратно веди, не приведи Неназываемый, они заблудятся, ты меня понял?

– Слушаюсь, господин десятник, сдам в целости и сохранности, – отрапортовал стражник, сдерживая улыбку.

– Идите, господа погонщики, мы всегда рады гостям из провинции, особенно таким отважным, как вы!