Башни Эквеллора
Шрифт:
— Спроси … меня, — раздался сбоку приглушенный, насмешливый голос и приключенцы, не слышавшие оттуда никаких звуков до того и не видевшие движений, оба резко развернулись, а Торрен, кажется, даже икнул от неожиданности.
Там стояла, окруженная бледными летающими снежинками, бледная дама в длинном, стелющемся по полу черном платье, с изысканным меховым рыжим воротником, того же цвета, что ее волосы и глаза.
— Глядь, ну ничего себе, они их специально, что ли, отбирают на мужскую погибель? — не удержался от комментария
— А ты как думал-то? — огрызнулась Мист, которую занимали более важные вопросы, чем внешний вид демонессы, которая явно забавлялась их диалогом.
— Уж не головой, — охотно признал парень, не слишком вежливо пялясь на званую гостью.
— Кто звал меня, ослаб. Но он звал для тебя, не правда ли? — спросила та, обращаясь к Мист и воротник упал с одного ее плеча, изгибаясь и застывая, подрагивая, так и не упав ниже.
— Не воротник, — сказал Торрен.
— Ни разу, — согласилась Мист и обратилась к демонессе. — Он звал для меня. Это мне нужно знать, как убрать отсюда, скажем так, благословение ЛЛоединн.
Демонесса выгнула бровь — и свой лисий хвост, тоже, и смерила Мист насмешливым взглядом, улыбаясь ей краешком алых губ.
— Я могу. А что ты дашь мне? Этого, — она указала на бесчувственного Эрила, мешком лежащего на полу. — Не возьму. В нем Тьма из мест дальше, чем мой дом. А тот, — демонесса сморщила изящный носик, изучая Торрена. — Пахнет Багровым магом. Ни один уважающий себя демон не станет жрать такое.
— Что, такие невкусные? — приободрился Торрен, подувявший было под пристальным оценивающим взглядом. Его даже не напугала сентенции о тьме и необходимости искать другую жертву.
— Нет, — ответила демонесса коротко, и ее хвост дернулся вверх и вниз.
— А что ты приемлешь в качестве жертвы? — спросила Мист, просчитывая что-то в голове. Меката ЛЛоединн была богиней холода и физической смерти, и вряд ли хотела бы в подношениях что-то живое.
— Плоть и кровь, — демонесса облизнула алые губы алым кончиком языка, выжидающе глядя на приключенцев.
— Дохлики годятся? — тут же деловито уточнил Торрен. — А то у нас их много. Не соврать бы, двадцать четыре, что ли.
— Давайте, — милостиво разрешила она, сопроводив слова легким кивком аристократической головы. От этого движения Торрен впервые обратил внимание на то, что за искусно уложенными на висках волосами отсутствуют человеческие уши, зато в кудрях высокой прически прячутся кончики рыжих лисьих ушей.
— Здесь кушать изволите, лэри Лиска? — уточнил он.
Демонесса выгнула бровь и сдержанно хихикнула, принимая шутку.
— Нет, заберу с собой, для маленьких и больших лисят, — сказала она. — А то вы, ваэрле, слабонервны до неприличия, и пристойная лисья трапеза может вас смутить так, что не оправитесь.
— Иди, — подтолкнула Мист Торрена, готового препираться до бесконечности. — Тащи сюда Пушковых
— Раскомандовалась, сама бы дохлятину и таскала, — пожаловался в пространство Торрен, но понуро двинулся на выход.
Мист глянула на все еще неподвижного Эрила и твердо посмотрела на демоницу.
— С ним все в порядке? Он каждый раз так отключатся?
— Этот темный вызывал меня в первый раз. До того был другой, но похожий на вкус. Его звали Келэб, Эрил из рода Рахиллар, и его кровь был пресной, как у всех, лишенных какой-либо силы.
— Этого зовут так же. И, в общем, это тот же экземпляр. А что, “на вкус” он другой?
Демонесса покачала головой.
— У него может быть память того, прежнего, и его лицо, но по сути, нутром, и, да, вкусом он другой. И это твои следы на нем, ты его пожрала и, переварив, выплюнула обратно в мир новым. В этом он твое дитя, и дитя той Тьмы, что за пределом.
Мист ужасом посмотрела на свою собеседницу и снова на бесчувственного Эрила.
— Каникулы еще толком не начались, а я уже кругом пересолила, — с явно различимым сарказмом сказала она.
В этот момент Торрен, пыхтя, приволок первые два тела, держа их за ноги, и, кинув на полу, укоризненным взглядом смерил тунеядцев. Однако, совесть ни у кого не проснулась, так как один из тунеядцев был без чувств, вторая — демоном, а третья — Мист. Осознав вопиющую несправедливость мира и свою неспособность с ней бороться при текущих обстоятельствах, парень со вздохом отправился в новый рейс.
— А как твое имя? — нарушая молчание, воцарившееся вслед визиту Торрена, сказала Мист.
— Демоны не открывают имен просто так, — кокетливо ответила ее собеседница, поправляя яркий рыжий локон на груди белоснежной рукой с острыми и длинными черными когтями. — Но ты можешь догадаться.
— Ясен свет, могу, — согласилась Мист. — Если ты можешь дать подсказку.
— Могу. Но хочу ли?
— Вы, демоны, любите играть в загадки и догадайки, — фыркнула Мист, складывая руки на груди. — И я тоже люблю.
— Это потому, что ты Багровый Маг. А я сама — магический трюк.
— Да уж. Кто больший трюк, чем демоны? — мягко фыркнула Мист, наблюдая, как сопящий Торрен возмущенно втаскивает в храм очередную пару трупов, бесцеремонно тягая за конечности. — Тор! Эй, отвлекись. Зарядку для мозгов хочешь?
— А? Глядь, я на что-то еще тебе гожусь, кроме как трупы таскать?
— А то.
— Ну, давай, — он отряхнул руки и встал, упираясь кулаками себе в бока и потягиваясь всем телом.
— Переведи на эльфийский “магический трюк”.
— Э…Маэлисс, что ли? — он начал перекатываться с пятки на носок, покачиваясь, но лицо его застыло в напряжении, выдавая мучительную работу мысли.
— А если точнее?
— Амаэриллис, — наконец, гордо вспомнил он. — А это ты к чему, стесняюсь спросить?