Башни Эквеллора
Шрифт:
— А правы мы были про Сидонию-то, — проворчала Мист, подгребая к себе вторую ближайшую подушку с щедрого ложа Калеба. — Ты прав был, слышишь, Тор? Правильно угадал референс, когда Гронс нашел тело.
— Глядь, Мист признала меня правым, — обрадовался Торрен и доверчиво выглянул из-за края проема, чтобы тут же получить в рожу метко запущенной в его сторону подушкой.
— Есть, — возрадовалась Мист и, более не глядя на своего напарника, снова обратилась к Эрраху, скромно колупающего ноготок на руке. — Где ты вырос?
— В Сидонии, — отозвался эльф, рискнув бросить на
— И в Рилантаре не бывал? Знаешь, где это?
Тот покачал головой.
— Но эмиссары рассказывали путь до Эль-Саэдирна, и я, наверное, смогу вспомнить и найти. Не уверен, — добавил Эррах, прислушиваясь к чему-то внутри себя.
— Эль-Саедирн? — с сомнением повторила Мист. — Это…туда эльфы ушли?
— Говорили, да.
Девушка потерла подбородок. Ценность Эрраха для науки, общества и лично Мист внезапно резко возросла, но признавать это вслух она считала преждевременным.
— Что ты умеешь, кроме как дурить головы селянам? Чем ты можешь быть нам полезен?
— Я, — Эррах дернул головой, словно сдерживая попытку обернуться на успешно заткнутого Торрена. — Я знаю эльфийский язык, как живой, и могу помочь с переводом, найти ошибки. Знаю названия трав и других ингредиентов, которые часто используются в алхимии. А Торрен обещал научить меня сражаться.
— Да-да! У него получится, — донеслось из-за угла.
— Ох уж этот Торрен, — скривилась Мист. — А ну как кто рожу твою белесую разглядит и уши?
— Я буду в капюшоне ходить, — отозвался Эррах, почувствовавший слабину. — И в маске! Мы нашли артефактную маску, она как шлем. А говорить можно, что у меня карвия, — назвал он болезнь, которую и сама бы Мист выбрала для прикрытия. Она не была заразной, поэтому ее не боялись, но больной этой дрянью, сам испытывая сильные страдания, становился настолько отвратителен, что вызывал только ужас и жалость.
— Хитрая задница, — резюмировала она. — Вернее, хитрые задницы — две штуки. Пепельные душонки. Тор! Готовить будешь ты, понял? Я на троих кашеварить отказываюсь.
— Вот и ладно. Все равно то, что ты готовишь, жрать никак нельзя, а теперь, как великой колдушке Моррайт, тебе и не по статусу кормить всяких эльфов и людишек.
— Вот это ты сейчас правильно сказал, — похвалила Мист, потягиваясь и с отчетливым удовлетворением наблюдая, как два считающих себя очень умными и хитрыми заговорщика обмениваются тайными знаками, поздравляя друг друга с победой. И когда только успели сдружиться?.. Хотя тощий, мелкий, светловолосый Эррах наверняка напоминал Торрену его потерянного друга. Видимо, дело было в этом. — Я надеюсь, вы закончили грабить награбленное и готовы выступать по первому зову?
— Конечно! — с энтузиазмом ответил Торрен. — А когда будет первый зов?
— Сейчас, — приняв решение, Мист заставила себя подняться, встав вместе с миской и торопливо добирая из нее кашу. — И без того уйму времени потеряли. Берите свое барахло и валим уже отсюда.
— Мист! — спохватился Торрен, втряхивая себя в походный рюкзак и расправляя ремни. — А, Мист?
— Чего
— А можно я попробую пройти через метку? Вдруг у меня теперь получится? С учетом обстоятельств?
Мист смерила его пристальным, изучающим взглядом, потом кивнула, выходя из двери тайной части покоев Калеба.
— Вон метка Келэб, — указала она на плиту в углу. — Попробуй пройти до вершины башни — это мит-Келэб, и обратно.
Торрен радостно закивал, застегивая последние пряжки и переворачивая ремни, а Эррах с явным сомнением переводил взгляд с одного на другого.
— Это так вы попали в Башню? Магией?
— Да, через метку, — кивнула Мист, не видя смысла это скрывать. Чтобы пользоваться переходами, нужно было не только знать имена Башен, но и носить внутри себя Багровый огонь, который она привыкла видеть только в своих руках. Впрочем, обе ладони Торрена покорно засветились, хоть и очень бледно, когда он поднес их к метке.
— Глядь, что у меня! — радостно и немного испуганно сказал Тор, разглядывая свои руки, то поднося их к метке, то снова убирая, и с любопытством естествоиспытателя изучая процесс разгорания и угасания внутреннего огня. — Я теперь эльфийский людоед! — провозгласил он радостно.
— Строго говоря, — кашлянул Эррах. — Багровое волшебство, хоть и было относительно широко известно в период…последнего расцвета моего народа благодаря ар-Маэрэ Иллемейру, не является традиционно эльфийским.
— Вот! — подняла назидательный перст вверх Мист, которая сама открыла было рот для отповеди.
— Это вы чего, теперь вдвоем меня гнобить будете? — огорчился Торрен. — Двое на одного это нечестно! И вообще, мит-Калеб!
Не успела Мист ни слова сказать, ни шагнуть к нему, чтобы отдернуть, как Торрен шагнул в плиту, резво выходя на другой стороне, и девушка, рванув вперед, только рукой чиркнула по краю его плаща.
Озерная Башня
Глава 1
Говорят, что за Доменом Ветра есть Домен Холода, царство Смерти, Царство невозвращения, обитель ЛЛоединн. Самые злые холода приходят оттуда, и самые злые заклятья, и оттуда души стремятся к последним вратам. Лекари рассказывают, что души, дошедшие до обители Холода, еще могут вернуться в мир, лишенные эмоций, не знающие добра или зла, могут вернуться в свои мертвые тела, чтобы бесцельно бродить, не зная смысла своего возвращения.
Торрен наступил на пустоту и ухнул вниз, по пути оббивая все незащищенные части о какие-то балки и арматурины, но ни за одну из них не удавалось зацепиться, чтобы замедлить или остановить падение, и в итоге встреча с размякшей грязью внизу была эпичной и болезненной. Парень плюхнулся в грязь мордой вниз, едва не захлебнувшись, но, сумев сориентироваться после коротких страшных секунд темноты и страха, стал, прокашливаясь подниматься, но не тут-то было: что-то жутко тяжелое и орущее рухнуло ему на спину, едва не переломив хребет и снова впечатав в липкую коричневую жижу, а потом еще раз, видимо, захлопывая крышку гроба.